Джон Броснан - Небесные Властелины
Первое впечатление от того, как живут обитатели Небесного Властелина, потрясло ее. Все ее детские фантазии о жизни на огромном корабле не имели ничего общего с убожеством и грязью, которые встретили ее здесь, на «улице». Кроме толп людей в серых, невзрачных одеяниях – на некоторых были просто грязные лохмотья, – толклось здесь и множество животных: свиньи, козы, куры, даже овцы. К ее удивлению, там попадались и дети самых разных возрастов: оказывается, у небесных людей не было брачного периода…
По дороге на Джен обращали внимание, преимущественно враждебное. Мужчины и немногие женщины смеялись над ней, обзывали «амазонкой», «землеройкой», «пузырем земли» и еще более обидными прозвищами. Раз на их пути встал рассерженный мужчина и спросил Танита, по какому праву он привел в центр их города землеройку, разносящую заразу. Воин положил руку на рукоять меча и велел этому любопытному убираться с дороги. Мужчина последовал его совету, предварительно плюнув в Джен.
Когда Джен уже едва держала себя в руках, к ней подошла женщина и обратилась к охраннику:
– Девочка голодна, солдат. Смотри, какая бледная. Можно, я дам ей это? – И протянула Джен аппетитное красное яблоко.
Желудок Джен немедленно откликнулся урчанием, хотя, с другой стороны, подарок показался ей подозрительным. А вдруг яблоко ядовитое?
Танит пожал плечами. Джен приняла подарок и промямлила слова благодарности. Она стала подозрительно рассматривать яблоко, но вскоре голод одержал верх, и она вонзила в него зубы. Плод был сочным и поразительно вкусным. В этот миг ей было все равно: отравлен он или нет.
Она как раз доедала яблоко, когда шедший впереди Танит резко остановился, и Джен налетела на него. Он схватил ее запястье и хрипло пробормотал:
– Сюда…
Они очутились перед открытой дверью, над которой была надпись: «Цех стеклоходов». Джен поняла, что это, может быть, ее последняя возможность сбежать от Танита; несмотря на слабость, она была уверена, что сможет свалить воина одним ударом. Другой вопрос, куда бежать? Ее тут же поймают, а потом предстоит долгое-долгое падение вниз…
Поэтому она позволила Таниту втолкнуть ее, в тускло освещенный коридор, находившийся за дверью. Двое мужчин развалились на низкой скамье у стены, третий сидел за плетеным столиком. Все трое были могучего сложения и одеты в соответствующие комбинезоны. В отличие от других небесных людей, которых видела Джен, они были смуглыми от загара.
Тот, что сидел за столом, отставил чашку и весело спросил:
– Это и есть наша новая амазонка, воин Танит?
– Она самая. – Танит подтолкнул ее вперед. Мужчина оглядел Джен с головы до ног, так же как тот, в дезинфекционной. На этот раз она, по крайней мере, была одетой, но ей казалось, что его глаза видят сквозь одежду, и ее кожа точно так же покрылась мурашками.
– Бенни, – сказал мужчина. – Отведи-ка ее к начальнику.
Один из сидящих на скамье поднялся и поманил их за собой. Джен заметила, что единственным его оружием была маленькая дубинка, свисавшая с кожаного пояса. Он вывел Джен в короткий коридор, а оттуда – в большую комнату, наполненную клубами ароматического дыма. Стены были увешаны гобеленами грубой работы, на полу валялись огромные подушки. На груде подушек посреди комнаты восседал самый толстый в мире человек. Точнее сказать, единственный толстяк, которого ей довелось видеть в своей жизни – минервианцы не знали, что такое полнота, и имели представление о ней лишь по древним скульптурам. Джен решила, что толстяк весит фунтов двести пятьдесят, не меньше. Его комбинезон, пестревший цветными узорами, не скрывал массивных отложений жира на животе, груди и ляжках, а шея была такая толстая, что подбородок вообще не различался.
Но это было не единственное странное зрелище. Рядом с толстяком на подушках стояла на коленях девушка и осторожно массировала ему затылок; на первый взгляд Джен показалось, что она совершенно голая. Приглядевшись, Джен заметила на ней набедренную повязку – несколько полосок кожи. Отсутствие одежды и похоронное выражение лица девушки вызвали у Джен смешанное чувство стыда и презрения.
– Ага, амазонка! – воскликнул толстяк сдобным басом, когда Танит подтолкнул ее поближе. – Да какой лакомый кусочек!
Пока он так насмехался, у Джен возникла ужасная мысль, что и ее заставят раздеться, но, к ее облегчению, толстяк только усмехнулся и сказал Таниту:
– Из нее выйдет отличная стеклоходка. А еще есть амазонки?
Танит рассказал ему о случившемся. Толстяк издал звук, означавший сожаление, потом сунул руку под подушку и вытащил маленький кожаный мешочек, в котором что-то позвякивало.
– Твои деньги, солдат, – сказал он и бросил мешочек Таниту. – Теперь можешь идти.
Танит опустил мешочек в кошель на поясе, не проверяя его содержимого.
– Спасибо, цеховой мастер, – сказал он, повернулся и быстро вышел из комнаты.
Джен даже пожалела, что он ушел. Пусть он захватил ее в плен, но он же был последней нитью, связывающей ее с прошлым. Она в тревоге смотрела на толстяка, который достал из стоящей перед ним миски изогнутую палку и стал ее посасывать. К удивлению Джен, из другого конца пошел дым.
– Что ж, амазонка, – сказал он. – Надеюсь, ты осознаешь свое положение и не будешь строптивой. Тебе объяснили, куда уходят строптивые?
Она кивнула и постаралась изобразить покорность.
– Хорошо. Ты можешь стать ценной работницей. Мне бы не хотелось быстро потерять тебя. И учти, ты должна подчиняться рабу-мужчине, которому достанешься. Если я услышу про какие-нибудь минервианские глупости, я велю тебя высечь. Теперь ты живешь в мужском мире, амазонка, у женщин тут нет никакой власти. – Толстяк вдруг расхохотался. – Правда, моя покойная жена с этим никогда не считалась.
Другой мужчина тоже засмеялся, но осекся, как только лицо толстяка снова сделалось серьезным.
– М-да, сдается мне, что из-за такого лакомого кусочка рабы могут передраться. Бенни, когда отведешь ее на территорию, останься и проследи за дележом. Постарайся, чтобы было как можно меньше трений.
– Понятно, босс.
Теперь Джен жалела, что не осталась в клетке с другими женщинами. Совершенно ясно: она станет собственностью какого-нибудь зверя – мужчины-раба. Ей останется только защищаться, а это рано или поздно кончится ее гибелью. Чем раньше ей удастся взорвать бомбу, тем лучше.
Толстяк снова запустил руку в миску, из которой доставал принадлежности для курения. На сей раз он извлек оттуда небольшой металлический прут со звездочкой на конце. Звездочка была раскалена докрасна. Он вздохнул.