Фредрик Браун - Арена, Кукольный театр и Добро пожаловать в сумасшедший дом!

— Только одно. Но я полагаю, что мне пора…

Не закончив фразы, пришелец вдруг лег навзничь и закрыл глаза.

— Что за черт?

Полковник вскочил, обошел треножник с микрофоном и приложил ухо к освежеванной груди распростершегося инопланетянина.

Когда он поднял голову, Дэди Грант, седобородый старатель, хихикнул.

— Вы не слышите пульса, полковник, потому что там нет сердца. Но я могу оставить вам Гарса в качестве сувенира, и вы обнаружите у него внутри вещи куда более интересные, чем сердце и прочие потроха. Да, он был куклой, которой я манипулировал, как ваш Эдгар Берген[30] управляет своим — как там его? — Чарли Маккарти. Гарс выполнил свою задачу, и я отключил его. Можете садиться, полковник.

Полковник Кейси медленно вернулся на свое место.

— Зачем? — спросил он.

Дэди Грант тем временем снимал накладную бороду и парик. Он стер грим и оказался молодым человеком приятной наружности.

— То, что объяснил вам Гарс — вернее, я объяснил его устами, — чистая правда. Да, он был лишь подделкой, зато точной копией типичного представителя одной из разумных рас Галактики. Наши психологи посчитали, что именно эта раса — при наличии у вас острой и неизлечимой ксенофобии — покажется вам наиболее отталкивающей. Но мы не могли привезти сюда живого представителя этого народа, поскольку они, в свою очередь, страдают агорафобией — боязнью открытых пространств. Они высокоцивилизованны и имеют вес в галактическом содружестве, но никогда не покидают родной планеты. Наши наблюдатели установили, что агорафобией вы не страдаете. Но они не могли оценить степень вашей ксенофобии, и нам пришлось пойти на эксперимент: изготовить дубликат и провести первую часть переговоров его устами.

У полковника вырвался вздох облегчения.

— Не стану скрывать, это меня в значительной мере успокоило. Да, при необходимости мы можем иметь дело с гуманоидами. Но, признаться, для меня большим облегчением было узнать, что доминирующая раса в галактике — все-таки человек, а не человекоподобное создание. А в чем заключается второй тест?

— Вы проходите его в настоящий момент. Зовите меня… — Молодой человек прищелкнул пальцами. — Как там звали эту… вторую марионетку Бергена?

Полковник не нашелся с ответом, но на выручку поспешил сержант.

— Мортимер Снерд, — подсказал он.

— Верно. Зовите меня Мортимер Снерд. А теперь, полагаю, мне пора…

Он лег на песок и закрыл глаза, в точности как это сделал краснокожий великан несколько минут назад.

Через плечо сержанта в круг высоких переговоров просунулась голова буйвола.

— Пусть ваши люди позаботятся о марионетках, полковник, — сказал буйвол. — А пока мне хотелось бы кое-что уточнить. Вы говорите, для вас имеет значение, что доминирующая раса в галактике — люди или, по меньшей мере, гуманоиды. Что такое доминирующая раса?

Можно считать, что тогда ничего не произошло. Этого вообще бы не случилось, если бы две девушки и двое молодых людей, выйдя из кино, не попали под грозовой дождь.

Они смотрели фильм ужасов. Не какую-нибудь дешевку, когда хлоп-шлеп — герой куда-то проваливается и с ним начинаются всякие пакости. Фильм был что надо: там все раскручивалось исподволь, с тонким и незаметным коварством. Картина нагнала на них такой ужас, что проливной дождь и сырость вечерней улицы показались им сладостными и желанными. Троим. А что касается четвертого…

Они стояли под тентом у витрины кинотеатра, и Мэй сказала:

— Слушайте, шайка, мы как, поплывем отсюда или словим такси?

Мэй была хорошенькой изящной блондинкой со вздернутым носиком. Она работала продавщицей в парфюмерном отделе универмага, и гамма разнообразных ароматов, исходящих от нее, делала ее еще обаятельнее.

Элси повернулась к молодым людям и предложила:

— Поехали ко мне в ателье. Час еще не поздний.

Оттенок легкой небрежности, с каким Элси произнесла слово «ателье», был затравкой для компании. Она предпочитала называть этим модным словечком свою маленькую однокомнатную квартирку с крохотной кухней, куда переехала всего неделю назад из меблированных комнат. Душу Элси переполняла гордость, а в самом слове «ателье» таилось что-то богемное и чуть-чуть фривольное. Разумеется, будь они с Уолтером вдвоем, она не рискнула бы пригласить его к себе. А вчетвером все смахивало на невинную дружескую вечеринку.

— Шикарная идея, — сказал Боб. — Уолли, ты двигай за такси, а я добуду вина. Девочки, портвейн сгодится?

Уолтер и девушки занялись поиском такси, а Боб сбегал к знакомому бармену и уговорил того слегка нарушить закон и продать в запретное время «пяташку»[31] портвейна. Когда он вернулся, такси уже было поймано, и они покатили к Элси.

Пока они ехали, Мэй опять вспомнила про фильм. Она так вздыхала и охала, что остальные уже готовы были выскочить под дождь, казавшийся им меньшим злом, чем словесный поток Мэй. Ее буквально трясло, и Боб покровительственно обнял девушку за плечи.

— Да выкинь ты эту дребедень из головы, — посоветовал он. — Фильм — и не больше. Подумаешь, наворотили ужасов. На самом деле ничего такого не бывает.

— А если бы было… — начал Уолтер и осекся.

Боб удивленно поглядел на него.

— Если бы было, тогда что?

— Забудь, я просто брякнул, не подумав, — несколько извиняющимся тоном ответил Уолтер.

Он улыбнулся… немного странно улыбнулся, словно фильм подействовал на него чуть-чуть не так, как на других. Самую малость не так.

— Как поживают твои курсы, Уолтер? — спросила Элси.

Уолтер учился на вечерних подготовительных курсах при медицинском колледже, имея один свободный вечер в неделю. Днем он работал в книжном магазине на улице Каштановый Рай. Там было полно лавчонок, торговавших жареными каштанами.

— Недурно поживают, — коротко ответил Уолтер.

Элси мысленно сравнила его с Бобом, приятелем Мэй. Ростом Уолтер был пониже Боба и носил очки, но выглядел он все равно симпатично. А если уж говорить про ум, то Боб был просто карлик по сравнению с ним. Элси не сомневалась, что Уолтер далеко пойдет. Боб, тот не потянул даже среднюю школу и теперь с переменным успехом осваивал ремесло печатника.

Приведя гостей в свое ателье, Элси извлекла из шкафа четыре разнокалиберных бокала и спешно занялась намазыванием крекеров арахисовым маслом. Боб в это время открыл бутылку и разлил портвейн по бокалам.

Это была первая вечеринка, которую Элси устраивала у себя в ателье. Все шло вполне благопристойно, без особых фривольностей. Разговор преимущественно крутился вокруг фильма ужасов. Боб пару раз наполнил всем бокалы, но захмелевшим никто пока не был.