Ирина Крупеникова - Семь стихий мироздания

Знаешь, Пэр, я никогда не считал тебя сыном, а вот сегодня понял — напрасно. У тебя нет матери и с отцом, как видишь, не очень повезло, но зато у тебя прекрасный брат. Ни один Кочевник не может этим похвастаться…» В голубом луче кружились пылинки, скрипел безголосый динамик, а люди так и стояли, глядя на пустой круг света.

— Чудовище, — потрясенный до глубины души, Данила не мог поднять глаза на друзей.

Надрывно взвыл воздух. Пэр стремительно развеял человеческое обличие и ринулся к потолку.

— Куда ты?! — визгнула Юлька.

— Пэр, ты не Кочевник! — закричал Данила. — Пэр, остановись!!

Но зеленый туман, просочившись сквозь металлические своды бункера, исчез.

— Серафима, верни его, пожалуйста! — Грег-Гор отчаянно взирал на капитана.

— Как такое можно сотворить с неродившимся ребенком? — громыхнул Синий князь. — Да где ж сердце-то было у этого человека!

— Донай! — одернул его Оливул, но поздно, Данила бросился к выходу.

— Гаюнар, эй! — испугался Ви-Брук. — Я не хотел…

Данила приостановился в дверях.

— Я найду его! Он мой брат. Я должен, Серафима.

— Иди, — сурово кивнула Каляда и крикнула, уже вслед. — Он не Кочевник, Данила! Он Пэр Гаюнар!

Стукнула крышка люка.

— Ну вот, ищи ветра в чистом поле, — тяжело вздохнул Синий князь.

— А Данька помчался один ночью в незнакомый лес! — воскликнула Юлька.

— Он оседлал Волка, — бесстрастно произнесла Каляда. — С ним собаки. Отправляться на поиски бессмысленно: Донай прав — Пэр владеет ветрами, и найти его сейчас может только его брат.

— Серафима, — начал Оливул, в задумчивости глядя на архивный терминал, где горела надпись «Ошибка данных, доступ запрещен», — наверное, надо было сказать им раньше то, что ты вычислила еще в городе Обманувших Смерть.

— Вы знали, как появился на свет Пэр? — вздрогнули Грег и Гор.

— Нет, — отрезала Серафима. — Было известно, что Пэр перемещается так же, как перемещаются из Мира в Мир Кочевники… Но откровенно признаться, я догадывалась о чем-то подобном, — она махнула рукой в сторону инкубатора и пошла к лестнице.

Донай вынул кресло из ниши, куда его ненароком толкнула Юлька, и зловещая комната закрылась поднявшейся из-под пола стеной. Внемиренцы в молчании последовали за Калядой.

Ночь выдалась ясная и тихая. Ничто не нарушало спокойствия спящей природы, и серебряный месяц бережно ласкал землю нежным прохладным светом. Из высокой травы лились заунывные трели кузнечиков, и под эту невзрачную колыбельную уснул где-то в далекой лесной чаще даже неугомонный ветер.

В полном молчании тянулось время внутри пр(клятого особняка. Однако покой и дрема остались за его порогом, так и не одолев тревогу, владевшую людьми. Каждый слушал ночь. Каждый с надежной ждал, что вот-вот зашуршит трава под упругой волчьей лапой, радостно залают собаки, и Данила войдет на крыльцо вместе с Пэром.

Вдруг Серафима, на протяжение часа неподвижно стоящая перед открытым окном, подалась вперед.

— Они? — вскочила Юлька.

Каляда вскинула руку, призывая друзей к молчанию. Вскоре их слух уловил то, что значительно раньше восприняла женщина-Посредник: далекий приглушенный мягким травяным ковром стук копыт. Донай потянулся за мечом. Над Грег-Гором взметнулась крылатая тень. Оливул поспешно удержал одного из близнецов за плечо.

«Трое конных, — беззвучный голос капитана коснулся сознания друзей. — Двигаются сюда. Оружия при них, кажется, нет, но настроение близко к враждебному».

— Мы видим их, — возбужденно зашептали близнецы, тяжелый драконий взгляд которых буравил темноту.

Серафима сделала всем знак отойти от окон и притаиться в глубине комнаты. Спустя несколько минут всадники въехали в ворота.

— Локальная Игра, капитан, — в полголоса предупредил Оливул.

— У них портативные блоки питания и какая-то техника, — торопливо вставил Грег.

— Ничего, с тремя справимся, — буркнул себе под нос Донай.

Было слышно как всадники, пустив коней шагом, объезжают двор. Каляда, закрывшись от посторонних глаз сенсорной вуалью, изучала незваных гостей из окна. Она с первого взгляда определила, что вокруг каждого из трех мужчин сформировано естественным или искусственным способом некое защитное поле, и поэтому не рискнула приближаться к ним мыслью. Тем не менее от нее не ускользнула явная растерянность, присутствующая в поведении незнакомцев: им было доподлинно известно, что дом не пуст, но подтверждений тому они не находили.

Прежде чем вступить в контакт, Серафима постаралась как можно четче представить друзьям внешний облик визитеров. Выглядели они лет на сорок; крепкие, физически сильные люди, умудренные жизнью и закаленные невзгодами. На фоне двух, совершенно обычных на вид, выделялся тот, кто возглавлял компанию. Чрезмерно упитанный, он возвышался в седле подобно глыбе на краю утеса. Впрочем, движения его были стремительны и точны. С лошадью он управлялся подстать бывалому кавалеристу и в то время, как двое его товарищей топтались перед фасадом дома, успел объехать особняк кругом и вернуться к крыльцу.

— Я их знаю, — тихо сообщил Донай. — Они разыгрывали сюжет с полицейскими. Это кланоид!

— Значит, еще двое где-то поблизости, — поддержал Оливул.

Пелена невидимости над Калядой стала таять. Женщина появилась в окне будто призрак — неподвижная черная получеловеческая фигура, освещенная бледным светом тощего месяца. Под острым холодящим кровь взглядом лидер компании вздрогнул и повернулся к ней первым.

Несколько секунд они смотрели друг на друга сквозь мутную предрассветную мглу.

— Время и Судьба! — крикнул всадник, привстав на стременах, приложил к груди руку и, вскинув ее, описал перед собой дугу открытой ладонью. — Нам нужен Посредник!

— Кто вы и какова суть спора? — бесцветным голосом задала вопрос Каляда.

— Да будет вам, леди! — нетерпеливо и в то же время беспокойно ответил тот. — Вы прекрасно знаете, кто мы, а нам хорошо известна ваша стихийная команда.

— Вы начали разговор согласно ритуалу, и я, следуя тому же, обращаюсь к вам: назовите себя и ваших оппонентов.

Всадники перекинулись репликами. Серафима видела, что они общаются, но не уловила ни слова. «Кланоид, — окончательно убежденная в правоте Доная, подумала она. — Их защитная оболочка не пропустит даже мой зонд».

— Мы люди кланоида. Мое имя Петер Роуз, это мои друзья, которых вы считаете Кочевниками, — он кивнул на спутников. — И спор пойдет об их праве на существование в Судьбе. Оппонентами выступают Архивариусы.