Почти люди - Михаил Валерьевич Булыух
Число присоединившихся групп росло быстрее, чем число людей, способных их учить. Тогда я перестал объяснять всё сам. Тех, кто уже умел держать печь, отправляли в новый центр вместе с двумя учениками; женщины, освоившие посадки, уходили на сезон к соседям; опытные охотники показывали, как загонять стадо к месту массовой разделки и не портить мясо, которое нельзя съесть сразу. Через несколько лет я приезжал в поселок и находил там приём, которого сам никому не показывал. Иногда он был лучше моего, иногда бессмысленнее, но система уже не требовала моего постоянного присутствия.
Так же пришлось менять и дорогу между поселками. Я не хотел снова получать сеть, в которой один заболевший караван за несколько недель обходит всё сообщество. Люди, пришедшие издалека, сначала ночевали отдельно; тех, у кого начинался жар или сильный кашель, не пускали к общим складам. Для моих спутников это выглядело излишней осторожностью, пока Ток-э-у не показывал на мёртвый старый центр. После этого спор обычно заканчивался. Полностью остановить болезни такими правилами было невозможно, но повторять смерть десяти поселков тем же способом я не собирался.
Старые мастабы требовали гораздо меньше труда, чем новые. Мы меняли сгнившие перекрытия, перекладывали отдельные верхние ряды и чистили каналы, но основные стены почти не трогали. Новую «гору» приходилось строить месяцами, тогда как старая после недели расчистки снова принимала запасы. Поэтому шесть новых мест я выбирал только там, где рядом регулярно проходили стада и работа действительно окупалась пищей.
На шестом году после нашего прихода умер Хр-у-топ. К тому времени он успел увидеть три снова работающие мастабы и первый караван, ушедший на север с бронзовыми инструментами. Перед смертью его отнесли к складу; старик долго лежал у стены и слушал, как люди таскают корзины. Когда он сказал, что сытое время вернулось, спорить я не стал.
Новые поселки дались тяжелее восстановленных. Для первого из них мы выбрали место, где два больших стада каждый год проходили между рекой и каменистой грядой. Камень приходилось таскать с расстояния в несколько сотен шагов, а первые стены трижды проседали после дождя, пока строители не сделали основание шире. На четвёртом году там уже стояли три мастабы, площадка для разделки и небольшой ряд посадок. Когда осенью внутрь впервые занесли мясо, молодые строители воспринимали каменную «гору» как обычное хранилище: старого «сытого времени» никто из них уже не помнил.
Бум-ток пережил его на семь лет. К старости плечо уже не выглядело каменным, зато он научил двух сыновей работать с тяжёлыми кирками и так и не привык к тому, что общественный бронзовый инструмент нельзя унести домой «до завтра». Несколько раз Айяйии-на заставляла его возвращать хорошее тесло обратно на склад.
Айяйии-на прожила дольше обоих. Ожог на руке почти исчез под морщинами, но огонь остался её делом. У новой печи она могла часами следить за цветом внутри и ругать молодых за слишком резкую подачу воздуха. Лучшим мастером по составу металла она не стала, зато рядом с ней редко гасли печи и почти никто не портил уголь напрасно.
Э-иик выросла и несколько лет руководила караванами между северными поселками. Имя Ухо-Глаз по-прежнему ей подходило: она могла утром выслушать охотника, днём проверить запас зерна, вечером разобрать спор двух семей и при этом помнить, где через месяц должны пройти стада.
Хууу-топ поседел раньше меня. Ноги остались быстрыми, но после сорока он перестал бросаться вперёд без команды. Однажды я напомнил ему грязевую отмель и пленника, которого он хотел проткнуть дротиком. Хууу-топ ответил, что при удачном броске мы просто съели бы беглеца раньше, а потом усмехнулся и спросил, почему тот промах до сих пор помню именно я. Сам он, судя по выражению лица, тоже не забыл ни беглеца, ни грязь.
И вот сейчас прошло больше двадцати лет. За это время я нашёл и восстановил все десять посёлков и даже построил шесть новых на пути следования стад. В каждом по три-четыре мастабы, производственные центры, зачатки сельхозкультуры. Для этого пришлось объединить больше двух сотен групп. Кого-то силой, а кого-то памятью о былой сытой жизни и лозунгом «Можем повторить».
Благо, начинал я не с нуля. Наследство в виде уймы бронзового инвентаря очень сильно облегчило дело, да и старые мастабы простоят тысячелетия.
Я принимаю в свои ряды всех: больших, коренастых, мохнатых… Жаль, маленьких уже всех съели, а то бы и они в наши ряды влились со временем.
Конец.
Научная справка
Время и Хапписбург. Действие главы отнесено ровно к отметке 1 миллион лет назад. Следы гоминин в Хапписбурге на востоке Англии относятся к раннему плейстоцену и имеют широкий возрастной диапазон примерно 1,0–0,78 млн лет. На древней илистой поверхности сохранились десятки человеческих отпечатков; наиболее информативные следы указывают как минимум на несколько людей разного роста, включая взрослых и детей. Преобладающее направление части читаемых следов было южным, но отдельные отпечатки ориентированы иначе. Конкретная причина такого движения неизвестна.
География. Британия этого времени не была островом в современном смысле и соединялась с материковой Европой. Район Хапписбурга находился в крупной речной и эстуарной системе. Древняя Темза и другие реки Восточной Англии имели иные русла, чем сегодня; последующие оледенения радикально перестроили речную сеть и рельеф региона.
Климат и растительность. Палеоботанические и энтомологические данные Хапписбурга указывают на прохладную бореальную среду с холодными зимами. В ландшафте сочетались хвойные леса, берёза, ольха, открытые травянистые участки, заболоченные низины, речные протоки и илистые отмели.
Фауна. В раннеплейстоценовых отложениях Хапписбурга и связанных комплексов известны южный мамонт Mammuthus meridionalis, лошадь Equus suessenbornensis, крупный олень Cervalces latifrons, благородный олень Cervus elaphus, гигантский бобр Trogontherium cuvieri и другие млекопитающие. Фаунистические и следовые данные также подтверждают присутствие крупных хищников и падальщиков, включая гиен.
Каменная технология. На Happisburgh Site 3 найдена простая отщеповая каменная индустрия раннего типа. Характерные ашельские ручные рубила непосредственно в этом комплексе не засвидетельствованы. Это не позволяет установить полный технологический набор каждой человеческой группы, проходившей через регион, но показывает существование здесь носителей простой core-and-flake традиции.
Медь и олово. Юго-запад Британии богат древними медными и оловянными минерализациями.