Ларри Нивен - КЛЯТВА ВЕРНОСТИ

– Я буду рад остаться здесь, если мистер Стивенс не возражает, – сказал Риди.

– Нет, конечно нет. Я найду путь назад, Арт. Ты можешь сообщить, чтобы к моему приходу подготовили вертолет?

– Конечно.

Стивенс допил бренди и встал. – Мы увидимся. Я прилечу за сэром Джорджем утром. Пожалуйста, позвоните в Сити Холл за час перед временем отбытия.

– Мы доставим его к вам, – заверил его Боннер. Он проводил Стивенса по толстому ковру до двери. – В следующий раз привози с собой Дженис. Когда не будешь показывать «Коммонз».

Стивенс кивнул. – Спасибо. – Дверь перед ним скользнула в сторону и снова закрылась.

– Бедный Мак, – сказал Боннер, вернувшись на своё место. – Его жене действительно здесь нравится, но Мак считает переезд сюда неприятным. Извините меня на секунду, пожалуйста. – Он нахмурился, задумавшись.

Риди мог слышать инструкции, то есть, он слышал, как МИЛЛИ слушала их. «Маклин Стивенс улетел 47-001 сейчас. Полная защита. Сообщить Отделу Авиатранспорта Лос-Анджелеса о его вертолёте».

Принято.

Боннер сказал:

– Думаю, у вас есть еще несколько вопросов.

– Миллионы, – подтвердил Риди. – Не знаю, с чего начать. Э-э, так вот, мистер Боннер. Я не мог не заметить, что ваши отношения с мистером Стивенсом довольно своеобразные.

Боннер широко улыбнулся.

– Я смотрю на это несколько по-другому, однако соглашусь. Мак убежден, что Тодос-Сантос не сможет существовать без Лос-Анджелеса. Для него мы не более чем вампиры, сосущие средства к существованию из его города. Он отвергает наши порядки и наше спокойствие.

– Понимаю. И все же, вы друзья.

– Я бы хотел, чтобы мы были более близкими друзьями. Он очень хороший человек, сэр Джордж. Но вы это видели.

– Да. Кстати, его теория справедлива? Боннер колебался только секунду.

– Конечно. В какой-то степени. Было несколько экспериментов с аркологами. Этот – единственный успешный.

– Ваш – самый большой, и финансируется лучше всех.

Боннер кивнул.

– Это правда. Но, я думаю, дело не только в этом. У нас очень большой успех. Мы не только не допустили ухудшения, но у нас есть рост и улучшение и мы приносим доход акционерам и финансистам. Ранее построенные аркологи требуют больших субсидий за счет налогоплательщиков, а Тодос-Сантос сам платит налоги. Настолько мало, насколько это возможно, но мы платим.

Сэр Джордж согласно кивнул.

– Я знаю. Цель моего визита – узнать, почему?

– Причина в нашей независимости и отсутствии налоговой удавки, – ответил быстро Боннер. – Мы издаем наши собственные законы, и никто извне не беспокоит нас. Эффективность диктатуры. «Первый цветок фашизма». Я заставляю поезда ходить точно по расписанию. Я даже строю поезда.

– Вы это серьезно?…

– Я серьезен. У нас действительно очень эффективное управление. Просто сбежать из-под мертвой руки правительства, вырубить мертвый бюрократический лес – это стоит многого.

Риди снова кивнул.

– Это стандартное объяснение, но я совершенно не принимаю стандартные теории, иначе меня бы здесь не было. Я ищу то, что может быть упустили социологи и экономисты. Большинство из них вас ненавидят из одних теоретических принципов, или любят, исходя из других.

– Кое-что еще вы уже видели, – сказал Боннер. – Это безопасность. Никто в Тодос-Сантосе не должен бояться. Здесь каждый может разговаривать с любым человеком и не бояться. Я думаю, это тоже чего-то стоит.

– Но как же теория Стивенса?

Боннер улыбнулся.

– Я поставлю себя под обстрел Мака, потому что он завтра обязательно расскажет все об этом. Но прошу вас, помните, что я сказал. Без нашей системы связей, вверх и вниз и в стороны все остальное не имеет значения.

Затем, Мак Стивенс считает, что без привлечения ресурсов большого города нам бы никогда не удалось сделать Тодос-Сантос в какой-либо степени самодостаточным. Мы бы забыли что-нибудь жизненно важное, и потребовалось бы время и усилия для исправления. Вот почему он говорит, что невозможно построить арколог в экономически неразвитом месте.

– Понимаю. Но ведь был такой эксперимент. В Индии. – Риди откинулся назад в удобном кресле и потягивал бренди. – В то время, когда Соединенные Штаты помогали Индии. Фонд Рокфеллера пытался быстро построить промышленный комплекс в экономически неразвитом сельскохозяйственном районе. Боннер кивнул.

– У МИЛЛИ есть детальная информация об этом, если вам интересно. Да. И проект печально провалился, в точности по причинам, о которых я упомянул. Несомненно. Сэр Джордж, я не хочу скрывать, насколько мы зависим от Лос-Анджелеса. Я это знаю точно, потому что МИЛЛИ отслеживает все поставки в Тодос-Сантос. Я также знаю, куда отсюда уходит каждый доллар. Я думаю, Мак абсолютно прав, нужно строить невдалеке от большого города, достаточно близко, чтобы использовать его ресурсы, иначе ваш арколог потерпит крах. Экономически, в социальной области и во всех остальных.

– Но я думаю, что это само по себе недостаточно. Это не может объяснить ваш экономический успех.

– Вы правы, – сказал Боннер. – Но вы уже видели кое-что сегодня вечером.

– Действительно?

– Тот парень Филипс. Одежда напрокат. Очевидно, на эту услугу был спрос. Мы не обеспечивали ее, но наши люди любят хорошо одеваться на вечеринки, свадьбы и тому подобное. Поэтому мы импортировали одежду напрокат и экспортировали деньги. А сейчас Филипс занимается этим, и деньги остаются здесь. Более того, он покупает акции на свой доход.

– И он привез сюда капитал, чтобы начать свое дело, – высказал свои мысли Риди. – Конечно, я понимаю, почему люди без капитала не любят вас.

– И вы ошибаетесь, – возразил Боннер. – Признаюсь, я давал кредит Филипсу, поэтому знаю наверняка, но его история типична. Он пришел сюда без денег. Мы ссудили его деньгами для организации его дела.

Риди обдумал услышанное.

– Вы поступаете так часто? Думаю, это рискованно.

– Немного выигрываем, немного теряем. Дело идет достаточно хорошо. Наш директор по экономическому развитию очень редко ошибается.

– Ах. – Риди улыбнулся, и подумал, понимает ли Артур Боннер важность открытия информации, и не придает этому значения. – И как же мы можем найти такого волшебника?

Боннер улыбнулся.

– Это ваша проблема. А у нас есть Барбара Черчворд.

Тони Рэнд был абсолютно свободен. Можно было посмотреть кино в «Коммонз» или по своему телевизору, или можно было прочитать какие-нибудь технические статьи, которыми было завалено его рабочее место, но ему не хотелось ни работать, ни спать.