Владимир Кузьменко - Древо жизни (Книга 3)

- Ничего! Отдашь потом! Сколько тебе оставить пачек?

- Две. Нет, три.

- Возьмешь четыре. У тебя вон какая семья. Не то что у меня. У Сака детей не было. Он был уже трижды женат. Последняя жена еще училась в торговом техникуме и была на двадцать лет моложе его. Как все маленькие ростом, Сак любил высоких. Эта третья жена была выше его на полголовы. Эл был у него недавно в гостях. Сак жил в пригороде, в недавно приобретенном пятикомнатном особнячке. Вокруг дома рос небольшой фруктовый садик, но очень запущенный. Эл, который пил крайне редко, быстро опьянел и, когда они с женой шли к остановке автобуса, немного пошатывался.

- Иди ровно, горе ты мое луковое! - дергала его за руку жена. - А то попадешь еще в медвытрезвитель.

Настроение у нее испортилось, и Эл, несмотря на выпитое вино, догадывался почему.

- Бу-бу-будут у нас ковры и мебель будет! - заплетающимся голосом пытался он успокоить жену.

- Ох, Господи! - еще больше разозлилась жена. - Откуда у тебя будут ковры и заграничная мебель? Тебе уже сорок лет! Если ты не нажил их до сих пор, то уже не наживешь.

- Будут! Вот увидишь! - упрямо повторил Эл. - Я классный инженер, у меня... вот подожди, примут мою идею к производству...

- Брось! Инженер! Кому сейчас нужен инженер? Их хоть пруд пруди! А твои идеи? Уже слышала. Вон Сак... без твоей помощи школу бы не кончил, а живет уж куда лучше...

- Сак во-ворует!

- Воруй и ты, кто тебе мешает? Не ворует, а умеет жить. Умнее тебя оказался. А потом... не пойман - не вор.

- Поймают! - Эл совсем не хотел, чтобы ловили Сака, но сказал что просто, чтобы возразить жене.

- Ой, уморил! Поймают! Да кто же его будет ловить? Полиция? Да она сама у таких, как Сак, пасется. Да ты сам? Где ты масло покупаешь?

- А я что? Я ничего. Сак мировой парень. Помнит дружбу!

- Дружбу? Это он по дружбе ко мне в постель залезть хотел?

- Что? Да я ему сейчас! - Эл остановился и пошел назад.

Жена догнала его и резко дернула за руку.

- Я пошутила. Идем домой. - Она взяла его под руку и повела к автобусной остановке.

Об этом случае Эл тут же забыл, но сейчас, прощаясь с Саком, вдруг вспомнил. Он обернулся, но машина уже отъехала.

В конструкторском бюро еще никого не было. Эл сел за свой стол. До начала работы оставалось минут сорок. Машинально взял лист бумаги и стал набрасывать схему. Внезапно он понял, что рисует то, что видел во сне. Это была схема устройства управления кристаллизацией в условиях невесомости. Тут же всплыл в памяти, причем с предельной ясностью, математический аппарат, включая программы и алгоритмы управления процессом кристаллизации.

Увлекшись, он не заметил, как пришли остальные служащие. Комната сразу наполнилась шумом и запахом духов. Так сильно пахло от Рой - всеобщей любимицы конструкторского бюро и предмета зависти соседних отделов. Эл оторвался от расчетов. Служащие еще не расселись по местам и обсуждали последние новости: кто будет чемпионом в этом году в играх с мячом и поднимутся ли цены на бензин и мясо. Бензин Эла не интересовал, а вот мясо... На мясо уходила треть его зарплаты. Несмотря на цены, жена считала, что мясо покупать более выгодно, чем мучные продукты. "По крайней мере будешь сыт, - говорила она. - Мебель подождет, а ребятам надо расти".

Кто-то остановился у него за спиной. Эл поднял голову. Это был Кер - его непосредственный начальник, тот, что снился ему ночью. Кер, не скрывая своего удивления, смотрел на разбросанные по столу листки со схемами и математическими записями.

- А ну, зайди ко мне! - распорядился он и, не спрашивая разрешения, собрал исписанные листки.

Кабинет Кера был тут же, отделенный тонкой перегородкой от остальной комнаты. Кер сел за письменный стол и кивнул Элу, предлагая ему кресло напротив.

- Посмотри, - он вынул из бокового кармана пачку листков и протянул их Элу.

Эл всмотрелся и, пораженный увиденным, вопросительно взглянул в лицо начальнику.

- Это тебе во сне? - шепотом спросил Кер.

- Да, - так же шепотом ответил Эл. - Вы мне снились, - добавил он.

- Ты мне снился тоже. - Кер вскочил и заходил по маленькому кабинету. Подожди! Подожди! Если нам снился один и тот же сон... то... - он не договорил и снова вопросительно посмотрел на Эла. - Давай вспомним детали, - предложил он.

- Большой зал! - начал Эл.

- Толпа народа! Так?

Эл кивнул головой.

- Все говорят на разных языках, но мы все понимаем?

- Точно! Потом вошла ослепительно красивая женщина и очень высокий мужчина.

- Точно! У меня тоже! А дальше?

- Ну, дальше сплошная фантастика. Говорили о союзе планет, о сверхразуме и прочей ерунде. Хотя, если вдуматься, то уж не такая ерунда.

- У меня немного расплываются в памяти детали. По-моему, шла речь о создании Сверхсложной интеллектуальной системы, и тот, высокий, сказал, что заложит схему и всю ее технологию в нашу память.

- Я припоминаю, что так и было. Он даже назвал свое имя. Странное какое-то, очень длинное.

- Точно! Дай-ка вспомню. Сер-гей. Почему-то два слога. А ее звали еще длиннее.

- Урания! - вспомнил Эл.

- Да, кажется, так. Слишком длинно. Что было потом?

- Потом? Ах, да! Но это уже совсем фантастично. Нас рассадили по отдельным камерам и надели нам на головы колпаки. После чего сказали, что мы научимся видеть суть вещей, видеть сквозь стены и понимать друг друга без слов.

Эл посмотрел случайно на стоящий в углу сейф и вдруг обнаружил, что в нижнем его отделении стоит наполовину пустая бутылка виноградной водки. Кер проследил его взгляд и ошеломленно снова взглянул на Эла.

- Ты видишь?

Эл кивнул головой.

Директор завода Там внимательно выслушал пришедших к нему на прием Кера и Эла, бегло просмотрел расчеты, затем позвонил секретарше и велел принести три стакана чая.

- Ну что я вам скажу, ребята, - директор, когда был наедине или с небольшой группой сотрудников, всегда так называл их, не взирая на возраст. Это считалось на заводе, да и вообще, признаком демократичности и дружеского расположения.

Он подождал, пока секретарша выйдет, и продолжал:

- Что я могу вам сказать? Может быть, все это чепуха, а может быть, и стоящее. Тут надо разобраться. Но кто этим будет заниматься? Я, скажу откровенно, пас. Кто я? Я хозяйственник. Мое дело - производство, план. Математикой я не занимался уже лет двадцать. А тут дело такое, - он посмотрел на лежащие перед ним листки бумаги и развел руками. - Тут, - продолжал он, надо бы ехать в академию и говорить на самом высоком уровне. Но вопрос тут еще в чем? Мы - организация не академическая, у нас свое министерство. Минэлектротехпром. Почему наш завод приписали к этому министерству - сам не знаю. Пока нет министерства робототехники. Обещали образовать, да вот уже третий год как по этому поводу нет никакого решения.