Дмитрий Колосов - Остров

— Остынь. Тебе не мешало бы проветриться. Хочешь пожить несколько месяцев у Инкия? Я вызову ракету.

Русий отрицательно покачал головой.

— Нет.

— Может, у Кеельсее?

— Нет. Я поеду на Круглый Остров.

— Пора бы уже забыть о ней, — сказал Командор и тут же пожалел о сказанном.

Глаза Русия вспыхнули яростью, и он был готов взорваться вспышкой, столь знакомой самому Командору, но огромным усилием воли сдержался и лишь спросил:

— А ты бы смог позабыть Леду?

— Смог бы, — без промедления ответил Командор.

— Тогда ты действительно страшный человек. Хотя нет… Ты лжешь. Ты легок лишь на словах, а в действительности раним не менее, чем я.

— Даже больше, чем ты, — поправил Командор. — Но я смогу забыть ее. Забыть не сердцем, а умом. Она не стоит любви.

— А вот я не могу, — прошептал Русий. — И поэтому я поеду на Круглый Остров. Это обязательно. А дальше делай со мной, что хочешь.

— Ну хорошо, как знаешь. Возьми малую эскадру.

— Нет, только корабль. — Они шли нога в ногу, затем Русий нарочно сбил шаг. — Где похоронили Тесея?

— В море.

— Напрасно. Он был достоин Пантеона.

— Так значит, ты по-прежнему считаешь, что он не убивал Ариадну?

— Убил-то он, но не по своей воле. Им двигала чья-то злая рука. И я догадываюсь — чья. Да и ты, по-моему, тоже.

— Нет, только не это. Я могу обвинить ее во всех грехах, но только не в том, что она пыталась убить моего единственного сына. А если так, где мотивы?

— Вот именно это мне и предстоит выяснить. И клянусь, я докопаюсь до истины. Клянусь! Кстати, не знаешь ли ты, какой запах она любит больше всего? Не розового ли масла?

— Да, — удивился Командор и попытался прочесть, о чем думал Русий в данное мгновение, но Русий воспрепятствовал проникновению в свой мозг.

— Я так и думал. Она любит запах розового масла. И крови.

Все это Русий вспоминал, сидя на прохладной, не успевшей еще нагреться палубе. Сверху плясал парус. Двадцать четыре пары низших мерно опускали в воду весла.

Корабль шел к Круглому Острову, где три месяца назад легла в вечный саркофаг Ариадна. Любимая и любившая. Лицо ее, живое и прекрасное, скрывала теперь прозрачная маска Вечности…

— Ветер попутный, — прервал тяжелые мысли Русия капитан судна. — К вечеру мы должны быть у Круглого Острова.

При словах «Круглый Остров» в голосе капитана прозвучали нотки ужаса. Он не согласился бы ступить на эту пользующуюся дурной славой землю ни за какие сокровища на свете. Он не согласился бы даже подплыть к ней ближе, чем на сто стадиев. Но на все воля Титана.

Было время завтрака. Гребцы затабанили весла и с аппетитом жевали хлеб с толстыми ломтями солонины, время от времени делая добрый глоток вина. И в этот момент закричал сидевший на мачте наблюдатель:

— Корабль! Парус на горизонте!

Не успел Русий привстать со своего кресла, а наблюдатель уже вопил:

— И не один! Четыре, пять, шесть парусов. Много! На нас идет целая эскадра!

— Что будем делать, Великий Управитель? — засуетился капитан.

— Идем им навстречу. На всякий случай приготовиться к бою.

Засвистела трескучая дробь флейты кормчего. Воины расхватали оружие и заняли места за желтыми с черной каймой бортовыми щитами.

Неизвестные корабли приближались. Вскоре стали хорошо видны алые, ярко раскрашенные паруса и хищные, украшенные острыми змеиными мордами, носы триер.

— Народы моря! — охнул капитан и завопил: — Поворот! Поворачивай назад!

— Отставить! — рявкнул Русий. — Если они собираются напасть на нас, то поворачивать уже поздно. Их корабли быстроходнее нашего, нам не уйти. Идем навстречу и выясним, что им нужно.

— Как будто об этом трудно догадаться! — страх породил в капитане подобие дерзкой смелости, и он позволил себе язвительный тон, чего никогда не допустил бы раньше.

Русий лишь взглянул на него, но ничего не сказал.

Пираты были уже совсем близко, и только теперь атлант понял, что это не просто набег, а масштабная, широко задуманная акция.

Вражеских кораблей было не шесть и не семь. Десятки, сотни змеиноголовых триер охватывали полукругом галеру атлантов, а из-за горизонта, насколько хватало глаз, появлялись все новые и новые.

— Что вы ищете в водах Атлантиды?! — завопил капитан, обращаясь к человеку, стоящему на носу флагманского судна. Тот не ответил, а лишь махнул рукой. Полетели стрелы. Одна из них вонзилась в горло капитану, и тот рухнул бездыханным на палубу.

— На абордаж! — закричал Русий.

Никто на этот раз не останавливал его, твердя о безумии.

Тонко пели стрелы, сочно впивавшиеся в бортовые щиты, засевшие на вантах воины начали швырять дротики и копья, дико завыл кто-то из раненых гребцов. Русий выхватил бластер, прицелился и пережег звенящую мачту неприятельского корабля. Ломая борта, калеча пиратов и гребцов, она рухнула на палубу. Русий выстрелил еще дважды — под восторженные вопли увидевших вдруг проблеск надежды воинов, — сухое просмоленное дерево загорелось, и пиратская триера утонула в шлейфе вонючего дыма. Есть один! Но уже приближались еще три корабля: один — в лоб, два — обходя с бортов.

Установив переключатель бластера на сплошной импульс, Русий поразил галеру, метившую в нос «Солнечного круга». Солидная дыра у ватерлинии, и судно начало погружаться в воду. Но в этот момент подоспели два других. Они навалились одновременно и стиснули «Солнечный круг» просмоленными бортами. Полетели кошки, и оборванные, загорелые, покрытые шрамами многочисленных схваток пираты бросились на абордаж. Первый натиск их был неудачен. Атланты, воодушевленные двумя быстрыми победами, отразили атаку, сбросив хватающихся за фальшборта пиратов в море. Русий тоже не бездействовал и длинным импульсом поразил корабль по левому борту. С десяток пиратов были убиты, множество изранены и обожжены, срезанная мачта рухнула на змеиный нос, подмяв мечущихся врагов.

Но что мог поделать один корабль с огромным флотом? Сразу несколько быстроходных триер вонзили свои носы в неподвижное тело «Солнечного круга». На палубу хлынули волны пиратов. Четкий слаженный механизм боя распался на множество поединков, где верх был явно за пиратами: их было больше, и они были более умелы в скоротечной абордажной рхватке. Атланты кто пали, обагряя палубу кровью, кто — их было больше — бросили оружие и подняли вверх руки. Бой продолжался лишь у мачты, где сражались Русий, два его телохранителя-гвардейца и несколько воинов, окруженные доброй сотней врагов. Они бились до тех пор, пока нe разлетелось оружие, пока бластер не расстрелял весь зайас энергии.