Гарри Гаррисон - Г. Гаррисон, Р. Шекли: Сборник научно–фантастических произведений
— Ну что ж, — сказал Кромптон, — нам остается только одно: едем в У–Баркар.
— Пожалуй, верно, — сказал Лумис. — Но, честно говоря, старик, не нравится мне что–то этот парень Стэк.
— Да и мне тоже, — согласился Кромптон. — Но он ведь часть нас, и он нам просто необходим для реинтеграции.
— Что поделать! — сказал Лумис. — Веди меня, о старший брат мой!
И Кромптон повел. Он успел на вертолет до Депотсвилла, потом сел в автобус до Сент–Дэннис. Там ему посчастливилось стать попутчиком возницы, который на своей полутонке вез в У–Баркар груз дезинсекторов. Возница был рад компании — уж очень безлюдны эти Болота Мокреши.
За четырнадцать часов пути Кромптон многое узнал о Венере. Огромный, теплый, влажный мир — вот чем был новый фронтир Земли, сказал возница. Марс — это всего лишь драгоценная находка для туристов, а у Венеры самые реальные перспективы. На Венеру устремились люди типа американских пионеров, настоящие деятельные наследники духа американских фронтьеров, буров–земледельцев, израильских кеббуцников и австралийских скотоводов. Они упрямо сражаются за место под солнцем на плодородных землях Венеры, в золотоносных горах, на берегах теплых морей. Они бьются с аборигенами, существами каменного века, потомками ящериц аисами. Их великие победы на Перевале Сатаны у Скверфейса, у Альбертсвилла и у Раздвоенного Языка и поражения у Медленной Реки и на Голубых Водопадах уже вошли в историю человечества наравне с такими событиями, как Ченселлорсвилл, Маленький Большой Рог и Дьенбьенфу. Войны на этом не кончились. Венеру, сказал возница, еще нужно завоевать.
Кромптон слушал и думал, что и он был бы не прочь принять участие в такой жизни. Лумиса же явно утомил весь этот разговор, ему было тошно от приторных запахов болота.
У–Баркар представлял собою группу плантаций в самой глубине континента Белых Туч. Пятьдесят землян присматривали здесь за работой двух тысяч аборигенов, которые сажали, растили и собирали урожай дерева ли — дерево это могло расти только в этой части планеты. Ли — фрукт, созревающий два раза в год, — стал основной специей, приправой, без которой не обходилось ни одно блюдо землян.
Кромптон встретился со старшиной, крупным, краснолицым человеком по имени Гаарис; у него на бедре болтался пистолет, а опоясан он был бичом из черной змеи.
— Дэн Стэк? — переспросил старшина. — Ну как же, работал здесь почти год. Потом пришлось дать ему пинка под зад, чтобы катился подальше.
— Если вам нетрудно, расскажите почему, — попросил Кромптон.
— Отчего ж, пожалуйста, — сказал старшина. — Только об этом лучше поговорить за стаканчиком виски.
Он провел Кромптона в единственный в У–Баркаре салун и там, потягивая пшеничное виски, рассказал ему о Дэне Стэке.
— Он явился сюда с Восточного Болота. Что–то у него там было, кажется, с девчонкой — то ли он дал ей по зубам, то ли еще что–то. Но меня это не касается. Мы здесь, по крайней мере большинство из нас, далеко не сахар, и я так думаю, что там, в городах, были рады–радехоньки избавиться от нас. Да, так я поставил Стэка надсмотрщиком над пятьюдесятью аисами на ли–поле в сто акров. Сначала он чертовски здорово справлялся с работой.
Старшина покончил с заказанной Кромптоном выпивкой. Кромптон повторил заказ и расплатился.
— Я говорил Стэку, — продолжал Гаарис, — что надо их погонять, чтобы добиться работы: у нас обычно работают парни из племени чипетцев, а они народ злой, вероломный, зато, правда, крепкий. Их вождь снабжает нас рабочей силой по контракту на двадцать лет, а в обмен получает ружья. Так они этими ружьями чуть нас всех не перестреляли поодиночке. Ну, это уже другой разговор. Мы тут сразу два дела не делаем.
— Контракт на двадцать лет? — спросил Кромптон. — Выходит, аисы фактически ваши рабы?
— Так оно и есть, — согласился старшина. — Кое–кто из хозяев пытается приукрасить это дело, называет его временной кабалой, возвращением к феодальной экономике. Но это рабство, и почему не называть его своим именем? Да и нет иного способа цивилизовать этот народец. Стэк отлично понимал это. Здоровенный был малый и с бичом управлялся дай бог каждому! Я думал, у него дело пойдет.
— И что же?.. — подзадорил старшину Кромптон и заказал еще виски.
— Сначала он был просто молодцом, — сказал Гаарис. — Лупил их своим черным змеем, исправно получал свою долю в доходе и все прочее. Но не было на него никакой управы. Стал насмерть убивать парней бичом, а ведь замена тоже денег стоит. Я его уговаривал не налегать. Не внял. Однажды его чипетцы взбунтовались, он прикончил из ружья восьмерых — они и убежать не успели. Я поговорил с ним, что называется, по душам. Объяснил ему, что наша задача — заставить аисов работать, а убивать их ни к чему. Конечно, мы рассчитываем, что какой–то процент погибнет. Но Стэк зашел слишком далеко и лишал нас наших доходов.
Старшина вздохнул и закурил сигарету.
— Стэку просто нравилось пускать в ход бич. Да и многие из наших парней любят это дело. Но Стэк просто удержу не знал. Его чипетцы снова взбунтовались, и ему пришлось прикончить что–то около дюжины их. Но в драке он потерял руку. Ту, в которой бич. Наверно, чипетцы ее и откусили.
Ну, я поставил его на работу в сушильню, но и тут он затеял драку и убил четырех аисов. Терпение мое лопнуло. В конце концов рабочие денег стоят, и нельзя, чтобы какой–то бешеный идиот, стоит ему выйти из себя, убивал их. Я дал Стэку расчет и послал его ко всем чертям.
— Он сказал, куда он собирался путь держать? — спросил Кромптон.
— Он заявил, что аисов надо уничтожить, чтобы освободить место для землян, и что мы в этом ни черта не смыслим. Сказал, что собирается присоединиться к Бдительным. Это что–то вроде кочующей армии, которая контролирует воинственные племена.
Кромптон поблагодарил старшину и спросил, где может размещаться штаб Бдительных.
— Сейчас их лагерь расположен на левом берегу Реки Дождей, — сказал Гаарис. — Они там пытаются навязать свои условия Сериидам. А вам уж больно нужен этот Стэк?
— Он мой брат, — сказал Кромптон, чувствуя внезапную слабость.
Старшина жестко посмотрел на него.
— Да, — сказал старшина, — родственнички есть родственнички, тут уж ничего не поделаешь. Но хуже вашего братца я в жизни никого не видел, а я — то уж насмотрелся всякого. Оставьте его лучше в покое.
— Я должен найти его, — сказал Кромптон.
Гаарис безразлично пожал плечами.
— Переход до Реки Дождей далекий. Я продам вам вьючного мула и провизию и пришлю местного мальчишку, он вас проведет. Вы пойдете по мирным районам, так что доберетесь до Бдительных, будьте спокойны. Надеюсь, что район все еще мирный.