Роман Солнцев - Волчья пасть

- А. - Саша презрительно усмехнулся. - Ясно.

Появились два молодых человека с толстыми шеями, с кейсами, кивнули мальчику, прошли в раздевалку.

- Поехали, Саша.

- Нет.

- Почему?

- А не охота... - Станислав Иванович увидел, что у него прибавилась алая царапинка на лбу, и тлеет пятно зеленки на губе - возможно, на этих холодных каменных полах заработал простуду.

- Это от поцелуев, - перехватил его взгляд Саша.

- Тебя что, здесь целуют?

Мальчишка понял, что сказал что-то не то. Процедил:

- Я не даюсь. - Но что-то тоскливое, затравленное блеснуло в его глазах. И снова Колесов вспомнил: "волчонок". Есть в нем все-таки что-то дикое. Зубы не чищены, ногти запустил.

- Но ты же... мой сын? - как-то глупо пробормотал Колесов.

- А вычеркните! Это же недолго. У вас все схвачено.

- Саша, что ты такое говоришь?!

Не то, не то они говорили друг другу. Растерянный, серый Колесов подошел ближе к подростку. Саша не шевельнулся, он исподлобья смотрел куда-то мимо Колесова - словно там, за спиной приемного отца, кто-то еще стоял. Станислав Иванович обернулся - никого.

- Идите. А то придет Манасян, может обидеть.

- Меня?!

Мальчик усмехнулся.

- Может быть, тебя?..

- Почему? Я работаю. Он мне комнату дал.

- А школу, значит, бросил?

- Захочу - могу отсюда ходить. Тут рядом есть.

Обиделся Саша, не хочет простить.

- А мне тебя не хватает, - тихо сказал Колесов. - Можешь верить, можешь не верить.

Мальчик молчал. И вдруг вскинулся. За спиной Колесова послышались шлепающие шаги - Колесов посторонился. Подошел сутулый, как краб, широкоплечий черноликий лет шестидесяти человек, то ли осетин, то ли армянин.

- Хорошего малчика хотите забрать? - взгляд у него был масляный, кулаки мощные. - Даже за деньги не отдадим.- И потрепал Сашку по волосам.

Станислав Иванович вдруг успокоился. Ну, не убьют же его здесь!

- А за семь лет тюрьмы отдадите? - Он снова улыбался своей радостной улыбкой.

- Почему так говоришь? - нахмурился хозяин камня и воды. Он мгновенно понял: что-то произошло с этим подростком нехорошее.

Не отвечая более ни слова, Колесов схватил приемного сына за руку и потянул к выходу.

Сейчас жесткая, как велосипедный руль, рука Саши вырвется из пальцев Колесова и - мальчик останется. Но мальчик - пошел.

Только прошептал уже в коридоре:

- А на улице холодно?

- Ботинки! - хлопнул себя по лбу Колесов. - Но ты же в тапках до машины дойдешь?!.

- У меня куртка! Я заработал! - Саша тянул куда-то в сторону. Они быстро завернули за угол, Саша ключиком отпер дверь, за которой стояли белые полиэтиленовые мешки с хлоркой и раскладушка, схватил старую кожаную куртку. Ключ отдал на выходе мужичку за столом.

- Пока! - И уже в машине, дрожа от холода или от подступившего волнения. Меня брали сторожем к миллионеру, это за городом... там телевизор и вообще... Ненавижу. Недобрые они. А весной хотел в тайгу, к егерям... чтобы люди белок не стреляли...

Они ехали, сидя на заднем сиденье служебной "Волги" Колесова. От громоздкой сашиной куртки пахло ваксой и ацетоном (наверно, как купил или подарили почистил). Мальчик шмыгал носом и кусал зубами больную губу. И почему-то валился, прижимался к Станиславу Ивановичу. И еще он, выпятив подбородок, вызывающе скалил зубы, если на остановке перед красных светофором кто-нибудь из другой машины машинально заглядывал в салон этой машины. Волчонок и волчонок.

Станислав Иванович вдруг со стыдом и удивлением признался себе, что мальчик стал чем-то неприятен ему. Сцепив пальцы, зачем-то трещит ими. Пытается ногу закинуть на ногу, хоть здесь тесно. А глаза словно стеклянные - не мигают, темные, с расширенными как в темноте зрачками. А вдруг он болен какой-нибудь недоброй болезнью? А вдруг колется или курит анашу?

Но эти "красные" правы - если ты пообещал человеку, приручил его, ты должен идти с ним до конца. Если сам себя уважаешь. Нет, нет, Станислав Иванович полюбит Сашу.

И входя с мальчиком, прихлопывающим на ходу резиновыми тапками, в свою чистенькую, теплую квартиру, увидев под яркою лампой в прихожей напряженно застывших жену и дочь, Колесов уже с порога улыбался весело и победительно, как всегда улыбается Станислав Иванович. И глянув на него, Саша тоже изобразил улыбку - он теперь явно подражал своему новому отцу.

11.

Но Станислав Иванович не знал и, конечно, даже подумать не мог, что несчастный подросток, мгновенно почувствовав страх и неприязнь к себе в семье Колесовых, на следующий же день сбежит, прихватив кеды Маши и сто рублей с телефонной тумбочки.

И снова будет объявлен розыск мальчика, на этот раз негромкий, через генерала милиции, и Катраев лично позвонит Колесову, сообщая, что его люди нашли "волчонка" в Абакане, на базаре, где Саша носит ящики азербайджанцев. И мальчик будет под конвоем возвращен приемному отцу.

И Саша будет валяться в его ногах, рыдая от стыда и унижения, и начнет снова ходить в школу... Ему по настоянию Колесова выдадут ключ от квартиры, Марина будет звать мальчика Ромашкой. И он опять сбежит, правда, ничего не взяв чужого... и потом сам вернется, приползет ночью, избитый в кровь шпаной... И снова попросит прощения.

А что случится дальше, автор не ведает. Только очень хочется верить, что вырастет хороший человек. Что добро победит зло. Слово победит Слово.