Наталья Игнатова - Бастард фон Нарбэ

— Выпустишь Анну сразу, как только закончим посадку.

Интуиция и ручное управление. Да он всю жизнь так летает. Март взмок, сердце чуть из горла не выпрыгивало от переживаний, а Лукас вел корабль как по ровному. Еще и думать умудрялся на посторонние темы:

— Каюта на сигнализации. Взвоет громко, так что будь готов, и девушку предупреди.

— Не взвоет, — сказал Март. — Я код подобрал.

— Когда успел? — Лукас глянул искоса из-под выгнутой брови.

Но ему было не до того, чтоб настаивать на ответе. Началась посадка. А Март задумался, когда же он, действительно, успел подобрать пароль. Но задумался уже разблокируя замок специальной каюты. И найти ответ не успел: Аня вылетела ему навстречу, повисла на шее, осыпала поцелуями…

Март понял, что уже видел ее. Он уже не раз открывал эту каюту. Но когда?.. почему?..

— Спи, Март, спи, — Аня не дала ему упасть, аккуратно усадила на палубу, спиной к переборке. — Извини, что так вышло. Ты хороший. Вы оба…

Не договорив, она выпрямилась, обернулась, глядя в коридор.

У Марта слипались глаза, двинуться он не мог, но мучительным усилием не позволял себе заснуть. Не сейчас…

В коридоре, прямо перед телепаткой, стоял Лукас.

Командир.

Это было… Марту, засыпающему, так показалось — не два человека друг против друга. Две силы. Неостановимая мощь, и непреодолимое препятствие. Как в той странной загадке. Что будет… если две равных силы… если столкнутся. Что будет?

Но Аня заговорила. И ее голос разрушил наваждение:

— Отец Лукас, — сказала она, — пожалуйста, отец Лукас. Я ничего не сделала. Я не преступница. Правда.

Март провалился в сон, и уже не видел, как Лукас отошел в сторону, пропуская девчонку по коридору к входному шлюзу.

«Танриверди» опустилась на поверхность на крошечном, безопасном космодроме Ишэнов. Шлюз не был заблокирован, Анна Миклашевская вышла на планету, под небо, под солнце. А сразу у трапа ее встретили двое рабов отца. Мертвые телепаты, связь с которыми она установила сразу, как только Март в первый раз выпустил ее из каюты.

Они все подготовили. Корабль. Команду. Надежное убежище дома, в Баронствах. Хоть и мертвые, а, все-таки, не бездушные, они любили ее больше, чем ее отца. Любили, как большие, спокойные, верные собаки.

После уничтожения цитадели выжили немногие. Только те, кто был за пределами Баронств. Но и этих оказалось достаточно, чтобы спасти хозяйку. Чтобы помочь ей вернуться.

— Нет, — сказала Анна вслух, и взяла своих телохранителей за руки, — нет ребята, знаете что? Спасли меня, все-таки, не вы, а Аристо и его ведомый. Разве не странно?

Впрочем, на застывшую с открытым люком, безмолвную «Танриверди» она ни разу больше не обернулась.

Март проснулся уже в каюте, и с минуту приходил в себя. Без мыслей, без эмоций, смотрел на Лукаса, замершего в глубокой медитации. «Танриверди» шла через «подвал». Совсем неглубоко, почти под самой поверхностью.

Лукас закончил молиться, а Март вспомнил все, что случилось. И от стыда зажмурился:

— Что ж я сделал-то?!

— То, что должен был, — отозвался командир, поднимаясь с колен. Сел рядом с ним на койку. — Она тебя обманула потому, что жить хотела, а не потому, что преступница.

— Кто она?

— Не знаю. Ребенок.

— Лукас, она очень… о-ох…

Март попытался сесть, и снова зажмурился, пережидая приступ головокружения. Лукас придержал его за плечи:

— Не так резко. Она тебя сильно приложила.

— Десять дней под контролем, — Март приоткрыл один глаз. Вроде полегчало. — А я думал, что все про телепатов знаю. Она ненормально сильная, будто ее стероидами накачали. Какими-нибудь… не знаю. Пси-стероиды бывают?

— Очень сильная, — повторил Лукас.

И Март вспомнил, будто снова увидел, ту, последнюю перед провалом в сон картинку: две нечеловеческие силы, готовые столкнуться в узком коридоре «Танриверди».

Лукас мог задержать ее. Но не стал.

— На Сосфене ее ждали люди и корабль, — командир вернул к реальности. — Анна — не простая мирянка, Март, но это не имеет значения. Простая или нет, она все равно мирянка, и все равно ребенок. И она действительно не совершила никаких преступлений, если не считать пси-воздействия на рыцаря Десницы. Думаю, это ты ей простишь?

— А я думаю, что эти аргументы не убедят трибунал.

В ответ лишь улыбка.

Лукас прав. Снова. И плевать ему на трибунал. Если долг расходится с государственными интересами, значит надо идти против государственных интересов. В этом и есть отличие священников от аристократов.

Церковь — совесть Империи.

Но вспомнят ли об этом, когда будут решать их судьбу?

Жизнь продолжалась. Шла своим чередом. Дел стало еще больше, свободного времени и так никогда не было. Теперь, когда Март улетел, не больно-то и нужно оно оказалось, это свободное время.

Казалось, загруженность делами позволит забыть и не думать. Ошибся. Казалось, не способен ни о ком скучать. Ошибся. И женщины теперь казались однозначно привлекательнее мужчин. Как будто, если с женщиной, то это не считается. Тоже ведь, ошибка.

Холодная война между баронами, начавшаяся с захватом цитадели Чедаша, все чаще прорывалась протуберанцами войны горячей. Тут и там. На разных планетах. И в пространстве. Разные сектора Роя тоже смотрели друг на друга криво. Но здесь боевых действий не вели. Здесь стоит начать стрельбу, и ничего живого не останется. Собрано-то кое-как, держится на обновляемых сварочных швах да божьей милости. Сотни тысяч населенных астероидов. Противоестественное образование.

Которое сам не заметишь, как полюбишь, если поживешь тут подольше.

С любовью, с ней всегда так. Думаешь: «любить его противоестественно» «любить его невозможно», и не замечаешь, как остается только «любить его».

А ему, похоже, не надо.

Война не война, а работа по расписанию. Если салон предоставляет услуги, значит он должен быть открыт в определенные часы, а хозяину, кроме агентов, являющихся под видом клиентуры, приходится принимать еще и настоящих клиентов. Самому приходится. Да. Невелика птица Андре Скорда, чтоб раздувать штат в своем, небольшом, в сущности, салончике. Не тот размах.