Юрий Брайдер - Гражданин Преисподней. Дисбат

Пока происходили эти скотские игры, Леня Черпак подсел поближе к Кузьме. На Венедима он смотрел как на пустое место, и чувствовалось, что судьба несчастного светляка уже решена – если и жив останется, то в обитель Света никогда больше не вернется.

– Ты, Индикоплав, духом-то не падай, – ухмыльнулся темнушник. – Зла тебе никто не желает. А на всякие мелкие наскоки внимания не обращай. Публика у нас сам знаешь какая…

– Хоть сказали бы, зачем я вам нужен? – взмолился Кузьма.

– А разве ты нам нужен? – удивился Леня, но потом ободряюще похлопал Кузьму по плечу. – Нужен, нужен. Я пошутил. Служить нам будешь. Верность докажешь – в «волки» произведем. А там и в «зубры» можно выбиться, вроде как я. «Зубр» в семье большая сила. Запомни это. Против воли «зубров» даже папа не попрет.

– Это все, конечно, интересно. Но хотелось бы сначала узнать, что за служба меня ожидает?

– Потом узнаешь…

– А с ним как думаете поступить? – Кузьма кивнул на Венедима.

– Что-нибудь придумаем… Уж больно много лишнего он знает. Да и зачем нам лишний рот? – Леня зевнул.

– Я без него никуда не пойду! – со всей категоричностью заявил Кузьма.

– Пойдешь, – равнодушным голосом возразил темнушник. – Даже побежишь, если горячий дрын в задницу загоним.

– В виде аванса за будущую службу?

– Пойми, приятель, я тебя не пугаю, – произнес Леня проникновенно. – Я только хочу, чтобы ты сразу уяснил: твое место крайнее. И мнение свое держи при себе. Надо будет – тебя спросят… Ладно, пусть пока подышит твой дружок. На месте разберемся.

– И на том спасибо, – сказал Кузьма с горькой иронией.

– Почему он сам молчит? – Леня подозрительно покосился на Венедима.

– Обет молчания принял, – пояснил Кузьма.

– Зачем тогда на нас в келье тявкал? Отвечай, гнида! – Темнушник локтем ткнул Венедима в бок.

– Воздержусь. Не хочу уста марать погаными словами. – Венедим перекрестил рот.

– У-у-у… – Леня вскинул кулак, но в последний момент отвел его в сторону. – Молись, крыса церковная! Скоро перед своим Богом предстанешь.

– Все там будем, – миролюбиво сказал Кузьма. – Только зачем заранее друг другу душу травить? Разве нельзя поговорить спокойно?

– Можно… – буркнул темнушник. – Я, собственно говоря, к тебе за этим и подошел. Надо одно дельце обмозговать.

– Хоть десять, если они, конечно, доступны моему соображению.

– Доступны, доступны, – заверил его Леня. – Сам же признался, что по Шеолу не один ходишь, а с поводырями. Стало быть, сам по себе ты фигура малозначительная. Вроде как король без пешек. Желательно, чтобы ты своих крылатых дружков прихватил. Уж мы-то их на полное довольствие примем, без всяких вопросов.

– Хм-м… сложно это, – сообщил Кузьма после некоторого раздумья. – Назад придется возвращаться. Да потом вокруг обители Света целый день топать. Есть там одна укромная пещера, где они меня дожидаются.

– Да-а… – Леня почесал затылок, отчего его вихор смешно задергался. – Долгая песня. Отложим на будущее. Хотя прямо скажу, что без нетопырей ты нам не так интересен.

Кузьма прислушался к пьяному хохоту темнушников, сквозь который едва-едва пробивалось тяжкое дыхание Феодосии (знать, заездили даже такую неутомимую кобылицу), заглянул в полные тоски глаза Венедима, припомнил все оскорбления, полученные за день, и его вдруг осенила одна сумасшедшая мысль.

Конечно, гарантий на успех не было, да и какие гарантии могут быть в Шеоле. Выйдет, не выйдет – это бабушка надвое гадала. Но попробовать стоит. Верные люди про этот секрет рассказывали. Если все путем выйдет, можно и свою шкуру спасти, и темнушников приструнить.

– В общем-то есть способ и попроще. – Кузьма ухватил Леню, уже собравшегося было уходить, за рукав. – Правда, не всегда удается. Зато потом никаких хлопот. Летучие мыши сами к нам явятся.

– Что за способ? – сразу навострил уши темнушник.

– Проще сделать, чем рассказать… – схитрил Кузьма.

– Тогда делай, а я прослежу. – Темнушник отошел немного в сторону, как бы давая Кузьме простор для деятельности.

Тот запустил руку в ближайшую трещину и извлек наружу кусок мха. Был он молодой, нежный, хоть сейчас закусывай, и явно не мог содержать того, что искал Кузьма.

Успехом увенчалась только третья попытка. Оторвав волокна мха, он поднес к свету плотную и тяжелую, как пуля, шишечку. Что это такое, толком никто не знал. В отличие от породившего ее мха, шишечка никакого практического значения не имела, да и расколоть ее было не так уж просто.

– Одной мало будет, – тоном знатока произнес Кузьма. – Пусть ваши ребята по щелям поищут.

Поколебавшись немного, Леня пронзительно свистнул в два пальца. Видимо, это был сигнал к прекращению разгула. Феодосию наконец-то оставили в покое, причем ее последний кавалер даже не довел дело до естественного завершения. При всей внешней безалаберности темнушников с дисциплиной у них было строго.

– Завязали! – Леня хлопнул в ладоши. – Еще по кружечке, потом хорошенько закусите и сворачивайте манатки… А вы двое ко мне! – Он поманил пальцем парочку ближайших «волков».

Скоро у Кузьмы набралась целая пригоршня шишечек.

– Вы чем патроны снаряжаете? Картечью или пулями? – поинтересовался он, косясь на двуствольный самопал, отягощавший пояс Лени.

– И тем и другим. – Темнушник хмурился, стараясь отыскать в действиях Кузьмы какой-то подвох.

– Надо картечь заменить вот этими штуками. – Кузьма подбросил шишечки на ладони. – В патрон двенадцатого калибра должны войти.

– У меня двадцатый. – Чувствовалось, что вся эта затея очень не нравится Лене.

– Тогда два патрона нужно.

– Думаешь, у нас такого добра горы? Ты толком объясни, зачем все это нужно?

– При выстреле эти ерундовины разрушатся. – Кузьма сунул шишечку прямо под нос Лене. – Возникнут высокочастотные колебания. Для человеческого уха они недоступны, зато летучие мыши улавливают их на неимоверном расстоянии.

– Даже под землей? – недоверчиво переспросил Леня.

– Даже под землей. Если только наш туннель и их пещера хоть как-то сообщаются.

– Ты случайно не издеваешься надо мной? – Глаза Лени сузились.

– Как можно! Способ проверенный, – горячо заверил его Кузьма. – Если они на прежнем месте и не впали в спячку, то прилетят обязательно.

– Если, если… – передразнил его Леня. – Только не надейся, что я тебе пушку в руки дам.

– Да я ее и сам не взял бы!

Леня аккуратно разрядил патроны и заменил картечь шишечками, однако самолично стрелять не отважился, доверив эту сомнительную операцию самому пьяному из «волков».