Кир Булычёв - Доктор Павлыш

– Послушай, – обратился Павлыш к роботу, пользуясь лингвистом, настроенным на местный язык. – Сбегай за водой к ручью.

Робот не двинулся с места.

– Не понимаешь, когда с тобой разговаривают?

Робот молчал.

– Придется самому сходить. Только предупреждаю… – Павлыш старался казаться строгим. – Чтобы до девушки не дотрагиваться. Ясно?

Потом диагносту:

– Останешься здесь, лапушка. Чуть что – сигнализируй.

Павлыш настроил внутреннюю связь на диагноста. В ушах неровно застучало сердце Речки, со всхлипом тянулся воздух в легкие.

Павлыш побежал к выходу, за водой.

Роботы стояли неподвижно.

У входа были шум, свалка. Воины пытались задержать растрепанную женщину. Та рвалась к ступеням, бормотала, вскрикивала невнятно. Несколько других женщин стояли поодаль, не вмешивались, лишь подбадривали нападавшую, ругали воинов.

Щелкнув, включился лингвист.

– Убийцы! Звери, подземные черви! Убийцы! – Лингвист пытался перевести речи всех женщин одновременно, торопился, сбивался, сам себя перебивал:

– Отойди! Узнает Старший, ты не будешь жить! Не кусайся!

Это слова воинов. И снова:

– Убийцы! Где мои дети? Где Жало? Я видела снизу! Мы видели снизу, как вы тащили Речку! За что ее убили? Звери!

Воины не решались пустить в ход копья, опасаясь женщин– может быть, их собственных матерей, теток, сестер. Лишь отталкивали их, огрызаясь, рычали.

Первым Павлыша увидели женщины, стоявшие в стороне.

– Дух! – закричала одна из них.

Женщины отпрянули, спрятали лица от взора духа. Замерли воины. Лишь одна, не слыша ничего, пыталась пробраться к храму.

– Остановитесь, – произнес Павлыш.

Женщина услышала, заметила его. К удивлению Павлыша, она не склонилась, как остальные, – казалось, ее ярость удвоилась.

– Ты убил ее!

Воины скрестили копья, она повисла на них, размахивая когтями.

– Ты ее мать? – спросил Павлыш.

– Убийца!

– Она мать Жало, – ответил воин.

– И Речка– ее дочь, – крикнула из толпы старуха. – Речку привел к ней Немой Ураган.

– Мои дети! Где мои дети?

Женщина укусила одного из воинов в плечо, и тот выпустил копье, прижал ладонь к шерсти.

– Ты жестокий дух! Духи– убийцы! Они убили моих детей!

Женщины говорили: «Да, да», но тихо, прикрывая лица руками.

– Спокойно, – сказал Павлыш. – Я пока никого не убил.

– Вот придет Старший, он узнает о твоих словах, женщина, – пригрозил воин, вцепившись здоровой рукой в ее волосы.

– Где Речка? Где Жало? – кричала женщина. – Они были красивые, смелые, добрые. Лучше всех в деревне! За что ты убил Речку? Я видела, как вы тащили ее, чтобы духи вынули из нее сердце.

Женщины вторили ей, словно хор в греческой трагедии.

– Сколько же нужно повторять! – закричал тогда Павлыш, чтобы перекрыть гам. – Речка жива. Она только больна, ранена.

В ушах – передавал диагност– слабо билось сердце Речки.

– Пусти меня к ней!

– С удовольствием. Только сначала нужна вода. Кувшин с водой. Пусть мне принесут.

– Вода?

– Да, для Речки. Она хочет пить, разве не понятно?

– Сейчас, – сообразила девушка из хора и замелькала черными пятками по тропинке вниз, к ручью.

– Дух просит воды! – в священном восторге подхватили другие женщины.

Еще две или три из них бросились вслед за девушкой.

«Ну вот, вроде намечается прогресс, – подумал Павлыш. – Юноша опять будет недоволен, хотя я, кажется, укрепляю его репутацию среди женщин долины».

– А где Речка? Я хочу ее видеть, – настаивала мать Жало.

– Погоди. Принесут воды, вместе пойдем.

– Ей больно?

– Она выздоровеет, – вежливо заверил женщину Павлыш. – Через полчаса или через час вы сможете взять ее домой.

Воины успокоились, уселись на ступеньки у ног Павлыша.

Мать стояла, сгорбившись, глядела в землю. Ждала. Она непочтительно говорила с духом, она вышла из себя и заслужила кару.

Первые капли дождя взбили пыльные фонтанчики на площадке. Стемнело.

– Будет большой дождь, – произнесла старуха, вроде бы та, что встретилась недавно Павлышу у ручья. Она осталась стоять на краю площадки.

– Старуха знает травы, – сообщил доверительно воин, запрокинув к духу голову, отчего обнажились его клыки.

– Это хорошо, – согласился Павлыш. – Она пойдет со мной в храм.

– Людям нельзя в храм, – ответил воин. – Только когда Великий дух призовет их.

– Я не пойду, – отказалась старуха. – Если Старший отдаст Речку матери, я приду в ее дом. Я знаю травы.

Две девушки, запыхавшись, волокли грубо слепленный кувшин. Вода выплескивалась на землю.

– Давайте возьму, – предложил Павлыш.

Девушки не посмели приблизиться к нему, опустили кувшин на землю. Павлыш поднял его и, всходя по ступенькам, предложил матери:

– Можете идти со мной.

Потом воинам, хотевшим было воспротивиться:

– А вас я позову потом. Вы мне можете пригодиться.

Женщина мелко семенила за Павлышом, не оглядываясь, не отставая. Роботы, завидя ее, двинулись было навстречу. Павлыш остановил их:

– Без вас обойдемся. А то обесточу.

Роботы не поняли. Они, тихо жужжа, подбирались к женщине. Усики на их головах шевелились, вспыхивали. Женщина стояла рядом, она даже не увидела Речку: зажмурилась на ярком свету при виде машин.

Павлыш опустил кувшин около ложа; выставляя руки вперед, решительно отпихнул роботов. Те остановились.

– Ага, прямых действий вы побаиваетесь. – Павлыш обернулся к женщине:– Гляди на свою Речку, только не мешай мне. Машины тебя не тронут.

Женщина опустилась на корточки в ногах Речки так, чтобы не выпускать роботов из виду, косилась на них опасливо. И шептала: «Что они сделали с тобой, маленькая? Что они с тобой сделали?»

Диагност уже заготовил целую кипу карточек – докладов о состоянии больной. Павлыш забрал карточки, быстро просмотрел их. Женщина разглядела диагноста и спросила снизу, не отрывая от него глаз:

– Что он там делает?

– Это мой друг, – ответил Павлыш, – маленький дух. Он лечит.

Женщина протянула вперед руку, гладила ступни девушки.

Не было кружки, чашки. Павлыш забыл попросить принести что-нибудь поменьше. Пришлось отвинтить колпачок с фонарика диагноста. В воде Павлыш растворил лекарства, дал их попробовать своему маленькому духу. Тот сверил состав со своими данными, дал добро. Павлыш влил содержимое колпачка в рот Речке. Другой рукой держал кисть– пульс был ровным: диагност не терял времени даром. Через минуту, длинную, прошедшую в молчании, диагност засуетился вновь. Лекарства оказывали должный эффект. Речка застонала, приподняла руку, словно защищаясь, открыла глаза. Павлыш думал, что она испугается, но она сразу узнала его.