Роджер Аллен - Валгалла

Лакон-03 остановилась у огромного окна, из которого открывался красивый вид. Губер встал рядом. Панорама подземного города во всей своей необычности лежала у их ног.

– Валгалла – это наш дом, – закончила Лакон-03.

– «Первая фаза: перехват и стабилизация кометы Грега, установление на ней контрольных ракет и размещение главного реактивного устройства». Полагаю, под этим обтекаемым термином подразумевается огромная бомба или нечто подобное, – нехорошо ухмыльнулся Джадело Гилдерн, подняв глаза от своего электронного блокнота. – У меня никогда не получалось разгадывать уклончивые эвфемизмы. Термин «реактивное устройство» настолько туманный, что остается только догадываться, что он подразумевает.

– Продолжай, Гилдерн, – приказал Симкор Беддл, поудобнее устраиваясь в кресле с откидной спинкой. Положив руки на колени, он устремил взгляд в дальний угол потолка.

– Есть, сэр. «Вторая фаза: активация главного реактивного устройства. Третья фаза: подводка кометы к планете. Контрольные ракеты используются для корректировки курса полета. Четвертая фаза: контролируемое расщепление кометы Грега на отдельные фрагменты». Лентралл, похоже, еще не решил, сколько необходимо фрагментов и какой они должны быть величины. «Пятая фаза: нацеливание фрагментов Фаза шестая: столкновение фрагментов с планетой».

– Великие звезды! – воскликнул Беддл. – Я просто не верю своим ушам! Они собираются использовать комету, чтобы прорыть туннель до Полярной впадины?

– Судя по всему, да, сэр. Аккуратно нацелив обломки, они хотят выстроить их наподобие бусин, нанизанных на нитку, чтобы, столкнувшись с поверхностью планеты, они образовали длинную линию кратеров. Причем удары должны быть скользящими.

– В каком смысле? – вздернул бровь Беддл.

– Они нацелят обломки кометы таким образом, что те будут падать не отвесно, а под углом. Поэтому при столкновениях будут возникать не круглые кратеры, а длинные овальные ложбины.

– И все это магическим образом заставит возникнуть канал?

– Нет, сэр. Судя по всему, они не рассчитывают, что комета сделает за них всю работу, но полагают, что большую ее часть. Затем образовавшиеся кратеры соединят друг с другом обычным способом, с помощью нуль-радиационных взрывных устройств средней мощности, или, как их называют в других мирах, атомных бомб. В этом проекте существует множество других деталей. Впрочем, говоря слово «детали», я подразумеваю целые проекты, каждый из которых, будучи взят в ином контексте, показался бы огромным. Например, данный план предусматривает изменение течения реки Леты, и даже не единожды, а дважды. В настоящее время Лета течет с запада на восток, затем сворачивает к югу и впадает в Большой залив. Перед ударом кометы они перекроют русло реки и заставят ее течь на север, чтобы вода промыла вход в Полярную впадину. После столкновения они соединят старое русло с новым, и река Лета превратится в канал. Лета и станет второй водной артерией между Полярным морем и Южным океаном.

Беддл вскочил на ноги и уставился на Гилдерна.

– Это же безумие! – вскричал он. – Меня часто обвиняют в мании величия, но это… это вообще ни в какие ворота не лезет! Это превосходит даже те сумасшедшие планы, которые время от времени строил в своем воображении я сам!

– Да, план не лишен амбициозности.

Беддл буравил Гилдерна взглядом:

– Ты всегда все недооцениваешь. Уж не одобряешь ли ты все это сумасшествие?

– Должен признать, что я не склонен отвергать его с ходу.

Начальник Гилдерна искренне удивился.

– Об этом мы поговорим позже, можешь не сомневаться, – наконец вымолвил Беддл, – а теперь скажи, как тебе удалось раздобыть всю эту информацию.

– Я проник в кабинет Лентралла и скопировал все документы, которые сумел там обнаружить, – ответил Гилдерн.

– Но мы с тобой, по-моему, сошлись во мнении, что это чересчур рискованно?

– Рано утром Лентралл вместе со своим роботом ушел из кабинета. Я довольно долго следил за зданием и убедился, что в этот час оно почти совсем пустынно. Я решил, что стоит рискнуть, быстро обыскав помещение и скопировав информацию из его электронных блокнотов. В его компьютерные файлы я залезать не стал. Тут риск оказаться пойманным был бы гораздо выше.

Беддл кивнул. Видимо, объяснение его удовлетворило.

– Как, по-твоему, насколько серьезно воспринимается это предложение?

– Это мне неизвестно, – ответил Гилдерн, и на сей раз он говорил совершенно искренне. – В бумагах и инфокубах, которые я изучил, на этот счет никаких сведений не содержалось. Я видел предложение Лентралла, но не имею представления о том, как отреагировал на него Крэш.

– Если, конечно, закрыть глаза на тот факт, что со времени нашего последнего разговора Крэш встречался с ним уже два раза. – Беддл замолчал и задумчиво нахмурился. По его знаку робот-слуга мгновенно поставил мягкий стул рядом с тем местом, где он стоял, и Беддл уселся поближе к подчиненному. – Так, значит, ты все-таки одобряешь этот план? – прищурив глаза, повторил он свой вопрос.

– Это слишком громко сказано. Но я посоветовал бы не отвергать его, когда он станет достоянием широкой гласности, а это произойдет непременно. Такие глобальные проекты невозможно долго удерживать в тайне.

– С этим я согласен. Но почему, позволь спросить, мы вообще должны интересоваться этой кометной белибердой?

– Потому что я, посвятив ее изучению всего половину сегодняшнего утра, сделал то, чего не позволял себе никогда раньше. Я сумел наконец признаться себе в том, что наша планета обречена.

– Что ты сказал?

Гилдерн отвел руку с электронным блокнотом в сторону и разжал пальцы. Его персональный робот моментально выхватил блокнот прямо из воздуха. Гилдерн подался вперед. Взгляд его стал сосредоточенным и пристальным.

– Сэр, эта планета умирает – несмотря на все усилия по ее спасению, несмотря на успехи, которых удалось достичь в некоторых районах. И в глубине души каждый из нас понимает, что это правда. Сейчас мы с вами не на митинге, поэтому я буду говорить совершенно откровенно. И вы, и я – мы оба знаем, что Альвар Крэш является самым деятельным Правителем из всех, которые были до него. Он сумел сделать очень много и выиграл для планеты дополнительное время. Но это – все, что ему удалось сделать. Точнее, это – все, что было в человеческих силах. Но ни для кого из нас не секрет, что для спасения планеты этого недостаточно и мы обречены. И уж коли нам всем предстоит умереть, что бы мы ни делали, мы решили в оставшееся у нас время повеселиться и стали играть в разные маленькие игры, занявшись политикой и интригами. В конце концов, эти интриги были безобидны, поскольку ничего не могли изменить. Нам всем предстояло умереть. И вот сейчас – сейчас! – у нашего мира появился шанс выжить. Шанс маленький, не спорю. Да, риск огромен, да, угроза невероятно велика, но шанс все же существует.