Ирина Крупеникова - Семь стихий мироздания

«Крылатый Волк! — воскликнул Пэр. — Только Крылатый Волк может стать таким объектом».

Силу Созидания собрали на центральном терминале аналитической системы звездолета, и Юлька с Грег-Гором занялись «притиркой» своих потоков. Оливул понаблюдал за их тренировкой некоторое время, а потом подозвал Гаюнара, чтобы детально ввести его в курс предстоящей операции. Донай расхаживал по кабине, время от времени вставляя уместные и неуместные реплики. Увлеченные подготовкой Игры друзья не заметили, как минул предоставленный в их распоряжение час, и предупреждение капитана — внимание, входим в Надмирье — было воспринято в первый момент как разрубивший тишину резкий сигнал гонга.

Команда поспешно заняла свои места.

— Данила, ты видишь след Кочевников? — спросила Каляда.

Гаюнар сосредоточенно вглядывался в черную даль. Ему потребовалось несколько минут, прежде чем среди сполохов Надмирья он выделил мутную полосу угрожающей пустоты.

— Есть, — тихо сообщил он. — Пэр, принимай координаты… Пэр, вводи координаты!

Штурманский пульт оставался мертв.

— Пэр, — позвала Серафима, — ты нужен в кабине управления.

Никакого ответа.

Бер-Росс развернул свое кресло к центру зала.

— Капитан, датчики показывают, что Пэра нет на борту корабля.

Данила похолодел.

— Кристалл до сих пор в лаборатории? — сдавленным голосом спросил он.

Каляда встала и, не глядя на пульт, включила селектор.

— Юля, займи место пилота. Данила, идем.

Таинственный камень в простеньком штативе стоял на пустом столе, и никаких признаков Пэра поблизости не наблюдалось.

— Это единственное место, куда он мог провалиться без следа, — проговорил Данила, как завороженный, рассматривая матовую пирамидку.

Серафима быстро кивнула и, присев на табурет, осторожно придвинула к себе штатив. Пилот затаил дыхание: женщина-сенсор искала сознание его друга.

— Он внутри, — сказала она, наконец. — Позови его, Данила.

Пилот осторожно прикоснулся к камню.

— Пэр, ты слышишь меня? Вернись к нам, Пэр.

Он оглянулся на капитана, та знаком велела ему продолжать.

— Братишка, хватит валять дурака, просыпайся и вылезай. Я начинаю за тебя волноваться. Где ты? — Даниле показалось, что он каким-то образом коснулся друга; опасаясь потерять вдруг возникшую связь, он воскликнул: — Пэр! Ну же! Выбирайся оттуда, Пэр!

Над столом заклубился зеленоватый туман. Поменяв с десяток причудливых форм, он вдруг принял вид странной четырехногой конструкции.

— Пэр?

Гаюнар хотел дотронуться до друга, но Серафима предупредила.

— Подожди. Он не пришел в себя, но сознание его активно. Мы видим ассоциативные воспоминания.

Меж тем фигура, которую изобразил призрак, пришла в движение. Подобно крыльям птицы, над четырехножником возникли и медленно поползли вверх две плоские поверхности. Второго взмаха, прочем, не последовало. Просуществовав всего несколько секунд «картинка» расплылась, и Пэр плавно опустился на пол. Данила приблизился к нему и внутренне вздрогнул: раньше ему приходилось додумывать портрет призрака, ибо черты того оставались размытыми и нечеткими, будто прикрытыми густой вуалью; теперь же линии бровей, скул, носа и губ стали настолько естественными, что, казалось, сними зеленую пленку и увидишь обычное человеческое лицо.

Гаюнар аккуратно отнес друга в кают-компанию и там положил на диван. Пэр очнулся спустя несколько минут, но еще долго не мог понять, где находится. Лишь ощутимый сенсорный укол Серафимы привел его в чувство окончательно.

«Я, кажется, что-то натворил?» — выговорил он, увидав рядом с собой встревоженных Серафиму и Данилу.

— Удивительная проницательность, — проворчал Гаюнар. — Зачем ты полез в кристалл?

«Там было нечто иное. Мне подумалось, я могу его понять».

— Что ты ощущал? — спросила Каляда.

«О, кажется, я побывал в раю! — призрак принял сидячее положение в полуметре над диваном. — Полная свобода, чистая жизнь! Вы даже представить себе не можете, как она хороша! Я оставил все лишнее на оболочке кристалла и даже забыл, где я, пока Данька не позвал».

— Хорошо, а что ты хотел сказать вот этим? — капитан показала графический набросок четырехногой конструкции.

«Я ничего не говорил, — Пэр удивленно уставился на рисунок. — Первый раз подобное вижу».

— Ты же продемонстрировал форму этого агрегата, когда вылетел из камня, — вмешался Данила. — Еще и крылышками помахать хотел. Забыл?

«Честное слово, я понятия не имею, что это такое!» — Как ты сейчас себя чувствуешь? — Серафима продолжала испытующе смотреть на призрака.

«Великолепно! Мне кажется, кристалл как-то связан с Темными Мирами».

— Почему? — насторожился Данила.

«Александр говорил, что нашел меня в Темных Мирах. А от кристалла веяло Родиной».

— Пэр, — строго сказала Каляда, — ты вел себя крайне легкомысленно. Мы не знаем, что представляет собой камень, кто и с какой целью неизвестный доставил его на Волка. У нас много нераспознанных врагов. Внедряясь в кристалл, ты подвергал свою жизнь серьезной опасности.

«Да, капитан, — вздохнул призрак. — Я понимаю».

Серафима еще раз смерила призрака внимательным взглядом.

— Пора входить в Мир. Ребята, займитесь курсом.

Катерок поднялся над доками и, заняв свободную трассу, лег на курс. Данила задал навигационной системе параметры полета в соответствии с установленными здесь требованиями и оглянулся на космопорт, где остался Крылатый Волк.

— Когда Оливул начнет Игру? — спросил он.

Донай, развалившийся на переднем сидении рядом с пилотом, усмехнулся.

— Игра идет во все лопатки. Они запустили Экзистедер, как только мы вылетели из ангара.

— Да? А почему я не чувствую никаких изменений? Я — это я, а не волонтер, который собрался устроиться на службу.

На сей раз Донай рассмеялся.

— Благодари наших, что ты не чувствуешь себя волонтером. Иначе на тебе можно было бы уже поставить крест. От образа мало толку, он всего-навсего выполняет задумки экзистора, как бездарный актер. А наша с тобой задача, оставаясь самими собой, убедить остальных в том, что мы образы. Сейчас Игру ведут братья, и ты фактически сидишь у бога за пазухой. Хуже придется потом, когда мы попадемся на глаза чужому экзистору. Поэтому тебе и было сказано: от меня ни на шаг.

— Так. Мастер нашелся! Помню я твои выступления на спутнике Альционы: в шкурке Рамзеса ты долго почему-то не протянул.