Клиффорд Саймак - Мир красного солнца: Фантастические рассказы

Он откупорил бутылку и повернулся, чтобы стать лицом к комнате. Он поднял бутылку, приветствуя… приветствуя место, где раньше была картина, почерневшую рамку от нее, мертвеца на полу, существо, которое издавало странные звуки в темном дальнем углу.

Он пытался придумать, что сказать, но не мог. А должны были быть какие-то слова, которые следовало произнести, просто не могло быть по-другому.

— Ваше здоровье, — сказал он, и это не было достаточно удачной фразой, но что-то нужно было сказать.

Он приложил бутылку к губам, поднял ее и наклонил голову назад.

Давясь, он оторвал бутылку от губ.

Это не было виски, и это оказалась ужасная дрянь. Желчь, уксус и хинин — все вместе. Настоящее варево прямо из помойной ямы, смесь всех противных лекарств, которые он выпил ребенком, это были сера и патока, это было касторовое масло, это было…

— Боже мой… — сказал Фредерик Уэст.

Внезапно он вспомнил местоположение ножа, который он потерял двадцать лет назад. Он видел, где оставил его, так же ясно, как день.

Он знал уравнение, о котором прежде не имел представления, и более того, он знал, для чего оно было выведено и как его можно использовать.

Непроизвольно он представил, как работает двигатель ракеты… каждая деталь, каждая часть, каждый механизм управления, словно схема была развернута перед его глазами.

Он мог схватывать и удерживать своим внутренним зрением семь отдельных уровней видения, хотя четыре уровня — это самое большее, что прежде мог ментально видеть человек.

Со свистом выдохнув воздух изо рта, он пристально посмотрел на бутылку.

Уэст был способен пересказать, слово в слово, первую страницу книги, которую он читал десять лет назад.

— Гормоны, — прошептал он, — Гормоны Дарлинга!

Гормоны, которые сделали что-то с его мозгом. Ускорили его процессы, заставили его работать лучше и интенсивнее, чем когда-либо прежде. Сделали так, что он думает теперь яснее и четче.

— О господи… — произнес он.

Хороший рывок для начала. И теперь…

«Человек, который обладал этими гормонами, мог управлять Солнечной системой» — именно так сказал Белден.

Белден искал их, разворотив и перевернув все, и Дарлинг тоже занимался поисками. Дарлинг, который, между прочим, считал, что гормоны у него. Он полагал, что разыграл шутку с Невином и Картрайтом, и допился до смерти, пытаясь найти бутылку, в которой они находились.

И все эти годы гормоны были в этой бутылке на каминной полке!

Кто-то еще сыграл шутку с ними всеми. Возможно, Лэнгдон. Тот, кого отдали в качестве домашнего животного к существу, настолько чудовищному, что даже Картрайт не стал называть его.

Дрожащей рукой Уэст поставил бутылку обратно на каминную полку, положил около нее пробку. Он на какое-то время задержался там, сжимая руками полку и устремляясь глазами к смотровой щели около камина. Он пристально вглядывался в долину, где темный цилиндр был устремлен вверх, как будто старался оторваться от скалистой планеты и направиться к звездам.

«Альфа Центавра» — корабль с космическим двигателем, который не смог заработать. Что-то не так… что-то не так…

Рыдание сдавило горло Уэста, и он с силой вцепился в каминную полку — так, что даже почувствовал боль.

Он знал, в чем была ошибка!

Он изучил проекты двигателя на Земле.

И теперь проекты были снова перед его глазами, он помнил их — каждую линию, каждый символ, как будто они были выгравированы в его мозгу.

Он видел, в чем проблема: нужно лишь сделать простую корректировку, после чего двигатель наверняка заработает. Десять минут… ему требуется только десять минут. Так просто. Так просто. Настолько просто, что было трудно поверить в то, что неисправность не была найдена прежде и все великие умы, которые работали над этим двигателем, не смогли ее заметить.

Была мечта — вещь, о которой он не смел говорить вслух и даже про себя. Вещь, о которой он не смел даже думать.

Уэст выпрямился и снова оглядел комнату. Он взял бутылку и во второй раз поднял ее в знак приветствия. Но на сей раз у него имелся тост для умерших людей и существа, которое скулило в углу.

— За звезды! — произнес он.

И он пил и пил — без остановки.

Некогда высокоразвитая, очень древняя цивилизация на не существующем сейчас материке Лемурия (Му), следы которой находят на некоторых островах Микронезии. — Здесь и далее везде, за исключением особо оговоренных случаев, примечания переводчика.

Polkadot plant, freckle face (Hypoestes phyllostachya).

Диазодинитрофенол — взрывчатое вещество.

Подполковник Джордж А. Кастер, командир отрада федеральных войск, погибшего до последнего человека в сражении с индейцами на берегах реки Литтл Бигхорн, Монтана, 25 июня 1876 года.

Испанский танец, сопровождаемый пением и исполняемый под аккомпанемент гитары и кастаньет.

Галлон (американский) — мера жидкости, равная 3,78 л.

Чижевский Александр Леонидович (1897–1964) — один из основоположников гелиобиологии.

Индекс Вольфа — показатель, связывающий число солнечных пятен и количество их групп, введенный швейцарским астрономом Рудольфом Вольфом.

Статистический показатель биржевой деятельности, предложенный американским журналистом Чарльзом Генри Доу, издателем хроники биржевых новостей «Уолл-стрит джорнел».

Улица в Нью-Йорке, где расположены фондовая биржа и правления крупнейших банков. Традиционно отождествляется с финансовым капиталом США.

Дэниел Бун (1734–1820) — легендарный первопроходец Запада, основатель ряда поселений, в том числе названного в его честь Бунсборо; проложил также так называемую Пустынную дорогу Буна, основной путь американских переселенцев на Запад на протяжении более полувека. С именем Буна связано очень много преданий.

Хуан Понсе де Леон (1460–1521) — испанский конкистадор, основатель первого поселения европейцев в Новом Свете. В 1513 г. начал поиски «источника вечной молодости», услышав от индейцев, что такой источник якобы находится на одном из Багамских островов.