Игорь Пронин - Звездные викинги

— Отлично, — бодро соврал Халль. — Готовы к десантированию любого количества мяса хоть в черную дыру, и все ваны не смогут нам помешать. Если, конечно, ты прикроешь другую половину сферы…

— Прикрою! — стараясь говорить так же жизнерадостно, сообщил Олав. — А как Эйрик? Все еще Пьяный?

— Он и пьяный не промажет, не волнуйся. Где Начарт?

— У Старика, вместе почти со всеми, кто выше нас в чине… — сразу заговорил тише артиллерист. — Я вот пришел, а мне говорят, ждите, и неизвестно, когда дождетесь… Но пополнение на подлете. Меня полностью укомплектовали наконец-то!

— Меня тоже. Так что за слухи тут бродят среди техников о совещании?

— Похоже, Флот сформирован больше, чем на восемьдесят процентов вымпелов… Да и пора бы уже, куда дальше наращивать количество мишеней для любого катера? В общем, Торстейна Рыжего, кажется, отстраняют от командования. То есть он остается с нами, но — на второй роли. Хотя на самом деле, наверное, все же на первой, потому что новый командор… В общем, это тот мальчишка, горе-конунг Кетиль.

— Мальчишка?.. — у Халля совсем голова пошла кругом.

— Ну, так говорят техники… — Олав еще понизил голос и доверительно добавил: — С Ауд пришел приказ, распространен по всем судам. И отныне именовать его полагается Кетиль Флотоводец.

— Копье Одина!

«Мы — клоуны!» — вспомнил Халль слова нетрезвого приятеля. Но одно дело — «Атмосфера», другое — весь Великий Флот! Выходит, что армада, собранная со всего мира викингов по нитке, на самом деле никому не нужна. Да, выходит так, раз командование поручили ребенку. И как себя теперь чувствует Торстейн Рыжий, прославленный в боях и в мирной жизни брат, потомственный конунг? Наверняка он останется главным, но вся слава теперь — Кетилю Флотоводцу… Который еще молоко под губами не обтер. Вся слава или весь позор.

— Олав, что происходит?

— Хотел бы я служить на линкоре, Халль, и ответить тебе! Но тут, на барже, ничего не понятно. Кстати, еще одна новость: сегодня, три условных часа назад, капитан впервые опорожнил «холодильник». Переполнился, видишь ли…

«Холодильником» на «Атмосфере» называли морг. Был он не слишком вместительным, и все же чтобы переполниться, требовалось никак не менее полусотни трупов… Неплохо, выходит, поработали в трюмах десантники, разбираясь друг с другом. Вот тебе и викинги, вот тебе и братья…

— У меня один, — шепотом добавил Олав. — Парень с Ауд, можно сказать — наш земляк… Сержантом был, требовал подчинения, ну вот его кто-то и полоснул по горлу ножом. Кто — неизвестно, так и служим с убийцей. От дисциплинарной команды следователь до сих пор не явился, занят в трюмах. А у вас в башне как?

— Все живы, все служат.

Не ожидавший такого ответа Олав смутился, замолчал. Тут же откуда-то выскочил один из адьютантов капитана, вытянулся перед офицерами.

— Братья! К сожалению, пригласивший вас майор Ивар Ярл принять вас не сможет! Все командование баржи слушает речь нового командующего Великим Флотом, Кетиля Флотоводца! Ивар Ярл полагает, что вам лучше вернуться в свои башни и прийти к нему с докладом условные сутки спустя. Пополнение получите тогда же.

Халль кивнул, собираясь и правда уйти к Эйрику, попросить чего-нибудь выпить, но более хитроумный Олав придержал адьютанта за локоть.

— Братишка! А что там с пополнением? Оно прибыло? Что за люди?

— Стыковка скоро состоится, но я уже просмотрел на всякий случай дела… — Адъютант, как и положено секретарю, на всякий случай просматривал все, что мог. — Ох, ребята, намаетесь вы. По обычаям планеты, каждый мужчина должен иметь с собой полный набор тамошнего вооружения, как-то: щит, меч, шлем, копье… Ну и так далее. Конунг там до того обнаглел, что поставил это условием участия своих бойцов в Великом Походе. А Кетиль Флотоводец, он уже принял на себя командование, пока неофициально, возьми да согласись! Куда будете девать орлов, по уши в доспехах — не знаю…

— Чушь какая! — рыкнул Халль. — Мне механики нужны!

— Флот приближается к границе обжитого викингами мира, — терпеливо пояснил адъютант. — Какие тут механики, брат? Они осваивают свои планеты голыми руками! Дубинами бьются с чудовищами, ну и друг с другом, если самок не хватает. Потом эта публика обзаводится железом и уже не желает с ним расставаться… — Он по-паркетному щелкнул каблуками и коротко поклонился: — Приказ Командующего: принять братьев на выставленных условиях! Желаю успеха, парни.

Весь обратный путь Халль шагал, опустив голову. Какие-то странно растрепанного вида бойцы прошли навстречу, нерешительно задевая здоровяка плечами, но ссориться не решились. Оказавшись в башне, взводный, не слушая кинувшихся к нему Ари и Ингольва, сразу прошел к Эйрику.

— Брат! А не застрелиться ли нам? Говорят, Один прощает испугавшихся позора.

— Врут поди… — вяло мотнул головой изрядно набравшийся Эйрик, опуская поднятый на звук открывающегося люка бластер. — Сядь. И придумай, что нам делать с дикарем Тормодом. Видишь, его немного наказали, по-свойски… Но теперь весь взвод, кроме его земляков, требует казни. А земляки-дикари клянутся на рунах, что прикончат тебя, если обидишь их парня.

Халль, совсем было забывший о происшествии, потер занывший пах и огляделся в поисках провинившегося. Тот обнаружился за пультом. Опознать в этом отбитом до состояния эскалопа теле наводчика Тормода Веселого было нелегко. Сперва башенному лейтенанту показалось, что тот уже и не дышит.

— Жив?

— Жив, — вздохнул Эйрик, доставая второй стакан. — Лучше бы они его убили… Шутки шутками, а мы фактически в осаде, брат. Пацаны оборвали аварийку и блокировали нам все частоты. Они требуют смерти Тормода, и повод есть — нападение на командира во время похода. Но я вот без тебя почему-то не решился его прикончить. Думал, а вдруг ты догадаешься попытаться меня вызвать, не сможешь, что-то заподозришь, догадаешься прийти с парнями из дисциплинарной команды… — Эйрик наполнил оба стакана каким-то ядовито-желтым пойлом и не спеша, удивительно хладнокровно, один за другим их осушил. — Все равно я рад, что ты пришел. Потому что я уже ничего не соображаю. Вздремну. Теперь — твоя вахта.

На семьдесят шестой день Великого Похода десантная баржа «Атмосфера» не выдержала. В течение одних условных суток случилось три потери герметичности, одна весьма серьезная — прямо в трюме, полном десантников; два сбоя гравитационной установки и, в довершение всего, аритмия центрального ускорителя. Капитан был близок к тому, чтобы застрелиться, но в последний момент мужество взяло верх над отчаянием, и викинг распорядился лишь выкинуть за борт тех троих десантников, что разобрались с обидчиками, добыв тяжелый бластер из оружейной комнаты. Казнь транслировалась на все мониторы баржи, то есть те из них, что пока не отказали.