Павел Сормов - Летняя вьюга

Поставив десяток опытов с улучшенным вчера датчиком давления, теперь умевшим более-менее точно измерять «волшебную силу», девушки занялись обработкой результатов, и съехали на теоретизирование. Борис Викентьевич в происходящее не вмешивался, занимаясь своими проблемами, и предполагая обменяться выводами вечером.

— Что-то мне эта штука напоминает… — задумчиво протянула Света, красным маркером обводя громоздкий дифференциал в развёрнутом под нужный частный случай Юлей уравнении. — Вот…

Аспирантка быстро прошлась длинными пальцами по клавиатуре нетбука, вытянув вспомнившуюся статью из всемирной паутины.

— Нейросеть? — Удивилась Терция, — Критерий «зрелость»? Похож, только тут предел, а у нас диф, и переменные по-другому обозначены.

— Ага. А у нас… вложенное самоподобие.

— И что это даёт?

— Не уверена, но… понимаешь, каждую конкретную задачу, с алгоритмом и настроенными классификаторами, фоннеймановская машина решает лучше нейросети. Все эти распознавания… нейро, она же мозги, хороша только своей универсальностью. Человек умеет делать всё, хотя и плохо. В-общем смысл в том, что это неравенство… — Светка быстро записала выражение, — это фильтр. Сложности.

— То есть… хочешь сказать… самоосознание? Сознание?! И-и, в смысле?

— Получается, да. То есть, мы можем сделать прогу, управляющую драйвером БМ, но она… должна быть не менее сложной… чем мы сами. Человек, в смысле.

— И не просто человек, а человек, который может понять… всю эту байду?! — Юля энергично обвела маркером развёртку уравнения, на добрую треть страницы.

Сонный Мыш уже минуту сидел на лестнице, слушая спор исследовательниц и поглаживая виски.

— Нда. Получилось, как в анекдоте про финна и дом.

— Почему? — В один голос спросили девушки, разом поворачиваясь к Диме, и смешно взмахнув «хвостиками».

— Пукке-е, я-а слышал, ты дом построи-ил? Да-а. И сколько ко-омна-ат? Одна-а. А-а почему? Меньше-е смысла-а не было-о.

— То есть? — Начала уже сердиться Светка.

— Нафига нам устройство управления, которое умнее нас самих, а? Помнишь, ты говорила, что технический путь — тупик? И сама же его вычислила. Зачем тогда эта стрёмная прокладка, с искусственным интеллектом, даже если мы его сварганим? Кнопку нажать и ни о чём не думать, как на пульте телевизора, разве что. А в этом исполнителе желаний будет жить… живое. И себе на уме.

— Кошмар, в натуре. — Резюмировала Юля. — Получается, что мы либо создаём…

— …джиннов. — Дополнила Света. — Тех самых исполнителей желаний.

— Либо все станем такими, как Дар. Я не против, кстати.

— Да становитесь, чо. Я купаться, короче.

— У Григория Чекана с детьми билет в Питер, вылет тринадцатого вечером. Носители начинают расползаться, а у нас конь не валялся. — Шалимов сидел на скамейке в Вилино, где встречались «люди в чёрном». — Опять же, Швейцария не Крым, с её родителями там не развернёшься. И Мориц в Лейпциге…

— Не факт, что эти что-то знают. — Спокойно ответил Волков.

— Да, это всё дело третье. Главное, сама Дарья. Кого ломать-то? Дети исключаются… Игорь этот… по уши в левых деньгах, конечно, прораб… У Мышканцева тоже были… эпизодики… Ратникова? Короче, ждём вечера, и решаемся.

— Ну, Толкиен, например, был образцовый христианин, католик, все дела. — Дима налил компоту Васе и Даше, и передал кувшин Натали, — И при этом классик фэнтези, со всей магией-хренагией. И ничего.

Темнело. Дима с Натальей, как всегда, с корзиной снеди, навестили «деток», у которых, наконец, установилось демографическое равновесие. И вновь причиной философского спора послужили васины христианские «сомневалки».

— Тут дело в том, что он просто придумывал, — возразил Василий, — а Дарья реальная волшебница.

— Вась, чушь это всё. От недостатка терминологии. — Несколько раздражённо ответил Мыш, — Не более волшебница, чем крановщица на стойке. Ни один человек не поднимет руками десять тонн, так? Просто машинка у неё новой системы.

— Кажется, мы уже начали понимать, какой она системы. — Обронила Юля.

— Да. Типа, продвинутая технология неотличима от магии, то-сё… а с учётом того, что мы расковыряли и вовсе уже непонятно, что где, нужны новые понятия. Но я просто не понимаю твоих сомнений вообще. Сплошь и рядом крутым героям в сказках, при этом вполне себе христианам, в качестве награды за подвиги доставались плюсовые девушки, магические существа…

— …Берен и Лютиэн, в «Сильме» — вновь дополнила Терция, — Это, правда, языческое, корень из кельтских сказаний о «леди в белом»…

— Несть им числа. Чтобы заслужить их, нужно было совершать мегаподвиги, вроде кражи сильмариллов у Моргота… хотя… чаще всего напрягала волшебная или царская родня такой красавы.

— То есть мне повезло? — Улыбнулся Василий.

— Ага. А вот Гвидону Царевна-лебедь почти на халяву досталась, у Пушкина. Коршуна завалил — и опаньки, весь спектр магических услуг. Правда, тоже язычеством отдаёт, там явно валькирия, по всем признакам, как и в куче саг. Ты-то покруче напрягся, с тем азером. Другое дело, ты не знал, что Дарье ничего не угрожает.

— Нет, того я бы и сам на раз сделал. Безнапряжно.

— Ну, всё равно. Главное, с Дашкой у тебя без квестов от волшебной родни обошлось. Или просто бурчания, типа «люди не нашего круга». То есть родня в наличии, но не возражает. Правда… иногда бывает, что чудесная невеста — сразу, а потом её крадут, и иди в тридевятое царство, совершай подвиги, отвоёвывай своё счастье.

Мурлыкнул дашкин телефон, рыжая приняла звонок.

— Да, конечно. Буду. Спасибо, Кара. А… кто будет не знаю, наверное, человек шесть. Друзья, да.

— Кто это? — Заинтересовался Вася.

— Карина. У неё менеджер ночного клуба знакомый, на Омаха-бич. Предложил поработать, русалкой, просто по приколу. У них там амазонская вечеринка будет. Вечером тринадцатого. Я согласилась, Кара говорит, всех друзей бесплатно пустят.

— А какой клуб? — Спросил Мыш.

— «Арлетта».

— Шанс. Он не получка, не аванс. Надо всё про эту Карину, срочно! — Скомандовал Волков. — До утра, время дорого.

Кот и Пёс молча кивнули, отправившись собираться в другую комнату съёмной квартиры в Вилино. Волков же, оставшись в одиночестве, связался с Шалимовым.

— Это не баг, а фича, короче. Нам оставили эту дырку.

— Дим, не сходи с ума. Ничего пока не ясно. — Профессор был рассержен, — Я не думаю, что всё так однозначно, да и светкино толкование неравенства сложности хромает на все лапы. Истерика тебе не идёт, чесслово. Отдохни пару дней, ты себя просто загнал. Ложись спать.