Джек Чалкер - Демоны на Радужном Мосту. Бег к твердыне хаоса. Девяносто триллионов Фаустов

— Зачем подобные вещи сверхъестественному существу? — насмешливо спросила Калия. — Как ты сам любишь напоминать, здесь действуют иные законы.

Джозеф махнул рукой, и они двинулись вдоль ряда сооружений. Хотя на фоне невероятных размеров кристаллов сами они казались карликами, станции все же оказались меньше, чем они предположили вначале.

— Чувствуете? — спросила Тобруш. — Они не активны, но в них есть какая-то периодическая вибрация, а если сконцентрироваться на кристаллах, чувствуется странное головокружение.

Джозеф кивнул.

— Должно быть, они на грани нестабильности. Возможно, когда они расположены так, они вибрируют и внутри, и снаружи измерений.

— Какое кому дело до того, как это работает? — нетерпеливо спросила Калия. — Мы идем в пещеру или будем бродить тут до бесконечности?

Вскоре они обнаружили, что у них две возможности: они могли войти в пещеру, а могли пойти налево, вокруг огромного обсидианового холма. Джозеф понимал, что у них практически не осталось энергии. Если он сейчас ошибется, у них уже не будет возможности вернуться — а меньше всего ему хотелось бы потеряться в этой пещере.

— Тобруш, что скажешь? — окликнул он. — Ты у нас замеряешь спираль.

— Она может проходить как через пещеру, так и с другой стороны, — ответила джулки. — Все зависит от глубины пещеры. Думаю, поскольку мне все же удалось понять, как перепрограммировать скафандры, чтобы использовать температуру окружающей среды, мы могли бы попробовать рискнуть и посмотреть сначала с другой стороны. Но, как мне ни неприятно это вам сообщать, у нас скоро будет компания.

— Что?!

— Биржанцы. Мне кажется, их стало меньше. Не хватает по меньшей мере одного члена, если я правильно интерпретирую получаемую информацию, но телепат у них все еще есть. По моим расчетам, если мы ошибаемся, и спираль находится в пещере, то когда мы вернемся назад, они уже будут здесь, и мы будем представлять для них превосходные мишени. Стоит учесть при этом, что у нас на перестрелку маловато энергии, в то время как у них в департаменте всего дают с запасом.

Джозеф задумчиво покачал головой.

— Как они умудрились выбрать ту же станцию, что и мы? Это идет вразрез со всякой логикой!

— Может, мы просто наследили на полу? — предположила Калия.

— Теперь это уже неважно, — вздохнул гипнот. — Дезрет, живо — проверь, точно ли слева нет дороги. Сообщи нам и сразу возвращайся. Мы пойдем прямо в пещеру. Дай торгашам пройти, а когда убедишься, что они скрылись из виду, иди за ними. Если мы обнаружим проход, сразу же позовем тебя.

— Я сделаю все, что в моих силах, — ответил коринфианец, трогаясь с места.

Джозеф повернулся к Тобруш.

— Держи меня в курсе того, как продвигается их группа. Если они догонят нас, предупреди по меньшей мере за пять минут, чтобы мы в случае необходимости могли выбрать направление. — Он устало вздохнул. — По крайней мере, нам не придется иметь дело со Святыми Кошмарами.

— Может, и придется, — ответила Тобруш. — Пока мне удалось уловить мысли только одного из биржанцев, Дарквиста, и я не смогла выудить из них что-либо конкретное. Но он только что спросил телепата, как далеко позади них находятся мицлапланцы.

Джозеф с силой ударил кулаком по ладони, вне себя от разочарования.

— Черт подери! Ни минуты передышки! Как они вообще умудрились обскакать мицликов?

— Не могу сказать наверняка, но у меня такое впечатление, что мицлапланцы поймали одного из них. Как только речь заходит о святошах, их мысли становятся такими тяжелыми, что, как я подозреваю, сейчас они ненавидят мицликов даже больше, чем мы. Мы не любим их в целом, а у биржанцев зуб на эту конкретную группу. Может быть, нам с ними объединиться? Мы не сделали ничего такого, за что они могли бы ополчиться на нас, так что остается только общая неприязнь друг к другу, от которой в данной ситуации мало толку. Если нам каким-либо образом удастся выбраться отсюда, такой союз мог бы облегчить нам дальнейший путь. Ну а если не удастся, то уже не будет разницы, какой мы расы и к какой Империи принадлежим. И конечно же, если они в дальнейшем станут нам помехой… на данный момент нас больше, и, учитывая нашу военную подготовку, спонтанный бой на ближней дистанции будет нам только на руку.

— Разумно, — согласился Джозеф. — Однако, как ты помнишь, они требовали от нас сложить оружие и капитулировать, а этого я сделать не могу. Либо взаимное уважение, либо ничего. Возможно, через какое-то время нам и придется заключить с ними сделку, но сейчас, когда у них есть оружие, а у нас нет, я бы предпочел, чтобы мы держались от них подальше, и желательно впереди. Однако, если на них нападут мицлики, мы придем им на помощь. Мы перед ними в долгу.

— Дезрет? — окликнул Джозеф. — Как там у тебя дела?

— Холм очень большой, — ответил коринфианец, — и тропинка постепенно сужается — ее подмывает раскаленная лава из озера. Должно быть, надо все же идти в пещеру, лейтенант. Если даже этот узенький каменный мостик меня и выдержит, все равно я не вижу здесь ни единого места, где могла бы находиться станция.

Джозеф вздохнул.

— Что ж, ладно, пещера так пещера… Дезрет — подожди! Ты слышал, что обе группы где-то здесь, рядом с нами?

— Да.

— Пусть они пройдут. Если надо, пропусти обе. По мере возможности избегай боя. Не переключай канал — мы сообщим тебе свои координаты, когда переберемся на ту сторону. Если там негде зарядиться, нам так или иначе крышка. В таком случае просто жди. Когда придут торгаши — которые, скорее всего, будут единственными выжившими, — действуй по своему усмотрению. Если же мы сумеем перезарядиться, они окажутся как раз между нами, и тогда мы возьмем их в клещи.

— Понял. Идите. Я справлюсь.

Джозеф с трудом тронулся с места. Каждый мускул его тела требовал отдыха, восприятие притупилось.

— Ну что, вперед в пекло! Давайте найдем наконец эту станцию, — сказал он устало.

Уже через десять метров им с помощью приборов удалось сориентироваться на местности. Внутренняя полость холма во многом напоминала залы станций, а обсидиановая порода на сколах очень напоминала тот материал, из которого состояли их стены.

— Странно, — заметила Тобруш. — Обычно чем медленнее остывает вулканическая порода, тем крупнее образующиеся кристаллы. Обсидиан возникает в результате почти моментального охлаждения магмы, а следовательно, вообще не кристаллизуется — это аморфная порода, по структуре напоминающая стекло. Наиболее крупные кристаллы всегда находятся глубоко под землей. Однако, здесь мы видим обширную, масштабную кристаллизацию обсидиана.