Альфред Ван Вогт - Оружейные лавки империи Ишер

Хедрок с яростью в голосе сказал:

— Как это у вас все складно получается, у вас и вам подобных! Устроились себе в корабле величиной с маленькую луну, и горя вам мало. Конечно, вы представляете более развитую цивилизацию, и мне хотелось бы взглянуть на вашу планету, на ваш образ жизни и технические достижения. Наверное, это очень интересно. И в логике вы, несомненно, преуспели. Матушка-природа может похлопать себя по ляжкам и возрадоваться по поводу успешно завершенного эксперимента — создания столь могучего интеллекта. Одна лишь незадача: вы ничего не смыслите в природе человека, если считаете, будто я горю желанием узнать, когда же меня прикончат.

«А что бы тебе хотелось знать еще?»

Хедрок устало произнес:

— Ладно, ваша взяла. Мне хотелось бы знать, когда дадут что-нибудь поесть.

«…Пища! Вы слышали?!»

Как видно, пауки обменивались мыслями между собой, но импульсы доходили до сознания Хедрока.

«Поразительно! В критический момент потребность в пище превалирует. Это кажется существенным. Успокойте его и продолжайте эксперимент».

— Не нужно меня успокаивать, — сказал Хедрок, — Что вы от меня хотите?

«Согласись».

— Как?

«Не сопротивляйся. Думай о мертвом».

Напряжение спало, перед глазами всплыло видение в пустыне, приобретая четкость и яркость. Бедняга Джил, подумал он, во что превратил его тело ужасный зной, все увеличивавшийся по мере приближения планеты к одному из двух своих солнц.

Как ни странно, но Хедрок, представив себе эту картину, испытал глубочайшее сострадание и сразу же возблагодарил Всевышнего за то, что Джил умер. Страшной пытке пришел конец. Джил больше не испытывает мучений от раскаленного песка, жажды и голода, от страха и тщетных надежд. Смерть забрала Джилберта Нилана, как забирает всех живущих. Господи, отпусти грехи и упокой его душу.

Усилием воли Хедрок подавил нахлынувшие эмоции.

— Надо же, — прошептал он вслух, — переживаю так, будто я его брат.

«Это одна из поразительных черт человеческих существ. Как легко нервная система одного реагирует на импульсы нервной системы другого. Задействованные сенсорные механизмы не имеют аналогов в мире интеллекта. А теперь сядь прямо и посмотри вокруг себя!»

Хедрок взглянул на телестаты. Изображение большого корабля, пленником которого он был, переместилось наверх, а на переднем экране теперь плавали два солнца — белые с желтым оттенком. Сначала они были крошечные, чуть больше ярких звезд. Но постепенно стали увеличиваться в размере. Затем слева появилось еще одно солнце, поменьше. Два больших солнца через какое-то время заметно выросли в диаметре. Расстояние между ними менялось — они удалялись друг от друга. Вернее, одно удалялось, а другое приближаюсь. Одно уходило все дальше влево; приборы зафиксировали, что оно находится на расстоянии трех миллиардов миль.

Дальнейшие исследования показали, что диаметр обоих близлежащих светил больше диаметра нашего, а одно из них ярче. Третье солнце выглядело как расплывшееся вдали световое пятно. Много времени потребовалось бы его несовершенным приборам, чтобы вычислить характеристики этого небесного тела. Но само его наличие заставило Хедрока призадуматься. Он вгляделся пристальнее и обнаружил вдали красную точку — четвертое солнце этой системы. Хедрока охватило волнение, когда чужой разум опять напомнит о себе.

«Да, человек, ты прав. Это система, которую вы называете Альфа Центавра. Два ближайших солнца — Альфа А и Альфа В. Третье, белое солнце, — Альфа С, красная точка — незначительная Проксима Центавра, известная как ближайшая звезда к вашей Солнечной системе. Последние не представляют для нас интереса, важно лишь то, что умерший близнец находится на необычной планете этой системы. Необычность ее в том, что она вращается поочередно вокруг солнц Альфа А и Альфа В, выписывая восьмерку. И происходит это с необычной скоростью — три тысячи миль в секунду. Двигаясь по такой эксцентричной орбите, она подобно комете подходит очень близко к каждой звезде, но в отличие от кометы не может сойти со своей орбиты и улететь в межзвездное пространство. Гравитационные поля Альфы А и Альфы В поочередно не выпускают ее. Сейчас она подходит очень близко к Альфе А, и мы должны действовать быстро, если хотим оживить мертвого».

— То есть как это? — спросил Хедрок.

Ответа не последовало, да и был ли он нужен?

Чувствуя слабость, Хедрок откинулся в кресле и подумал:

«Ну конечно, это ведь было ясно с самого начала. Я полагал, что они попытаются восстановить сенсорную связь между живым и мертвым, только не очень верил в успех, ибо твердо знал — труп разлагается в течение двух дней».

Ему стало по-настоящему страшно. Тысячи лет он старался продлить жизнь, чтобы люди достигли бессмертия на научной основе, в отличие от него, ставшего бессмертным по воле случая. А паукообразные не только решили эту проблему, но, похоже, могут воскрешать мертвых.

И вместе с тем, как ни странно, не ослабевала его собственная надежда хоть каким-то образом выжить, несмотря на явную решимость этих существ покончить с ним. Как их перехитрить? Он склонялся к тому, что придется руководствоваться их собственным, строго логическим подходом к жизни. Ничего другого он не видел, кроме этого весьма сомнительного шанса, над которым стоило подумать. Хотя их научные достижения могут все свести к нулю.

«А теперь приготовься к следующей фазе!»

Вроде бы он лежал под источником яркого света и не мог сообразить, происходит это в действительности или только кажется ему по их воле. Тело удобно располагалось в чем-то вроде гроба, сколоченного по фигуре. От такой мысли его передернуло, но он взял себя в руки. Лежал он спокойно, полный твердой решимости довести задуманное до конца. Источник света висел над ним среди кромешной тьмы. Или, подумалось вдруг с удивлением, наоборот — это он сам висит над источником? А какая, собственно, разница? Был только свет, ярко сияющее пятно, окруженное чернотой. Он долго смотрел на него, стараясь разобрать, белый это цвет или не совсем белый, и решил: цвет неопределенный, во всяком случае не теплый.

И вдруг вздрогнул от боли. Ему показалось, что боль от нестерпимого жара, но сознание подсказало: от холода. Свет был ледяной.

То, что с ним происходило, смахивало на сигнал, на подсказку.

«Эмоция суть проявление энергии! Она действует мгновенно, расстояние для нее не преграда. Причина, по которой связь между близнецами утратила интенсивность, заключалась в них самих — они были уверена, что связь обязательно угаснет. Эта уверенность шла не от ума. Их взаимодействующие нервные системы естественно реагировали на увеличивающееся расстояние, когда один из них отправился к Альфе Центавра. И они инстинктивно разорвали эту связь, хотя эмоциональное восприятие друг друга остаюсь прежним. Так как сейчас душа Дэна Милана слилась с твоей, ты и должен восстановить эту связь».