Ольга Чигиринская - Шанс, в котором нет правил [черновик]

— Конечно, пункт! Она уверена в своем безобразии. В том, что ее уже ничто не может испортить. А ты эту уверенность поддержал.

Никогда не пойму женщин, подумал Эней.

— Ты ведешь себя сейчас точь-в-точь как ее бывший благоверный. Убеждаешь ее в том, что до ее вида никому не может быть дела — потому что сама она никому не нужна и не важна.

— Но мне же в самом деле все равно, как она выглядит! Да будь она по-настоящему уродливой, она же все равно моя сестра.

— Лопух ты раскидистый. Она же на этом обожглась. Думала, что Титову все равно, потому что он ее любит. А оказалось, что все равно ему по другой причине. Она же на воду дует.

— А твоя манифестация была к чему?

Цумэ вздохнул.

— Я подумал, что словам бывшего вампира она не поверит — и решил доказать свою солидарность делом. Она, понимаешь ли, думает, что я на нее погнал. И не очень верит, что я даже не умею. Симпатия-то сложилась, мы ей помогли. А ненавидеть вампира комплекс велит… Кстати, хочу купить временное тату на затылок…

— Это уже будет перебор.

Что делать, что делать, что… Титов живой и Титов вымышленный, взятые вместе, загонят нас в бутылку за неделю.

— Андрей, с этим можешь справиться только ты. Вы с Титовым очень похожи…

— Ты говорил.

— Но ты, как видно, не въехал. Вы похожи на твоего отца. Он, видимо, был человеком темпераментным, но постоянно сдерживающим себя. Как ты. А Титов — и в самом деле хек мороженый. Но ей этого не вино, она-то не данпил. Она за него спряталась. Земля пухом старику Фрейду, но в идее о том, что людям свойственно любить тех, кто похож на тех, кого они любили когда-то — я не слишком коряво выразился? — что-то есть.

— Она это понимает?

— Конечно, нет. У нее просто ощущение дурной бесконечности. Мало того, что все повторяется, как во сне, а… вот смотри: она себе жила-жила, в ус не дула, тут бац! — осталась без семьи. Ладно — вышла за этого Витю, родила ребенка, как-то все наконец устроилось, тот же тип мужчины — внешний, внешний, не возмущайся, — и вдруг бац! Допустим, сейчас наладится жизнь, она как-то с нами устроится, с тем же типом мужчины, с тобой то есть — чем ты гарантируешь, что не будет опять «бац!»?

— Ничем. Гарантирую наоборот, — Эней вынул из бардачка салфетку и начал протирать стекло. Сделал несколько круговых движений, потом недоуменно посмотрел на стекло, на оставшуся чистой салфетку…

— И заметь — все происходит с ней. Не она действует, а с ней происходит. Ее как и нет вовсе. И думаю я, что это неспроста.

— Делать-то что? Действовать ты как предлагаешь?

Цумэ не успел ответить — на светофоре загорелся зеленый, но «казак» едва-едва прополз два метра — и сигнал сменился красным. Впереди и сзади сигналили машины. Они попали в пробку. Оставалось ждать минут десять — пока дорожный снитч не привлечет патрульных и те не разрулят затор.

— У меня тут появилась бредовая идея. Пусть Давидюк скажет ей, что депрессия у нее — наведенная.

— Что?

— Я, — поморщился Цумэ, — думаю, что это очень может быть. Понимаешь, у этих, у клановых, высший шик найти человека, который варков боится до одури, и сделать так, чтобы он сам пришел и предложил.

— Но Давидюк врач. Будет ли он врать?

— Ага, это вон там у трака спустило колесо, а теперь его эвакуируют и мы двинемся… Что за вопрос, кэп — конечно, будет. «Врач», между прочим — от слова «врать». А я, кстати, уверен, что это правда. И в любом случае — ей так лучше. Пусть борется с врагом, а не с собой.

Тут просигналил комм — тревожной мелодией из классической сюиты «Шерлок Холмс». Из агентства. Персонально Корж. Скорее всего — очередной клиент хочет удостовериться, что прежнее руководство как-то приглядывает за новым.

— Да, Дмитрий Саныч, — Эней включил видеосвязь.

— Тот чел, о котором ты говорил… — лицо Коржа подходило к фамилии по звучанию, а не по смыслу: кряжистое, кремнистое, квадратное, — он здесь.

— Все еще? — изумился Андрей.

— Нет, конечно. Я его завернул, как ты и просил. Сказал — уволился Карагеоргиев, ищите сами как знаете, а про женщину с ребенком я вообще не слышал. Но маячок я к нему подвесил.

— Спасибо.

Андрей отключил ком и процедил сквозь зубы:

— Про вовка промовка, а вовк на порiг.

— Спокойно, — Цумэ вывел машину из затора и тут же пришвартовался у бровки. — Мы про этого вовка три недели каждый день разговариваем. Поезжай на встречу с клиентом. С Титовым буду говорить я.

Эней кивнул. Титов не должен был его видеть. Игорь справится лучше. Только что подумает Оксана? Что он ее опять бросил?

Нужно кликнуть ей. Кликнуть и предупредить, чтобы она гуляла, оглядываясь — пока Игорь перехватит Титова по маячку и растолкует ему диспозицию.

Он достал комм — и тот, как по заказу, взорвался тревожными переливами. Она позвонила раньше.

— Андрей!..

Он уже понял, что случилось — раньше, чем имя прозвучало. По тому, как она набирала в грудь воздуха.

— Спокойно, — сказал он. — Игорь идет к тебе, всё будет хорошо.

За спиной забибикали, требуя освободить дорогу. Эней перебрался за руль.

— Он будет у тебя минут через семь. Шли своего Титова, куда хочешь.

Виктор Титов прибыл в Питер не через неделю, как изначально планировалось, а через три — год шел к концу, организация рождественской акции требовала много времени и сил, и он, чтобы смягчить удар, отдался работе — а господин Андриевич не торопил. Его логика была понятна: нет смысла идти по следу, если он не выведет тебя к лежбищу. Беглеца нужно брать врасплох, когда он считает себя в безопасности.

Что Оксана в Питере, господин Андриевич был почему-то уверен. Титов сначала забеспокоился, потом вспомнил, что после Поцелуя люди резко расцветают, а об Оксане в последнее время этого сказать было никак нельзя. Значит, начальник просто что-то как-то посчитал, на то он и старший. К личным способностям господина Андриевича Титов относился без особого пиетета (не сделал патрон там, у своих, карьеры, подобающей его возрасту, не сделал) а вот видовые — уважал, а потому к рекомендациям прислушивался.

Кроме того, когда шок миновал, он почувствовал себя значительно более уверенно. Да, все правильно — нельзя было ему ехать в Питер ни на следующий день, ни через неделю — его хватило бы разве что на скандал, а тут требовались продуманные действия. Оксану визит детективов явно застал врасплох, не меньше, чем его самого. Она не готовилась к отъезду, к шантажу, это точно. Значит, и сетевыми друзьями посетители оказаться никак не могут. Она бы пригрозила ему, обязательно бы сорвалась и проболталась.