Николай Нагорнов - Вечная Любовь
Кажется, Вы впервые стали взволнованным.
- Но Вы сами сказали: "жить не для себя"...
- Здесь есть скрытый тупик: стать "глупым святым", таким, как Наташа.
Летящий ветер шелестит за окнами машины. Деревянные дома Старого Города тянутся и тянутся до бесконечности.
- А в чем здесь суть дела?
- В том, чтобы трезво знать и понимать, сколько ты можешь отдать другим людям, чтобы не ввести их в непосильное искушение стать паразитами твоих добродетелей, стать твоими духовными вампирами.
- Да, конечно... Это просто плачевное донкихотство: освободить разбойников, сочтя их благородными пленниками и быть ими же избитым камнями.
- Впрочем, я тебе рассказал и так слишком много для одного дня. Усвой вначале все вышесказанное.
- А что же дальше? Кто выше самых высокоразвитых людей, героев и гениев?
- А дальше - уровни древних за-человеческих цивилизаций. Они впереди нас в развитии на тысячи и миллионы лет. Одна выше другой по принципу лестницы. Они помогали друг другу на пути, первая - второй, вторая - третьей, и так далее, до бесконечности. Они уже не имеют физических тел, им это не нужно. Сейчас на Земле нет таких тел, что подошли бы им по качествам. В Индии их называли "Дэва", в Израиле "Малахим", в Греции "Ангелос", "Вестники".
Так вот, оказывается, что... Начинает проясняться, кто же строил в Древнем Египте пирамиды и сфинкса, кто заложил в Библию предсказания на тысячи лет вперед... И почему все это скрыто и отвергается наукой... Какой наукой? которая создана людьми-детьми, тоже кем-то загипнотизированными? Что может знать такая наука...
- Они помогают нам?
- А как же иначе... Иначе мы бы давно уничтожили здесь сами себя.
Они нам помогают. И мы станем сильными и разумными. Мы станем светлыми.
Машина остановилась. Хлопает дверца.
- Ну как? Все в порядке?
- Да, Поль.
- Ты знаком с работами фон Дэникена? "Воспоминание о будущем"?
- Сюрреалист?
- В некотором роде. С него завтра и начнем. Звони в любое время.
- Непременно, Поль.
Мотор. Старт. Машина понеслась дальше по ночному городу. Отблески синего и красного неона мерцают на ее заднем стекле.
Твоя машина унеслась в темноту, ее уже не видно. Лишь шум турбированного мотора еще летит, летит, летит издалека... и если бы оказаться рядом, был бы виден бриллиантовый блеск Луны в отражении этих автостекол.
Я всю жизнь мечтал о таком человеке...
И снова обрывки чьих-то фраз отдаются эхом в памяти:
...и в шелковом голосе Незнакомки мерцают мечты о городах из белого песчаника, где синие сумерки неощутимо покрывают океан, и люди, люди, люди стоят на берегу залива в торжественном молчании... "Это катастрофа! Это катастрофа!" - стучит в висках, и эхо разносится по Лабиринту... мрачные нелюди из подземных атомных бункеров управляют чувствами и мыслями миллионов и миллионов... жадные руки ловят Вселенную стальной радиосетью, но она выскальзывает, словно старик Протей из этой вечной поэмы Гомера...
Вот так это и пролетело...
И - снова и снова будет играть медленная электронная музыка с женскими голосами из свободного мира, где никто никому не скажет "нельзя", напротив, эти нежные голоса поют о том, что все можно всем...
А здесь... "Мы полые люди, трухою набитые люди... И жмемся друг к другу, и череп соломой хрустит..."
"Образ без формы", - подхватывает этот хор. - "Призрак без цвета!"
"Чувство без силы", - вступают низкие голоса. - "Порыв без движенья..."
И вот - я умер. Но я - ожил заново. Быть Фениксом. Рожденным летать из пепла. Железный Век заканчивается на Древней Планете.
Прошла секунда. Прошло десять тысячелетий.
И снова старые тополя стоят в темноте вдоль проспекта, как будто опять ничего не изменилось...
А небо... Нет, оно больше не мертвое, оно стало... загадочным. Оно просто молчит.
Вот и дом, в котором прожил всю жизнь.
Подняться по лестнице в подъезде, открыть дверь, зайти. Вот так и прошли несколько веков жизни за несколько дней...
Сколько же лет мне теперь?.. Словно несколько тысяч... Какая условность этот земной возраст... И кому это объяснишь... Впрочем, никому и не надо объяснять. А Поль и так все понимает.
Уверенно, хотя и нетвердо, подойти к календарю, на листке которого 9 марта 1979 г., и записать:
"День основания Нового Мира".
И еще записать:
"Ирина Истомина, мы встретимся, обязательно встретимся двадцать лет спустя".
Я благодарен Вам, удивительная женщина. Без Вас я ничего не знал бы о подлинной реальности. Без Вас я бы не встретил моего Гениального Человека. И не понял бы: самые сложные законы природы предельно просты. Потому люди и проходят мимо них.
Возможно, я стану совсем другим уже через год. Таким, как Поль.
Вот тогда я и найду Вас. И все начнется заново.
Почему-то есть только слово "прощание". И оно несет смысл какого-то действия: кто-то с кем-то прощается, потому что так хочет, потому что так решил.
И нет другого слова, когда прощаются не потому, что так захотели сами, а потому, что так складывается поток событий и ситуаций. И сейчас мы придумаем это слово и введем его в современный лексикон:
Прощальность...
И с тобой, Наташа, мы встретимся, обязательно встретимся десять лет спустя. Возможно, ты к тому времени перестанешь донкихотствовать и обретешь трезвость ума. Ведь ты неплохой человек.
И с тобой, Элен, и с тобой...
"Прощальность"...
Ты думаешь, это мелочь - произносить это странное слово? Вовсе нет, мой друг...
И ты знаешь, что это такое? Это провода под напряжением, подключенные к сердцу.
А завтра с утра...
В конце концов, вся наша жизнь - эксперимент. А если ставить эксперименты на собачках и мышках, как академик Павлов и все его последователи, то человека - не изучишь.
Эксперименты надо ставить на самом себе.
Эксперименты надо ставить на самом себе. И никакие книжные доктрины здесь уже не имеют значения. Действительно, это все лишь идеология. Надо в реальности пройти этот пере-просмотр собственной жизни.
Чтобы перейти в Вечную Жизнь, надо пройти через временную смерть самого себя: во всем. Чтобы умерло все, к чему привязан, за что привык цепляться.
Итак, стать свободным от всего. Стать свободным от всяких правил игры. От всякой "слишком человеческой" морали - вся она стоит на позорном компромиссе...
Стать свободным от самого себя.
Завтра мы начнем, Поль, да, мы начнем такое, чтобы содрогнулся этот сонный мир...
А сейчас... Вспомнить все по хронологии, вспомнить, с чего все началось лишь несколько дней назад...
Драконография
Заколдованный мир
Видеофантом
Левитация
Ореол
Альбатрос
Allegro non molto
Искусство быть невесомыми
Белый день
Лимб
Мертвое небо