Алан Фостер - Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор

Его взгляд привлек квадрат, появившийся в правом верхнем углу экрана. В мельчайших деталях на нем воспроизводились внутренние органы Да Римини. Они блестели и пульсировали, кровь резво бежала по венам и артериям, механизм, запущенный Господом Богом двадцать с лишним лет назад, исправно функционировал.

Картер выдохнул. Жертвоприношение было символическим актом! Кому из них могло прийти в голову, что контисуйцы могут без труда прочитать все, что им требуется, не вспарывая живота жертвы? То ли представление Картера о подобных обрядах было сформировано под влиянием плохих голливудских лент, то ли в нем говорила память далеких предков, но он не додумался, что Да Римини останется в живых.

Взгляд сканнера легко скользил по внутренностям Франчески, крупным планом воспроизводя на экран отдельные интересующие гадателей закоулки ее чрева. Обступившие стол профессионалы оживленно обсуждали предмет гаданий, а управлявший аппаратом техник, следуя их указаниям, переводил взгляд сканнера с одного органа на другой.

— А вспомните-ка! — заговорил Февик, — ведь хитрец Апу-Тупа ни разу не сказал «убить», он говорил "принести в жертву"! Своеобразная интерпретация древнего обряда, вы не находите?

— Но они же не собираются действительно принимать решение о нападении на Землю, основываясь на обзоре внутренностей живота Да Римини! — предположил Картер.

— Полагаю, нет, — согласился археолог. — Я начинаю подозревать, что цель обряда, как и само жертвоприношение, тоже носит символический характер, а там, кто знает! Мо, твое мнение на этот счет?

При упоминании его имени, кот поднял на хозяина свои сонные глаза и широко зевнул, продемонстрировав полное отсутствие интереса к обсуждавшемуся вопросу.

Действо продолжалось, но несколько заскучавшие зрители один за другим стали отходить от экрана. Трань Хо была глубоко разочарована:

— Глупая затея! Впечатление, будто я присутствую на обычном практическом занятии в медицинском колледже! Ну нет! За такой материал не получишь ни цента! — ее лицо вдруг прояснилось: — Если его, конечно, оставить таким, каков он есть! Но можно же его слегка подправить!

— Может, тебе стоит обсудить это с Да Римини? — посоветовал ей Игорь, — все-таки, мы совершили эту безобидную экскурсию именно по ее внутренностям!

Когда контисуйцы, вдоволь насмотревшись на скрытые в брюшной полости органы Да Римини, в конце концов позволили ей вернуться к остальным пленникам, она выказала полное безразличие относительно авторских прав на фильм, но живо откликнулась на выраженную ей поддержку братьев Фернандес, разразившихся впечатляющей бранью, виртуозно исполненной на испанском и кечуа. Она позволила им усадить себя на одну из кроватей, к тому времени предоставленных пленникам контисуйскими властями. Ее слегка трясло, может быть, от пережитого, может быть, от остаточного воздействия наркотика, введенного ей накануне.

— Я думала, они меня убьют, — пробормотала она. — Я не сомневалась! Но что они со мной делали? Я ничего не помню!

Эшвуд улыбнулась:

— Ты кричала, и довольно громко!

— Они не стали вас резать, — сказал Февик, — они только ознакомились с вашим устройством, воспользовавшись для этой цели сканнером.

— Все понятно, — сказала Да Римини и окинула археолога суровым взглядом. — Какие именно части моего тела их интересовали?

В ее голосе слышалась угроза. К ней возвращалась ее прежняя неистовость. Памятуя о проявленной не так уж давно склонности этой привлекательнейшей из женщин к грубому насилию, Февик хорошо на этот раз подумал, прежде чем ответить.

— Ваш желудок, почки, печень и кишечник.

— Всего лишь навсего? — она уперлась в него взглядом так, что археолог аж присел и, ограничившись кивком, сделал вид, что Мо срочно потребовалось внимание хозяина.

Да Римини откинулась к стене и обвела присутствующих взглядом:

— А когда они меня уводили, кто-нибудь из вас попытался их остановить?

— С чего бы это мы стали рисковать? — скрипнула Эшвуд. — Зачем это было нам надо? С голыми руками против вооруженных стражников? Если бы они забирали меня, ты бы хоть пальцем шевельнула ради моего спасения?

— Вряд ли! — кивнула Да Римини. — Ну и что, помогли им мои кишки принять решение?

— Не знаем, — ответил Игорь и повернулся к братьям Фернандес. — Вы с ними долго беседовали. Они могут напасть на Землю?

— Мы тоже не знаем, — как всегда за двоих ответил Манко. — Они много говорили о войне, но не показывали нам ни бомб, ни ракет, — он помолчал, прежде чем добавить: — Они просили нас помочь им.

— И вы согласились?! — привстала Эшвуд.

— Конечно же, нет! — возмутился Манко. — Зачем нам, чтобы они захватывали Землю?

— Мне нужно было тогда что-либо предпринять! — Трань Хо сожалела.

— Чтобы спасти меня? — удивилась Да Римини, впервые, пожалуй, обретая веру в людей.

— Нет! — ковырялась в своей камере Трань Хо. — Я не уверена, записалась ли пленка, которую я отсняла с экрана. Мне нужно было бы постараться самой попасть в зал.

Разочарованная Да Римини дернулась было к ней, но снова опустилась на кровать. Она еще недостаточно окрепла, чтобы задираться.

— Всю свою жизнь я слышала разговоры о золоте Паитити, — сказала она. — Всю свою жизнь я стремилась к нему и знала, что если когда-нибудь отыщу его, то перегрызу горло любому, кто попытается его у меня отнять. Но мне и в голову не приходило, что придется столкнуться с его законными владельцами!

Картер, сосредоточенно рассматривавший экспонаты на противоположной стороне платформы, повернулся к остальным:

— А мне пришло в голову, что, не исключено, мы пропустили мимо нечто очень важное с научной точки зрения! Может, действительно, стоит только нам заглянуть в чей-нибудь кишечник, как нам откроется великая истина?

Апу-Тупа не показывался несколько дней. Когда же он, наконец, появился, его сопровождала женщина в зеленом одеянии, которая сразу же принялась осматривать и прощупывать живот вяло сопротивлявшейся Да Римини.

— Чего ей было надо? — спросила она Апу-Тупу, когда женщина удалилась.

— Послеритуальный осмотр, — несколько виновато ответил Апу-Тупа. — Мы не хотим, чтобы жертвоприношение как-то отразилось на твоем здоровье.

— Вы предупредили хотя бы меня, что крови не будет! — упрекнула Да Римини.

— Мне казалось, это само собой разумеется! Однако, позволь мне, как человеку, не раз присутствовавшему на подобных церемониях, заметить, что твое тело очень привлекательно…