Мрачные сны воров - Дмитрий Инин
Собственно всё это для меня выглядело, как просмотр фильма о своей жизни. Наверное, именно это люди и имеют в виду, когда говорят, что на пороге смерти жизнь пронеслась у них перед глазами. Возможно, просто кто-то в этот момент снимает у них слепок памяти.
В моем же случае, в этом «фильме» я был не просто зрителем и участником, я был режиссёром и у меня была возможность где-то урезать кадры, где-то подменить. К примеру, некоторые разговоры с Еленой Сергеевной подверглись цензуре, а также была вымарана встреча с Алларьевым, вместо основателя «Мира Аллара», для людей, что решили подглядеть мою память, предстал обычный гигантский зомби в ржавых латах и с топором. В общем-то и редактировать особо много не пришлось, я спрятал лишь свое знакомство с Илларионом и тот факт, что именно я слил крота моих нанимателей. В остальном я чист.
— Все! — наконец то услышал я голос того, что торопился сделать работу побыстрее. — Отцепляй датчики и выводи его из транса. Блин! Вот живут же люди, он трахает вообще все, что шевелится, если бы я проделал с кем-то из знакомых девчонок то, что творит он, мне бы рожу точно набили.
— Интересное есть? — Заинтересовался его напарник, похоже уже полностью забывший о моей странной реакции на процедуру.
— Да тут полно! Вон! Смотри какая зеленая задница!
Они дружно уставились в мониторы, где транслировалась моя жизнь. Ну да вот таков их удел. Я живу, а они лишь наблюдают со стороны, не решаясь самостоятельно провернуть нечто подобное.
Выждав положенное время, я закряхтел и пошевелился. Мужики в белых халатах с неохотой оторвались от монитора и подошли ко мне.
— Александр! Как Вы себя чувствуете? — Один из них буквально сунул мне в руки стакан с апельсиновым соком.
— Да вроде нормально. — Пожал я плечами. — Ухо только чешется. Это потому, что Вы мне через него память высасывали?
— Эээ. — Они переглянулись. — Ну да. Именно поэтому. Совершенно нормальная реакция.
— Да! — Поддержал коллегу второй. — Если после выхода из транса чешется ухо, это нормально. Вот если зад болит, тогда есть повод задуматься. Вы пейте сок. Пейте. Витамины нужны и кисленькое, а то может стошнить с непривычки.
— А есть те, у кого это входит в привычку? — Поинтересовался я.
— Все сотрудники компании с допуском к секретности раз в месяц обязательно проходят процедуру снятия слепка памяти. — Заученно ответил врач, после чего помог мне подняться с кресла и вывел в коридор, где передал в руки уже хорошо знакомого мне представителя мира Аллара, того самого Евгения, с которым я сотрудничал с самого начала.
— Как себя чувствуете? — Широко улыбнулся мне парень, одетый, как всегда, в безукоризненный костюм.
— Честно? — Я с грустью посмотрел на него. — Плохо! Вместо того, чтобы выполнять контракт, искать интересующий вас предмет, я вынужден проходить какие-то странные процедуры поссле которых тошнит и возможны боли в заду.
— Такова жизнь. — И не подумал смущаться мужчина. — Безопасность, что поделать. Враг хитер и опасен. Поэтому нужен, так сказать, дополнительный контроль. К тому же, слепок памяти — это необходимое условие для встречи с одним человеком.
— Что? — Обреченно выдохнул я. — Опять какие-то встречи.
Евгений не стал мне ничего отвечать, а лишь провел в просторную комнату, посреди которой стоял стол, традиционно ломившийся от еды.
За столом сидел высокий, стройный моложавый мужчина в деловом костюме с копной густых черных волос и открытой обворожительной улыбкой мерзавца. Почему мерзавца? Да потому что я так же улыбаюсь людям. Выработал у себя подобную открытую и радостную мину долгими тренировками перед зеркалом. Людям нравятся улыбки, улыбчивому человеку они инстинктивно хотят доверять, даже если понимают, что делать этого не следует.
— Добрый день, Александр. — Поприветствовал меня мужчина, вставая и протягивая руку. — Мы не знакомы…
— Вы Алик Спенсер, глава всего восточного направления компании «Мир Аллара», неоднократно видел Вас в новостях, да и Елена Сергеевна кое-что о Вас рассказывала. Только я думал, что Вы старше.
— Эх Леночка. — Вздохнул мужчина. — Моя боль. Моя любовь. Она единственный человек в этой жизни, которому я не могу ни в чем отказать, и на которого не в силах обижаться. Вот и с Вами… Мне бы стоило возмутиться тому, что она забрала Вас под свое крыло, а я лишь смотрю на нее глазами влюбленного телка и вздыхаю. Не подскажете, что она в Вас нашла, Александр?
— Не знаю. — Пожал я плечами. — Но думаю, что во мне, она видит Вас, о чем не единожды говорила. Она думает, что я подлый, хитрый, циничный, не способный на любовь мерзавец. В общем, как Вы в молодости.
Спенсер опешил, уставился на меня широко раскрытыми глазами, а потом расхохотался.
— Да уж. — Он утер рукавом выступившую слезу. — А ведь знаете, всё именно так, единственное, Вы более наглый. Не могу сказать, хорошо это или плохо. Как по мне, конечно, плохо. Не люблю, когда кто-то в чем-то «более» чем я. Да и наглость, она порой становится помехой, особенно в общении с людьми, что сильнее Вас.
Я не отвечал, слушал. Такие люди не нуждаются в собеседниках, они считают себя центром мира и чужое мнение для них не важно.
— Надо сказать, что, если бы не Елена, я бы не стал с Вами встречаться.
Тут уже не выдержал я.
— Вы же сами меня с ней познакомили. Увидели во мне нечто эдакое и подвели к предмету своего обожания. Ведь так? И теперь, когда она меня к себе приблизила, делаете следующий шаг. Я пешка в вашей с ней игре. Только вот не пойму, что за игра такая. Причем, вижу, что вы оба двигаете меня, как хотите, по странной шахматной доске, а вот мотивов понять не могу.
— Все просто. — Обворожительно улыбнулся топ менеджер Аллара. — Я хочу ее вернуть и так уж получилось, что Вы сейчас являетесь ниточкой, что нас связывает. Крохотным шансом на примирение. Я с самого начал слежу за Вами, впрочем, как и за всеми своими сотрудниками связанными с этим крайне важным проектом. И сразу понял, что именно Вы будете интересны Лене.
— Потому что я похож на Вас?
— Именно! — Улыбнулся Спенсер. — У нас с ней сложные взаимоотношения. Великая любовь против великого упрямства.
— Можно