Ольга Чигиринская - Сердце меча

Бет смотрела на юношу и видела, что что-то не так, однако не могла спросить об этом при Джориане.

Они закончили ужин, и Дик предложил помолиться — чуть ли не приказным тоном. Прочитали короткую благодарственную молитву и — чего раньше никогда не водилось — «Радуйся, Мария». Потом Дик и Рэй отправились на корабль скваттера, что-то вроде ответного визита, и вернулись только тогда, когда женщины и гемы давно вымыли и убрали посуду, и собрались в кают-компании.

Джориан обещал объявить свое решение в 6 утра 1 апреля по корабельному времени «Паломника». До этого момента Дик велел всем отдыхать.

— Послушай, — Бет наконец улучила минутку, чтобы расспросить Дика наедине. — Что такое с этим Джорианом, что ты посматривал на него волком?

— Он цитировал «Синхагакурэ» и читал «Радуйся, Мария», — сказал Дик.

— Ну и что? Это уже преступление?

— Он сказал, что он баптист, а баптисты не молятся Деве Марии, — разъяснил Дик. — И он при том назвался главой сквата. Бет, в баптистском сквате главой может быть только пресвитер.

— Ну так и что?

— Как это может быть, что пресвитер сам нарушает законы своей веры?

— Может, он просто хотел сделать тебе приятное?

Дик нахмурился.

— Ты можешь себе представить, чтобы миледи целовала этот… линкум… лингам… чтобы сделать приятное язычнику?

— Мама — случай нетипичный, — наморщила нос девушка. — И ты, кстати, тоже. Таких принципиальных, чтобы не сказать твердолобых, поискать.

— Я не стану доверять человеку, который так легко идет против своей веры.

Бет вспыхнула и Дик запоздало понял, что она отнесла эти слова на своей счет.

— У нас что, есть выбор?

Она развернулась, чтобы идти, но Дик схватил ее за руку.

— Бет, послушай! Это все очень серьезно! Пойми, сейчас совсем не время расслабляться — мы здесь в чужой земле, и сами чужие, и здесь нет капитана Террао, чтобы прийти на помощь. Мы все время должны быть начеку.

— Хорошо, — вздохнула Бет. — Но если даже мы будем начеку — у нас появится выбор, идти за Джорианом или нет?

— Не появится, — со вздохом признал Дик. — Мы должны за ним идти.

Джориан дал согласие на инициацию и перестыковку кораблей. Корабли были состыкованы по схеме «брат-брат», а по-новой перестыковались по схеме «дочка-мать», причем «Паломник» был «матерью», а яхточка Джориана «Саламандра» — «дочкой». Такая схема не давала «Саламандре» возможности диктовать «Паломнику» направление и скорость полета. Фактически, «Паломник» нес ее. Из рубки «Саламандры» нельзя было подключиться к сантору «Паломника» и взять на себя командование бригом, а вот «Паломник» управлять яхтой мог. Инициатива расстыковки также принадлежала «Паломнику» — разве что «Саламандра» решит отстрелиться, разрывая по живому переходники и калечась об анкерные захваты левиафаннера.

Несмотря на все эти предосторожности, Дик отпустил Джека и Бет на «Саламандру» только в сопровождении Рэя и Динго, и когда сам пошел на борт яхты — тоже захватил с собой коса.

На борту он не заметил ничего подозрительного — если не считать странного случая, произошедшего в центральном (и единственном) коридоре корабля: Динго ни с того ни с сего прижал уши, припал к полу и грозно зарычал, вертя головой во все стороны, точно чувствуя незримую угрозу. Так он рычал только на Мориту. Джориан не интересовал коса совершенно. Не найдя своего заклятого врага, Динго начал сквозь рык недоуменно подвывать — и Дик успокоил его поглаживаниями. Но до конца животное так и не успокоилось: держа руку на ошейнике, юноша периодически чувствовал, как густая шерсть коса встает дыбом.

Джориан дал указания курса и Дик направил корабль к одной из ближайших дискретных зон. О будущей инициации он думал с беспокойством — ведь это означало сближение более тесное, чем сближение двоих в постели. Впрочем, Дик тут не мог судить компетентно — однако старшие пилоты постоянно прибегали к этому сравнению, и он в общем понимал, почему. В межпространстве пилот еще более обнажен, чем любой голый человек, и близость сознаний такова, что словами ее не передать, ибо слова — уже одежда мыслей и чувств. Дик знал, что испытать эту близость с Джорианом он не хочет, и знал, что даже у опытных пилотов сильная взаимная неприязнь порой очень мешала инициации. Это уже вопрос воли — а в своей воле Дик сомневался.

«Скользкий тип. Не откусить — хоть вари его, хоть жарь», — сказал о Джориане Рэй, и Дик согласился. Блаженная Садако в «Синхагакурэ» приводила совет, читанный ею в одной детской книжке: если хочешь составить о человеке суждение, не смотри, каков он с высшими и равными, а смотри, каков он с подчиненными. Дик осторожно расспрашивал о сквате — имеют же они право знать, куда летят? — и Джориан охотно рассказывал, а по его словам выходило, что все его подчиненные — идиоты, лентяи и рвачи. Кроме того, описываемое им мало напоминало баптистскую колонию, скорее уж дзен-коммунистов, и Дику, если честно, было на это плевать, лишь бы там нашелся фармацевт. Он хотел было даже сказать Джориану, чтобы тот не напрягался и перестал врать — но передумал. Никому не нравится, когда его ловят на лжи, а тем паче не нравится взрослым, когда их ловит на лжи кто-то младше них.

Еще подозрительно было то, что у Джориана не оказалось в корабле карт. Даже конфигурационной карты сектора Ао-По. Юноша не настолько хорошо знал скваттеров, чтобы судить, типично для них такое раздолбайство или нет — но сам факт говорил о том, что они имеют дело с человеком крайне необязательным либо недоверчивым.

Если бы Джориан меньше старался понравиться, он понравился бы Дику гораздо больше. Юноша не раз в своей жизни имел дело с людьми грубыми, неуживчивыми, колючими, даже спесивыми и злыми. Если сиротское детство его и научило чему-то — так это терпению. Он даже испытывал молчаливое уважение к тем, кому хватало отваги быть собой и платить за это одиночеством. Этим его почти подкупил Морита. Поэтому Дик не расставался с оружием. Он носил при себе пулевик Эрнандеса и орриу, леди Констанс попросил все время держать в подрукавной кобуре импульсник, а на случай, если их будут ждать в локальном пространстве, Дик приготовил один сюрприз.

Однажды за обедом Джориан сорвался и показал то, что Дик по размышлении решил считать его настоящим лицом. Вышло это из-за лорда Августина, который один из всей компании был счастлив, как викинг, после многих недель корабельной качки увидавший зеленый берег и на нем чистенькую, никем не грабленную деревеньку. Он открыл в скоплении Парнелла бурные энергетические потоки, указывающие на близкое псевдоядро. Он открыл, что звезды Ао и По намного тяжелее, чем указано в справочниках — а значит, на обращающейся вокруг них планете должно быть полно тяжелых элементов. Об этом у них и вышел спор со скваттером. Джориан ни черта не понимал в планетарной физике, раз заявлял, что они дышат на планете в системе Ао-По открытым воздухом.