Джон Ринго - Гимн перед битвой. Предвестник шторма

— Да вот, капитан первого ранга, моя рота как раз готовится пройти Проверку Операционной Готовности и инспекцию службой Генерального Инспектора, и я охотнее находился бы там, чем давал цирковое представление в Вашингтоне. Я дал их целую кучу в прошлом году, и всем было насрать, извините за выражение, так что не думаю, что на этот раз будет по-другому.

— Так вы в самом деле собираетесь говорить генералу Тэйлору, как ему вести войну? — усмехнулась она.

— Подозреваю, что именно это мне и придется делать — по крайней мере с точки зрения применения ББС. Я давно знаком с командующим КОНАРКа. Приказ поступил от КОНАРКа в Форт-Майере, но мне предписано явиться прямо в Пентагон. Считайте сами.

— Мне кажется, вас должна радовать возможность внести свой вклад, — недоуменно сказала она.

— Ну, мэм, другая проблема заключается в различии между тактикой и стратегией. Хотя я действительно эксперт по тактическому применению ББС, но я ни черта не смыслю в стратегическом применении.

— А вы помните одну простую вещь, — сказала она, — «Армия путешествует животом». Искусство стратегии и оперативного управления более чем на восемьдесят процентов заключается в работе тыла. Подойдите к этому с точки зрения материально-технического обеспечения, и они будут есть из ваших рук.

— Тыловое обеспечение.

— Тыловое обеспечение.

— О’кей, спасибо, мэм, — с улыбкой сказал он.

— Не за что, — засмеялась она.

— Капитан Майкл О’Нил, — сказал Майк, протягивая руку. — Ударные Силы Флота.

— Капитан первого ранга Эйприл Уэстон, — сказала седовласая бой-баба. — Линейные Силы Флота. Комсостав.

Точка между предложениями была отчетливо слышна.

— О, у вас есть корабль? — с интересом спросил Майк. Очень мало из строящихся для целей обороны кораблей вошло в строй или войдет до первых нескольких волн нашествия. Именно поэтому перспектива предстоящих лет выглядела столь трудной.

— Если его можно так назвать, — с кислым выражением на лице сказала она. — Это переоборудованный галактический фрегат.

— Ой! — скривился Майк. — Я видел спецификации, когда служил в ГалТехе. Брони нет…

— Легкое вооружение…

— Без резервных систем…

— Ограниченное наведение на цель…

— Ну, — сказал Майк с еще одной гримасой, — по крайней мере вы получите космические скафандры для боевых условий.

— Отлично, — фыркнула она. — Я потратила всю свою карьеру, чтобы пробиться наверх назло всем и благодаря знанию моря, а теперь мне приходится учиться дышать вакуумом.

— Вы из кадровых? — спросил удивленный Майк.

— Я состояла в резерве Королевского военно-морского флота, пока не стала капитаном, когда они наконец уступили чертовой неизбежности и приняли меня на действительную службу Последним кораблем под моим командованием был «Си Спрайт», который — говорю это для вашего общего развития — является крейсером. И вот теперь я отправляюсь в бездонные глубины космоса и на курсы астронавигации. В моем-то возрасте, — закончила она, всплеснув руками.

— Что ж, — улыбнулся Майк, — удачи.

— Да, она понадобится всем нам.

Вашингтон, округ Колумбия, Соединенные Штаты Америки, Сол III

5 сентября 2004 г., 23:17 восточного поясного времени

Если не считать изобилия военных мундиров, столица страны практически не изменилась. У Вашингтонского Национального Аэропорта Майк сел на маршрутный автобус, который обходил весь город и только потом направлялся к сравнительно близкому Пентагону. Он мельком увидел часть Эспланады [68], а улицы Джорджтауна [69], на удивление, заполняли толпы народа. Майк наконец-то увидел мужчин не в военной форме, чья работа имела столь важное значение, что их нельзя было использовать в качестве пушечного мяса. Судя по их костюмам, возрасту и прическе, они были в основном юристами или работали на членов Конгресса. «Наверное, это и к лучшему, — подумал Майк. — Бог знает, как бы они себя вели под ружьем».

В предыдущем году, в разъездах после Дисса, Майк досыта наобщался с политиками, помощниками политиков, военными-политиками и всеми, кто с ними связан. Дисс дал ему такое ясное и бескомпромиссное видение надвигающегося шторма, что он сам себе иногда казался одноглазым в стране слепых. Имело место также гораздо более близкое общение с высшими военными кругами, чем он привык, и это общение оказалось не слишком успешным.

Преставления Майка о тонком подходе сводились к тому, чтобы не говорить человеку, отчетливо выговаривая каждое слово, что он не может найти собственный зад обеими руками. Когда лейтенант, коим он тогда являлся, даже лейтенант с Медалью, занимает такую позицию по отношению к офицерам старше его лет на тридцать или более, проигравшим в споре оказывается лейтенант.

С точки зрения О’Нила проблема заключалась в том, что, хотя многие старшие офицеры, с которыми он встречался, были вполне подготовленными и способными, и даже блестяще, вести войну между людьми, они все же не могли настроиться на послинов. Несмотря на продолжающуюся патовую ситуацию и ужасающие ежедневные потери на Барвоне, они продолжали настойчиво думать о послинах просто как о готовых к самопожертвованию людях вроде японцев Второй мировой войны. И цифры их не впечатляли. Они мыслили категориями систем вооружений, танками и бронетранспортерами и только потом — солдатами, потому что человеческие воины просто не могут противостоять современной армии.

Но послины могли похвастаться не только невероятной массой бойцов столь фанатичных, что с радостью идут на любые потери, лишь бы выполнить поставленную задачу. У них еще было оружие, способное свести на нет любые полезные качества танков и бэтээров. Хотя оружие послинов-нормалов не имело прицелов и они стреляли «с бедра» не целясь, многие послины были вооружены тяжелыми рэйлганами, способными пробить бортовую броню танка М-1, или пусковыми установками гиперскоростных ракет, пробивающими лобовую броню. А каста бого-королей имела на вооружении либо автоматические установки ГСР, либо лазерные или плазменные пушки. Если плазменное орудие даже только вскользь задевало современный танк, температура внутри поднималась настолько, что экипаж поджаривался заживо.