Николай Гацунаев - Пришельцы
- Послушайте, старина... - неуверенно начал Стэнли, но медик величественным жестом остановил его на середине фразы.
- Министр обороны - и такой скряга!
- Что вы мелете, Антони! - рассмеялся Плэйтон.
Вместо ответа Маклейн встал из-за стола и направился в соседнюю комнату.
- Куда это его понесло? - Стэнли недоумевающе уставился на Плэйтона.
- Сейчас узнаем. А пока, - Плэйтон достал из выдвижного ящика пару листов писчей бумаги, - постелите-ка на стол.
- Зачем? - окончательно растерялся Стэнли.
- На всякий случай. Виски оставляет пятна на полированной мебели.
- Вы думаете...
- Думаю, мы с вами заблуждались, отказывая Маклейну в чувстве юмора. Впрочем, сейчас увидим.
Они повернулись к двери как раз вовремя, чтобы наблюдать Маклейна, входящего в кабинет с початой бутылкой виски в одной руке и тремя фужерами в другой. В фужерах поблескивали кубики льда.
- Вот это номер! - Стэнли восхищенно присвистнул. - Вы уложили нас на обе лопатки; Антони! Постойте, а для кого третий фужер? Вы-то, насколько мне помнится, не пьете?
Маклейн смерил его уничтожающим взглядом.
- Стелите бумагу на стол, юноша.
Маклейн расставил виски и фужеры и назидательно воздел указательный палец.
- Зарубите себе на носу, молодой человек: доктор медицины Антони Маклейн не пьет из горлышка, чего, к сожалению, не скажешь об отдельных представителях точных наук и армейских полковниках.
- Браво, Антони! - расхохотался Плэйтон. - Наливайте, Эдвард.
- За ваше назначение, Ричард! - Стэнли крепко пожал Плэйтону руку. - Я искренне рад за вас.
- За меня? - Плэйтон покачал головой. - Спасибо, дружище, но...
- Понимаю, - кивнул физик. - И все-таки постарайтесь продержаться на этом посту как можно дольше. Должен же быть хоть один порядочный человек в этом сборище преступников и маньяков.
- По-моему, вы преувеличиваете, Эд, - робко возразил Маклейн. - Уже сам факт назначения Плэйтона...
- Святая простота, - вздохнул Стэнли. - Когда вы, наконец, прозреете, Антони? - Уж не воображаете ли вы, что Розенблюм наломал столько дров в одиночку?
- Вы хотите сказать...
- "Я хочу сказать!" Нет, вы только послушайте его, генерал! Я хочу сказать, что им вертели, как хотели!
- Кто? - опешил медик.
- О господи! - Стэнли умоляюще взглянул на Плэйтона, но тот лишь усмехнулся. - Ведь вы врач, Антони, черт бы вас побрал. Обязаны шевелить мозгами. "Кто!" Да те, кому это выгодно. Знаете, во что обходится строительство одного центра по производству плутония? В сотни миллионов монет. Ради такого заказа любой магнат отца родного продаст.
- Отставить! - улыбаясь одними глазами, скомандовал Плэйтон. Но физика не так-то легко было остановить.
- Ваш идиот Розенблюм...
- Почему мой?! - возмутился медик.
- ...попытался всего лишь использовать ситуацию.
- Прекратите, Эдвард, - Плэйтон положил ладонь на плечо Стэнли. - Я вас не для политических дискуссий пригласил. Давайте-ка лучше выпьем за тех, кого с нами нет.
- Уж не за Розенблюма ли? - вскинулся физик.
- Я имею в виду Хейлигера. - Плэйтон взял свой фужер.
- И Крейна, - негромко добавил Маклейн.
- Крейна?.. - задумчиво повторил Плэйтон. - Нет, за Крейна мы пить не будем.
- Почему? - удивился медик. - Капитан Крейн...
- Дело в том, Антони, - Плэйтон качнул фужер, и кубики льда негромко зазвенели, ударяясь о стекло, - что в Национальных Вооруженных Силах нет и никогда не было капитана по фамилии Крейн.
- Как это не было? - опешил Маклейн. - А ваш дежурный офицер?
Плэйтон молча поднял фужер на уровень глаз - на свету виски казалось янтарно-оранжевым озерцом, и кубики льда на его поверхности напоминали миниатюрные айсберги. "Зачем я все это говорю? - с досадой подумал Плэйтон. - Для Маклейна и для миллионов обывателей Крейн и Хейлигер герои, положившие жизнь на алтарь отечества. Им и памятники поставят. Хейлигеру - в его родном городе. А Крейну? Откуда он родом? Из какой галактики? Могут, конечно, махнуть рукой и установить памятники рядышком. И ни одна душа, кроме меня и Стэнли, не будет знать, что они терпеть не могли друг друга. А может быть, я неправ и надо быть снисходительнее. В конце концов, что это меняет?"
- Капитан из моей приемной не был человеком, Антони.
- А кем же он был? - Маклейн чуть не выронил свой фужер.
- Вам ни о чем не говорит фамилия Крейн?
Плэйтон закрыл глаза и опять, как три дня назад, отчетливо увидел клин журавлей, по крутой спирали уходящий в пронизанную солнечными лучами бездонную синеву осеннего неба.
- Вы полагаете... - Маклейн запнулся.
- Да, Антони. Они пришли _оттуда_ и снова вернулись _туда_, предоставив нас самим себе в нескольких минутах от катастрофы. Будь они людьми, я бы назвал это предательством. Но они пришельцы. А пришельцам нет дела до наших земных проблем. Земные проблемы должны решать мы сами. Хейлигер раньше всех понял это. Выпьем за Хейлигера.