[ сборник ] - Этот добрый жестокий мир

— И что ты?

«Зарегистрировал пожелания, запросил координаты святого Николая у вашего космического агентства и оттранслировал».

— Молодец, — хрипло сказал Корда. — Скоро они нас как магазин на диване будут пользовать. Пиццу заказывать.

«А что я мог сделать?» — выкрутил чуть обиженный вентиец.

Он встал и прижал одну из верхних конечностей к висящему на двери расписанию — такому же, как в ЦИСе. Расписание пошло волнами: вентиец сдал вахту.

Шивон даже не заметила, как он ушел.

«С земного корабля попросили…»

«Запросил координаты у вашего агентства…»

Связаться с Землей отсюда невозможно — напрямую и так быстро. Если вентиец и получит координаты Сайты, пожелания тому придут только через несколько лет. Даже с помощью изобретенного на Лее передатчика это невозможно.

— Что за… Что это т-такое?

— Маяк, — сказал Корда.

Он усадил ее в кресло у пульта, где только что сидел вентиец.

— Наденьте наушники.

— Им же… Им лет сколько!

— Наденьте.

Она послушалась. И тогда ее захлестнули звуки. Голоса, говорящие на разных языках; столько голосов, что сперва она едва не сорвала наушники в страхе. Но потом, завороженная, закрыла глаза и вслушалась, пытаясь разобрать знакомую речь. Земные языки; бертийский, хейский, теодорский…

«Говорит «Валентина Терешкова», просим разрешения войти в привасферу…»

«База 6-6-2 вызывает шестнадцатый галактический. Шестнадцатый галактический, отзовитесь».

«Внимание, борт 312, я вас не вижу на маршрутной карте, включите дополнительную систему опознавания».

«…и тут он мне говорит, что в принципе против межпланетных браков…»

«Внимание, прошу освободить эфир, у нас чрезвычайная ситуация. Повторяю, требую тишины в эфире…»

«…экзоскелет пострадал, есть трещина на уровне средних конечностей, опасаемся летального исхода…»

«…система ориентации отказала!»

«Эй, на «Л'лаирхи», вы там не слышите или забыли традуктор включить? Повторяю, у нас карантин, мы никого не принимаем. Следуйте к базе 6-2-15!»

«Это астероид Х-1168, я тут совсем один в башне, скучаю смертельно. Меня кто-нибудь слышит?»

И еще — голоса, голоса… языки, половину которых Шивон и опознать бы не смогла, а половину — не понимала без традуктора.

И все — прекрасно слышно, без затяжек и обрывов связи. Как будто все эти переговоры — с разных орбит, с планет и баз, между которыми бог знает сколько парсеков, из разных звездных систем — велись из кораблей, зависших в небе прямо над Фар.

В конце концов она опомнилась и сняла наушники. В голове теснились вопросы, но она и сформулировать их сейчас не могла и понимала — вряд ли Корда ответит. Спросить вышло только:

— Почему вы называете это маяком?

В одиночестве — и на забытых планетах — такое бывает; даешь вещам имена, только тебе понятные. Имена пристают, потом их сложно соскрести с вещи и найти настоящее. Корда глядел задумчиво:

— Отсюда мы подаем сигналы кораблям. И можем спасти от катастрофы.

Он, кажется, тоже разволновался: хрипел, прикладывался то и дело к баллону.

— Это аномалия, — объяснял Корда. — Естественно, это необъяснимо… В таком далеке от Земли. Да и от остальных планет тоже. Здесь принимаются все сигналы. Голосовые, по крайней мере, насчет других я не знаток. Здесь слышно, — вдохнул со скрежетом, — все, о чем говорят в пространстве. Причем почти без временного разрыва.

— Отчего станция… отчего ее з-забросили?

— Никто ее не забрасывал. Когда я приехал, тут уже дежурили. Просто… кто здесь был, те не болтают.

— Она… засекречена?

— Да нет. Говорю же — не болтают.

— Расскажете… — она опять забыла слово, но Любен понял.

— Расскажу. После.

Корда с хозяйским видом устроился в кресле, нацепил наушники, развернул карту в большем масштабе — у людей зрение слабее, чем у вентийцев.

Шивон всматривалась в крохотные светящиеся точки, перемещающиеся между звездами. Точно — ЦУП здесь и остался. Маяк не маяк, а одна большая диспетчерская. Она проводила пальцем по линиям, отыскивая планету. Ага… Вот они. А вот у одной из соседних планет проходит корабль. Тут карта темная — мало кто путешествует по этому забытому уголку Пространства. А вот дальше — скопления движущихся огней. Шивон присела в одно из пустых кресел, неотрывно глядя на карту. Молчала — на сей раз не потому, что не хватало слов, а чтоб не спугнуть чудо. Любен сосредоточенно вслушивался, прикрыв глаза и обхватив голову руками.

Внезапно он заговорил:

— «Эйр Галакси-ЗВв-Ббб», говорит диспетчерский центр планеты Фар. Я вас слышу. Я вас слышу, «Эйр Галакси». Вы попали в занос. Не исключено, что из-за этого у вас проблемы со связью. Если будете держаться на двадцать градусов влево, скоро выйдете из зоны заносов. Не за что, «Эйр Галакси».

— Старинные маяки повыключали, когда появились GPS-навигаторы, — говорил Корда за кружечкой в следующую ночь. — Но навигаторы не всегда работают. Иногда самая лучшая техника отказывает. Иногда человек просто не в состоянии ее использовать. И тогда он будет чертовски рад лучу маяка. Обычно у них там, у голосов… все в порядке. Сами разбираются. Но иногда нужна наша помощь.

— Диспетчерский центр?

— Ну, я мог бы представиться ЦИСом, — хмыкнул Корда. — Но тогда к вам будут вопросы.

— А что… до сих пор их нет? Те, кто просил подарок у Санта-Клауса. Они про вас… они…

— Знают?

— Да.

— Ну, так они и про Санта-Клауса знают, — Корда улыбнулся, а потом посерьезнел: — Что вас довело до синдрома? Допереводились?

Значит, Корда думает, что у нее СНИЯ — синдром негативной интерференции языков. С лингвистами часто случается.

— Это не синдром. Это… я не могу рассказать. Я болела.

То, чем она болела, и то, что каким-то образом выздоровела после «речевой» заразы, и даже то, что ее напарник до сих пор спал на какой-то из баз в анабиозе, — все это было собрано в одно досье, лежащее теперь за семью замками.

— Заедает. Иногда.

— Это пройдет, — мягко сказал Корда.

Сидящий с ними рядом инженер встал и расплатился, буркнув, что «пора на вахту». В пабе осталось еще человека два.

— Какой породы… нет. Какой модели ваши тра-дукторы? — спросила Шивон.

— «Сагиттариус»-15.

Все известные языки… но сколько она услышала неизвестных за те несколько минут в наушниках?

— Их не хватит, — проговорила она медленно. — Людей не хватит. Там столько голосов… У вас тут с ума не сходят?