Вольдемар Грилелави - Ангел-пророк
— Ну, Лена, давай не чокаясь. Вроде и повод не торжественный, чтобы говорить какие-либо слова, — предложил Антон, подавая жене рюмку и сам тут же опрокидывая свою дозу в рот.
Выпили и немного помолчали, разглядывая картинки на потолке и стенах, словно впервые увидели их и очень заинтересовались их происхождением. А по телевизору, уже в который раз повторяли и повторяли с описанием все больше открывшихся подробностей трагедии рядом с его родным городом детства. И от этих комментарий становилось в душе жарче и больнее, а еще страшно и тоскливо, поскольку причислял себя к виновникам этих катастрофических событий. Хотя и за тысячу верст, вроде бы, и алиби у него стопроцентное. Да и о каком соучастии можно говорить, если и присутствовал при всех этих катаклизмах лишь во сне. Он, вроде как, грибы там собирал. Но, во-первых, все-таки увидел, а во-вторых, о каких грибах можно вести речь в начале июня. Ведь все же увидел с точным указанием срока исполнения приговора. Странно лишь, зачем ему показали, словно это некто устроил демонстрацию сна, этот первый с встречей его первой сильной влюбленности, о которой страшно как давно забыл? А вдруг?
— Лена, — тихо прошептал Антон от догадки и скрытого подозрения. — А если и она там была? Понимаешь, Леночка, ведь не зря они вот так поочередности прокрутились, словно предупредили о ее гибели.
— Ты это о ком? — Лена удивленно смотрела на мужа. — Кто это такая она, и где могла быть и погибнуть?
— Ну, ты не помнишь, что ли? Я же тебе рассказывал, что мне два сна подряд приснились. В первом она из моего окна, а во втором, когда хотелось предупредить и спасти от мчащегося прямо на нее автомобиля, уже этот грибной лес и катастрофа. Ох, не зря меня этой ночью две картинки подряд навестили. Какие-то они с предвидением, с предсказанием, словно через меня и хотелось им показать эту трагедию. Я просто теперь уверен, что и она была в этом поезде.
— Как ее звали хоть? — Лена уже немного ревновала. Антон увидел эту искорку в ее глазах и почувствовал легкое раздражение в голосе. Мол, тут такое сотворилось, а ему больше и думать не о чем, как о какой-то страшно далекой и давно забытой девчонке, хотя и когда-то любимой.
— Да откуда я знаю? — как можно равнодушней отмахнулся он рукой от ее глупых ревнивых предположений. — Это все один из мелких эпизодов моего далекого детства. Сразу бы и не вспомнил, если бы не этот сон. Вот потому и говорю, что не зря перед взрывом она приснилась. Я и подумал, что специально мне показали ее, поскольку она по какой-то причине оказалась в этом поезде. Тьфу ты, черт, и я ввязался в твои сонники с предвидением и разгадыванием снов. А вдруг просто возможное совпадение? — с некой затаенной надеждой спрашивал Антон у самого себя. — Да мало ли чего снится человеку. За всю мою жизнь я только во сне, но и наяву насмотрелся на катастрофы с падающими самолетами, взрывающими домами. А тут просто совпало. Ведь могло случиться, что именно в сегодняшнюю ночь на меня могла напасть бессонница, или совсем сна не привидеться. Всякое ведь могло случиться. А оно ведь все равно взорвалось бы.
— Антоша, — уже успокаивалась и, позабыв про недавнишнюю легкую, но немножко колючую ревность, нежно проговорила жена. — Конечно, ты очень даже прав в одном, что никакой твоей вины во всей этой трагедии нет. И предвидеть, и предсказать ты ее ну никак не мог. Так что, давай не будем травить себе душу напрасно, а лучше налей и спокойно без нервных тиков поговорим и обсудим эту белиберду. Как я тебе уже сказала, что ты прав лишь в том, что в мире постоянно что-нибудь да случается, не зависимо от наших снов и предположений. И то, что раньше до этого тебе снилось, так оно все из далеких и близких воспоминаний. И даже эта твоя малолетка, как самое запоминающее из далекой детской биографии. Но только не сегодняшний сон, в котором ты увидел будущее с точным указанием времени и места события. Это не просто ты угадал, а нечто показало и предупредило нас о катастрофе. Так что, давай выпьем и детально обсудим твое сновидение. Можно ведь предположить, что внезапно по какой-либо причине в тебе открылся этот природный дар, столь необходимый нашему хрупкому и столь противоречивому миру. Всякое случается с людьми под старость, включая и маразм, и внезапно возникший талант. Именно после шестидесяти часто и происходит нечто неординарное, что в данный момент привалило именно тебе. Так давай не посыпать голову пеплом, а продумать тактику дальнейшей стратегии. Вот ляпнула из твоей военной терминологии! Поди, и сам уже такое слово забыл. Но нам нужно быть готовыми к следующим возможным предвидениям. И не бежать за водкой, стеная и заламывая руки с горя, а принять грамотное и единственно верное решение, чтобы потом даже возгордиться за содеянное. Спасение сограждан — это тебе не книжечки писать, а посланное сверху знамение.
— Ну, Лена, — мягко и по-доброму, пропустив все ее предложения, кроме упоминания о старости, простонал Антон. — О какой старости можно говорить. Лично я пока себя, считаю просто взрослым мужчиной. Сама же всегда твердила, что мы с тобой в некоторых вопросах еще даже ого, как молодые и способные обставить не только своих сверстников, но и тех, кому далеко до наших лет. Даже в вопросах секса. У тебя чаще претензий по этой проблеме иного свойства. Вспомни жалобы своей подруги в сильном подпитии о претензиях к своему мужу. А он намного моложе меня. Поди, и пятидесяти еще нет. А я пятнадцать лет назад, так вообще ураганом был.
— Был, — смеясь, соглашалась Лена. — И сейчас не хуже. А Сергею в следующем году пятьдесят. Про юбилей уже она намекала. Только я не о той старости, что к нам крадется. Я вообще о людях нашего возраста, так что, обижаться не стоит. Просто я допустила, что именно в эту ночь к тебе нагрянул, а точнее, пробудился такой вот дар пророка. Немного дремал, поскольку ты сильно занят был, а теперь вот заметил у тебя массу свободного времени, оттого и прибыл, намекнув о себе вот такими предсказаниями. Нет, Антоша, теперь, пожалуйста, каждое утро во время завтрака ты мне пересказываешь с подробностями все, что увидел и услышал.
— Ой, вот только этого мне как раз и не хотелось бы! — замахал обеими руками Антон, словно жена потребовала от него нечто совершенно неисполнимое и неприличное. — Мне часто снится такая дребедень, что не только рассказать, но и самому неприятно вспоминать. То туалеты грязные, до которых я не успеваю добежать, то коты, говорящие на нашем родном языке. Или в кучу, такая белиберда насыплется, от которой желается избавиться раньше, чем проснулся. Нет, дорогая супруга, уволь от таких комментарий. Самой, уверен, еще хуже может присниться.