Синяя канарейка - Олег Александрович Волков
Как бы ни было приятно обозревать пустое поле боя, однако пора уносить ноги. Худо-бедно чистое мачете вернулось в ножны на спине. Верблюд торопливо подхватил с земли рюкзак и автомат. Шум и запах свежей крови вполне может привлечь других хищников. Не дай бог поблизости ошивается ещё одна стая одичавших собак, а то и самых настоящих волков.
Стычка с бывшими друзьями людей помогла размяться и вспомнить навыки рукопашного боя. Теперь нужно успокоиться. На маршруте в самую первую очередь важны внимание и настороженность. Длинный переулок закончился. Впереди должен быть Поперечный проспект, по которому нужно будет спуститься на Туанарскую набережную. На противоположном берегу Нинхаи как раз находится остров Хурган и Речной порт.
Глава 12. Коварная штучка
Снова высокие тёмные дома и узкие переулки, мусорные баки и, Верблюд скрипнул зубами, грязное ругательство едва не вылетело наружу, металлические пожарные лестницы. Район Анданун застраивался примерно в то же время что и Зинганан. И там, и там дома в два-три десятка этажей похожи друг на друга как братья-близнецы.
– …ё чисто. Приём!
– Вас понял. Конец связи.
Верблюд машинально пригнулся. Ноги сами занесли тело под защиту мусорного бака.
Что это было? Поверх чуть выгнутой крышки Верблюд осторожно глянул вдаль по переулку: стены многоэтажек как ущелье, пожарные лестницы, мусорные баки и никого. Не видно даже брошенных машин.
А, ну да, Верблюд хлопнул сам себя ладонью по лбу, это же УТП «Сайдан 2.7». С той памятной стычки он до сих пор настроен на частоту переговоров «Чёрной воли». А это значит, что клан близко. Ну или какой-нибудь отряд крутых мужиков». Открытие не самое приятное, но вполне ожидаемое. Верблюд поднялся на ноги. Настал момент перевести осторожность из режима «параноик» в режим «параноик плюс».
На поверхности универсальный тактический прибор способен перехватить разговоры «Чёрной воли» на километр или больше. Железобетон и всё такое. В чистом поле расстояние было бы в разы больше. Но и того, что есть, вполне хватает.
Параноидальная осторожность с плюсом пришлась кстати. В торговом зале небольшого сетевого магазина «Гийкан» блеснул огонь. Сам костёр находится где-то за прилавками, зато его отблески видны на потолке и стенах. Лучше всего обойти по большой дуге от греха подальше. Но-о-о…, Верблюд недовольно поморщился, всё любопытство проклятое. А как иначе можно узнать что-то новое? Может быть, добытая сегодня информация завтра спасёт ему жизнь.
Вывеска «Гийкан» уцелела несмотря ни на что. Красные буквы словно голуби уселись над широким окном в центральный зал. На входе, где когда-то была прозрачная дверь, сидит часовой. Верблюд напряг зрение. Какое там сидит, дрыхнет самым натуральным образом. По всей улице разносится его бдительный храп. Чёрная куртка как камуфляж почти надёжно скрыла часового в темноте. Хоть сейчас подходи и режь его как кабанчика. Только не стоит этого делать.
Верблюд подобрался ближе насколько это возможно. На куртке, на левой стороне, блеснул хорошо знакомый череп с перекошенной нижней челюстью. Точно «Чёрная воля». Только, Верблюд нахмурился, не похоже, чтобы в этом магазине была их постоянная база. Да и крутых мужиков мало. Торговые залы заведений фирмы «Гийкан» просторами никогда не отличались. Максимум там может разместиться человек двадцать, а с комфортом не больше десяти.
Но это ладно. От удивления Верблюд вытянул шею. Недалеко от входа застыла шеренга из пяти металлических продуктовых тележек. Просторные корзины на колёсиках с горкой забиты газовыми баллонами. То, что клановцы собрали их и куда-то повезли – абсолютно точно. Стальные ёмкости аккуратно сложены в просторные металлические корзины и рассортированы по типам и размерам.
Чудеса да и только, Верблюд осторожно двинулся прочь от сетевого магазина. И на кой хрен «Чёрной воле» такое количество газовых баллонов? А бог его знает.
Долгий ночной марш плавно подходит к концу. Небо на востоке уже не кажется чернильно-чёрным. Скоро рассвет. Между двадцатиэтажными домами вновь блеснул речной простор Нинхаи. Верблюд, как и планировал, вышел на Туанарскую набережную.
Эх, почти идиллия, Верблюд притаился за брошенной машиной. Голова, словно перископ подводной лодки, внимательно и настороженно повернулась по сторонам. Туанарская набережная сохранилась очень даже хорошо. На том краю улицы гранитный парапет похож на слишком длинную стойку бара. Ажурные фонари и стальные скамейки. Брошенных машин почти нет. Дальше на северо-восток находится Сегарский залив. Основной поток беженцев ушёл ровно в противоположную сторону. Через гладь Нинхаи виден остров Хурган, самый большой из всех четырёх островов в устье реки. Одно плохо – видимость хреновая. От воды поднимается туман. Сегодня будет если не жаркий, то очень даже тёплый день.
Простое решение нашлось тут же – Верблюд завернул в ближайший подъезд жилого дома в двадцать этажей. Маленькая серая коробочка универсального охранного датчика притаилась за входной дверью – безопасность лишней не бывает. Ещё одного электронного сторожа Верблюд заныкал перед выходом на крышу. Беспечность может выйти боком. Заодно Верблюд не поленился внимательно обследовать кровлю и установить ещё несколько охранных датчиков в соседнем подъезде и на чёрной лестнице.
Окуляры оптического бинокля мягко коснулись век. Дома и прочие постройки на острове Хурган будто прыгнули навстречу. А вот и главный корпус Речного порта. Изогнутое дугой четырёхэтажное здание. С фасада его подпирают высокие колонны. Узкие окна, просторное крыльцо. Когда-то пассажиры спускались по нему на пристани вдоль берега. Чугунные кнехты с округлыми перекладинами отмечают места, где когда-то швартовались речные суда.
Южную часть острова Хурган занимают относительно небольшие четырёх-пятиэтажные домики. Когда-то здесь жил верхний слой среднего класса. То есть люди, что могли позволить себе купить либо арендовать удобную квартиру с тремя спальнями, столовой и гостиной, Но, одновременно, им был не по карману личный коттедж хотя бы в один этаж. Тёмно-жёлтый диск Таяны выглянул из-за горизонта. Туман над Нинхаей быстро испарился. Остров Хурган будто осветила исполинская настольная лампа.
Твою дивизию! Верблюд тихо зарычал. В душе, словно перегретое молоко, вспенилась злость. Речной порт перестроен в крепость. Окна первого этажа главного корпуса наглухо забаррикадированы. Между вспомогательными постройками на манер стены нагромождены разнообразные бетонные блоки. В местах, где не нашлось блока подходящего размера и формы, краснеют кирпичные закладки. В свете местной звезды можно отлично разглядеть, как на изгибах импровизированной стены оборудованы самые настоящие сторожевые вышки с прямоугольными прожекторами. Может быть, там даже установлены пулемёты. По крайней мере, было бы весьма логично их поставить.
Тот, кто руководил укреплением Речного порта, вряд