Андрей Марченко - Империум. Антология к 400-летию Дома Романовых

Однако процедура опознания и ареста затянулась. Прошло не менее трех часов, прежде чем Голицын наконец объявил:

– Прошу на выход, господа. Мы доставим вас всех к новому местожительству. Идем спокойно, без паники, слушаем приказы офицеров. И без глупостей!..

Когда в гостиной остались лишь Рейли и еще двое «друзей», Андрей подошел к одному из них, помоложе, и пристально посмотрел в глаза.

– Феликс Каннингем, если не ошибаюсь?

– Ошибаетес. – Незнакомец гордо выпрямился на стуле. – Я ест Тиму Каминен, житель Гельсингфорс, Великое княжество Финляндское!

– В самом деле? – перешел Голицын на финский. – А откуда же вы родом, любезнейший?

Каннингем оторопело несколько секунд таращился на него, потом побагровел и сжал кулаки.

– Э, мистер финн, да у вас нервы ни к черту! – Андрей сочувственно покачал головой и обернулся назад, чтобы отдать приказ стоявшим поодаль оперативникам, как вдруг ощутил за спиной некое движение. Отреагировать он не успел. Каннингем сжал его за шею мощным удушающим захватом и приставил к горлу остро отточенный карандаш.

– Назад! – хрипло каркнул он. – Шевельнетес, и я убью вашего командира!

– Не стрелять! – просипел Голицын, пытаясь не слишком напрягать шею.

Каннингем, ловко лавируя между стульев, попятился к дальнему выходу из гостиной, толкнул дверь спиной, и они с Андреем очутились в тесном коридорчике, ведущем в подсобные помещения и комнаты прислуги. Здесь британец внезапно ударил Голицына сначала под колени, заставив осесть на пол, а затем крепко приложил кулаком по затылку, отчего у капитана в глазах погас свет, и он рухнул вперед лицом вниз.

Очнулся Андрей от того, что его поливали холодной водой. В голове гудел набат, перед глазами всё плыло, но Голицын всё же выговорил:

– Где он?..

В поле зрения проявилось знакомое лицо.

– Чуть было не ушел, – послышался голос Верещагина. – Поручик Тепляков перехватил.

– Хорошо… – Андрей снова прикрыл глаза. – Посадите его в одиночку, я сам… допрошу…

– Не получится, господин капитан… Феликс Каннингем убит.

– Как?!

– Теплякову ничего не оставалось. Он выстрелил британцу в ногу, и тот сорвался с берега в Ефросинку…

– Немедленно выловите тело! – Андрей попытался встать, но сильное головокружение кинуло его обратно.

– Конечно, мы постараемся, но… Там сильное течение по-над берегом и омуты…

Дальнейших слов Голицын не услышал и провалился в беспамятство.

Император стоял возле высокого окна своего рабочего кабинета в Александровском дворце и задумчиво смотрел на заснеженный парк, окружавший резиденцию, словно безмолвный страж.

«Вот и закончился последний, предъюбилейный год, – размышлял Николай Александрович, переводя взгляд на морозные узоры по краям оконной рамы. – Неплохо закончился, надобно отметить! Идея создания специальной Службы охраны высшей администрации неожиданно принесла весомые плоды. Мне-то поначалу казалось, что дело исключительно в безопасности сановников, ан вот оно как обернулось! Целую агентурную сеть раскрыли! И чью? Британскую!..»

За спиной императора раздался тихий стук, Николай обернулся и увидел в дверях адъютанта, генерала Иванова.

– Ваше величество, прибыл премьер-министр.

– Очень хорошо. Пусть войдет.

Николай Александрович шагнул было к письменному столу, но передумал и вернулся к окну. Спустя минуту в кабинет стремительно вошел Столыпин. Остановившись на секунду, он оценил обстановку и, обойдя стол, приблизился к императору слева, таким образом попав в его поле зрения.

– Доброе утро, ваше величество.

– Оно действительно доброе, Петр Аркадьевич! – приветливо улыбнулся государь, и они крепко пожали друг другу руки. – Вчера вечером, после ужина, я получил большое удовлетворение, указав на дверь господину военно-морскому атташе Британской империи. А сегодня подписал вердикт об объявлении господина Локхарта персоной нон-грата.

– Это замечательно, ваше величество, – улыбнулся уголками губ Столыпин, – но что нам делать с его помощником, господином Рейли?

– Как я понимаю, господин Рейли обвиняется в деятельности, нанесшей серьезный вред нашему государству, – посуровел император, – а следовательно, подпадает под юрисдикцию наших российских законов как государственный преступник и должен понести соответствующее наказание!

– Всецело согласен, ваше величество, но, по моему разумению, будет более значимым, если мы проведем над Рейли и его соратниками публичный судебный процесс, а затем передадим всех в руки их хозяев из туманного Альбиона. Думаю, такой поворот дела надолго отобьет охоту господам из МИ6 строить козни против России.

– Пожалуй, вы правы, Петр Аркадьевич… Однако вернемся к нашим героям. Считаю, необходимо отметить наградами всех непосредственных участников проведенной успешной операции. Напомните-ка их имена.

Столыпин с готовностью раскрыл принесенную с собой папку в кожаном переплете.

– Непосредственными и главными исполнителями проведенной операции по ликвидации агентурной сети британской разведывательной службы, известной как МИ6, явились офицеры Службы охраны высшей администрации, как то: подполковник Вяземский Борис Леонидович, начальник пятого управления внутренней безопасности, капитан Голицын Андрей Николаевич, начальник оперативной группы пятого управления, также члены оперативной группы в количестве двенадцати человек. Список прилагается. Особо считаю должным отметить роль в операции гвардии капитана Давыдова Дениса Николаевича, старшего офицера связи контрразведывательного отдела второго оперативного управления Осведомительного агентства Канцелярии Вашего Величества. Капитан Давыдов принял личное участие в разработке и поимке двойного агента, некой госпожи Веллингтон и ее помощников, что привело к полной дезорганизации разведывательной сети Британской империи и Северо-Американских Соединенных Штатов в Малороссии и ее столице.

– Прекрасный итог отлично сделанной работы, Петр Аркадьевич! – кивнул император. – Готовьте указ о награждении. А каковы настроения в Думе?

– Михаил Владимирович уведомил меня, что ратификация Договора об экономическом и культурном сотрудничестве с Германской империей прошла на последнем заседании уходящего года и, по всей видимости, не встретила явного сопротивления, как и ранее ратифицированный пакт о ненападении с Австро-Венгерской монархией сроком на сорок девять лет.

– Что ж, поздравляю, Петр Аркадьевич! Однако расслабляться никак нельзя. Первая кампания, так сказать, выиграна, но впереди еще не одна серьезнейшая битва…