Георгий Гуревич - Рождение шестого океана
— Ты нытик и брюзга,—отрезал Сергей.— Ты же на прямом пути, проектируешь ветроэлектрические станции. Чтобы построить сто тысяч станций, надо начинать с первой тысячи. Но вместо того, чтобы радоваться, ты ворчишь. И откуда у тебя это вечное недовольство?
— А что недовольство! — возразил Валентин. — Недовольство — полезное качество. Если хочешь знать, недовольные движут историю. Революцию сделали недовольные. И паровую машину, и динамо, и радио тоже выдумали недовольные. А довольные сидели у печки и бормотали: ничего, как-нибудь, при царе... при лучинке... Жили же. Авось, летом светлее будет.
— Разные есть недовольные. Одни делают дело, другие — хнычут.
Валентин вскочил с дивана.
— А еще есть такие довольные, которые себе в утешение пишут в записной книжечке: «Сегодня люди сделали четверть шага, завтра — еще четверть, лет через двести мои потомки научатся ходить». И еще красивый заголовок вырисовывают: «Летопись моего путешествия».
Сергей потянулся, чтобы убрать со стола какую-то тетрадку, но Валентин оказался проворнее.
— Ну, так я и думал, вскричал он, хватая тетрадь, — еще одна летопись! Как в восьмом классе! Подожди, Сережка, не вырывай, я только погляжу. Я не буду смеяться! Честное слово!
После долгих пререканий, уговоров и споров, дав торжественное обещание не смеяться, не вышучивать, прочесть и тут же вернуть, Валентин получил разрешение посмотреть заветную тетрадь.
Да, конечно, это была летопись, хотя и не совсем такая, как в школьные годы. Сергей составлял что-то вроде путеводителя по энергетическому городку. На первой странице было написано:
РАЗНОЦВЕТНЫЙ УГОЛЬ
Тут же следовало пояснение:
«Наш институт можно было бы назвать Институтом разноцветного угля. Эта мысль не моя. Архитектор, проектировавший городок, выразил ее в отделке зданий. Так, например, корпус, где помещается отдел белого угля, облицован матово-белыми плитками. Мы изучаем ветер—голубой уголь. Наш корпус выстроен из голубого стекла и т.д.»
Каждому отделу было отведено несколько страниц, большей частью чистых. Пока имелись только заголовки:
Корпус № 1. — Гидроэнергетика
Белый уголь — энергия рек.
Синий уголь — энергия прилива.
Пенистый угол — энергия волн.
Корпус № 2 — Горючие ископаемые
Черный уголь — каменный уголь, бурый уголь, антрацит.
Коричневый уголь — сланцы.
Серый уголь — торф.
Жидкий уголь — нефть.
Летучий уголь — горючие газы.
Корпус №3. — Термоэнергетика
Тут имелось примечание: «Любой температурный перепад может служить источником энергии». Углей оказалось так много, что даже цветов не хватало. В список вошли:
Ледяной уголь — разница температур в Арктике между морозным воздухом над льдинами и незамерзшей водой под льдинами. Глубоководный уголь — разница температур между холодной водой в глубинах океана и теплой на поверхности тропических морей. Прозрачный уголь — разница температур между нагретым воздухом у поверхности Земли и холодным на вершинах гор, и самый перспективный из всех красный уголь — температурный перепад при углублении в толщу Земли, в среднем 30 градусов на каждый километр. Простой расчет показывает, что шахта глубиной в 10 километров могла бы служить паровым котлом. Впрочем, таких шахт нет пока. Подземное тепло используют там, где скважины достают до нагретой воды или в вулканических районах, где расплавленные вещества находятся неглубоко, а горячие пары, газы и воды выходят на поверхность.
Корпус № 4, где работали Новиковы, занимался проблемами голубого угля — энергии ветра.
Корпус № 5 исследовал желтый уголь — необъятную энергию Солнца. Гелиотехники с гордостью говорят, что почти все прочие виды энергии — это превращенные солнечные лучи. Ветер возникает потому, что Солнце неравномерно нагревает воздух. Белый уголь образуется из водяных паров — это часть энергии Солнца, затраченная на испарение воды. Черный уголь — консервы солнечных лучей, заготовленные давно вымершими растениями. Не зависят от Солнца только красный подземный уголь и еще один, который изучался в корпусе №6:
Атомный уголь — самый могучий, самый концентрированный, самый распространенный. Возможно — так утверждают атомщики, — что их уголь вытеснит все остальные. Ведь во всяком предмете, любом на выбор —в хлебе, кирпиче, песке, древесине, даже в наших мускулах и крови — таится огромный запас энергии — 25 миллионов киловатт-часов в каждом грамме. В одном грамме — суточная выработка солидной электростанции, побольше Днепровской! Мы еще не добрались до атомной целины, берем кое-что на поверхности. Из всех атомов отдают нам энергию только крайние в таблице Менделеева — самые тяжелые и неустойчивые: уран, торий, плутоний и самый легкий, тоже не очень устойчивый — водород. Первые водородные термоядерные электростанции уже сооружались во времена Новиковых. Их проектировали в шестом корпусе. Кроме того, там создавали атомные корабли, поезда, самолеты и даже атомную ракету для полета на Марс.
Все это было отмечено в тетради Сергея. А на последней странице он написал:
«Таким образом, в нашем институте изучают все виды угля, за исключением двух древнейших и устаревших — зеленого (дров) и живого (мускульной силы человека и животных)».
— Любопытно, — сказал Валентин, возвращая записи. — Но я сомневаюсь, что ты перечислил все виды энергии. Наверное, можно придумать что-нибудь еще...
— Горный уголь, например? — спросил Сергей язвительно.
— Не обязательно. Энергия имеется повсюду, даже в пространстве. Например, космические лучи.
— Тоже источник — две частицы в минуту!
— Зато какая мощь у каждой частицы! Если тебе нужна не работа, а сила удара, ты; прежде всего обратишься к космическим лучам.
— Да, но как собирать их?
— Не могу же я изобрести тебе в одно мгновение, по заказу. Может быть, сильнейшими магнитами. Кстати, запиши: земной магнетизм — это тоже энергия. У Куприна есть даже фантастический рассказ «В 2906 году». Там описано, как люди тридцатого века, обмотавши всю Землю проводами, получают готовый ток. Запиши, запиши — энергия там колоссальная!
— Стыдись, Валька! Вы с Куприным ошиблись. Чтобы получать энергию от магнита, нужно крутить вокруг него проводник. Мало обмотать Землю, нужно еще таскать провода вокруг света.