Борис Георгиев - Третий берег Стикса (трилогия)

Но он не договорил. Вспомнил — рядом Ирочка и она всё слышит.

— Не пущу, — с максимальной твёрдостью, на какую была способна, припечатала Ирина Волкова.

— Вот видишь, Джеф, нас не пускают, — Саша подмигнул Моргану.

— И правильно, — неожиданно согласился Джеф. — Будем скитаться меж островов и ждать поддержки. Людей собирать. Я говорил тебе, что Лаэрт вчера отчебучил?

— Нет, — поглядев с интересом на друга, ответил Саша.

Ирочка заподозрила подвох. Что-то уж очень легко получилось уговорить мужа изменить планы.

— Перенёс зачем-то конференцию планетологов из «Центрума» сюда. Представляешь?

— Ага! — губы Волкова растянулись в широкой улыбке. — Значит, все наши завтра будут здесь! Замечательное прикрытие. Ты понимаешь меня?

— Понимаю, — протянул Морган. Глаза его снова стали похожи на щёлочки.

Ирина внимательно разглядывала то одного, то другого, пытаясь понять истинную подоплёку, но в голову пришло только: «Значит, планетологи и есть те самые люди, которых Саша хочет собрать. Заговорщики. Да и Сашечка всё время называет себя математиком, а планетологом — никогда. Значит, он планетологом стал только чтобы иметь возможность…»

— Ну, раз всё так у нас чудно складывается, пойду я работать, — заявил вдруг Морган. И так странно произнёс слово «работать», что Ирочку снова стали грызть сомнения.

— Ну да, ну да, — поддержал его Волков. — А я тогда разгружу пока «Улисс». Кстати, Ирка, ты же не будешь против, если я похвастаюсь перед обществом нашим пузырьком?

Не сразу сообразив, что имеется в виду бабл, Ира взглянула на мужа недоумённо, потом ответила: «Конечно, я не против», — пытаясь понять, к чему клонит хитроумный капитан. Хотела спросить прямо, но Волков засуетился, стал собираться, приговаривая:

— Ну и хорошо. Нашим интересно будет, особенно дамам. Ручаюсь, некоторые из них комбинезоны прогрызут на локтях от зависти, когда увидят твою спальню. Если бабл — наше будущее, нужно подготовить несчастных учёных к его наступлению.

— Вот-вот, — буркнул Морган. — Подготовить, а то вступят в это будущее с разбегу.

— Пойдём Джеф, — позвал Саша от двери.

— А я? — жалобно пискнула Ирочка.

— Тебе бы выспаться, Ирка, — совсем не шутливым тоном посоветовал ей Волков, приостановившись у выхода.

— Ну уж нет. Я тогда поброжу по станции, осмотрюсь. Не заблужусь?

— Негде здесь заблудиться, — печально проговорил, выходя, Морган.

— Только не попадайся в лапы нашим биологам. На Весте нет живности, поэтому они повсюду подстерегают неосторожных и превращают их в подопытных животных, — всё так же серьёзно предостерёг Волков, вышел и закрыл за собой дверь.

С некоторых пор зал заседаний поселения «Центрум» местные шутники стали называть Залом Круглого Стола, а заседавший в этом зале Центральный Комитет Внешнего Сообщества — того же стола рыцарями. Трудно установить достоверно имя автора этой неуклюжей остроты: вряд ли кто-нибудь из действительных членов проявил такое неуважение к органу верховной власти, молодых же учёных подозревать в подобном святотатстве вообще не пристало, поскольку почти все они слыхом не слыхивали о древнем городе Камелоте. Однако факт остаётся фактом — название было придумано неким шутником (имя коего пребудет неизвестным) и оно (название) прижилось. Логично предположить, что количество стульев у мифического средневекового Круглого Стола должно соответствовать (хотя бы приблизительно!) количеству рыцарей, и это может послужить причиной недоумения, поскольку некоторые легенды доводят общее число благородных сидельцев до шестнадцати сотен. Сложно представить пиршественный зал, способный вместить такое изрядное стадо закованных в броню заседателей, поэтому другие легенды снижают рыцарское поголовье до скромного предела — не более ста шестидесяти. Придирчивый историк имеет полное право уточнить даже такую оценку сверху, поэтому сэр Вальтер Скотт, побуждаемый желанием повествовать правдиво, сообщал о шестнадцати благородных сэрах, и уж его-то свидетельства со здравым смыслом не расходятся. Времена меняются, рыцарей не становится от этого больше. Рачительные администраторы сочли нужным снабдить Зал Круглого Стола поселения «Центрум» всего лишь двенадцатью стульями, да и тех зачастую было с избытком.

Зал выглядел пустовато без четверти девять утра четырнадцатого дня первого весеннего марсианского месяца. Расчищенное от стульев место, предназначенное для президента Внешнего Сообщества, являвшегося обычно на заседания в персональном кресле, не было занято. Заместитель главы Сектора Математики и Теоретической Физики, некто Евграфов, действительный, но малоизвестный член Союза Исследователей, чувствовал себя неуютно, и, хоть и сдвинул поначалу свой стул на свободное от президентского кресла место, после, ощутив на себе косые взгляды, убрался правее, поближе к хмурому, не выспавшемуся Лосеву. Евграфову предстояло согласно регламенту вести заседание и это беспокоило его довольно заметно — стопочка листков на столе перед ним подвергалась постоянной нервной ревизии, верхний лист носил на себе следы правок, был исчёркан и даже измят, но впоследствии разглажен, насколько это оказалось возможным. Глава сектора Планетологии, Лосев, на своего соседа слева не смотрел демонстративно — делал вид, что прислушивается к обычной утренней перепалке медика Короткова с квазихимиком Балтазаровым, однако в разговор не встревал.

— Не понимаю тебя, Сашук, и никогда не понимал, — покашливая и подёргивая щекой, брюзжал Иван Арнольдович, барабаня по столешнице крепкими длинными хирургическими пальцами. — Дать тебе волю, сделаешь нас самих анаэробами. Колонизация колонизацией, но человек должен человеком оставаться. Хватит того, что вы с силикобактериями вытворяете. Перепахать Марс, залить его водой — пусть. Атмосфера — ладно, сила тяжести — гм-м… Ну, ты знаешь, что я об этом думаю. Но человека менять — прошу прощения!.. Давеча мне Алексей Мстиславович говорил, мол, на Весте… — правильно, Алексей Мтсиславович? — кое-кто из твоих молодых экстремистов стал пошучивать с воздушной смесью. Так вот, имей в виду, никаких этих фокусов с природой человеческой я позволять не намерен и согласия на них не дам. Евгеникой заниматься — это, знаешь ли…

— Злой ты с утра Ванечка, — беспечно пыхтел Балтазаров, подмигивая при этом Лосеву. — Изжога мучает? Это от земных разносолов. Ссудить тебя синтетической простоквашей? Улучшенная версия, мои гаврики вчера на семинаре докладывали. Только не делай вид, что тебя сейчас стошнит. Адвокат человечества. Не моя бы евгеника — Володька давно бы… Кстати, где он? Что? А, об этом мне вчера доложили. Че-пу-ха. Понятно, Алексей Мстиславович? Не такой Володя человек, чтоб вот так вот пропасть за здорово живёшь.