Хельге Каутц - Легенда Фарнхэма

— Гм. Пожалуй, не совсем так, — бросил Уолш. — Существующие прыжковые врага построены для вечности. Находящийся в распоряжении секторов Сообщества космос огромен. Не было настоятельной потребности проводить более серьезные исследования. И кроме того, у нас ценится лишь то, что может принести кредиты, не забывайте об этом.

— Ну уж, — вмешалась Нину, — я думаю, все не настолько грубо и примитивно.

— Нет, а я считаю, что все еще хуже! — угрюмо заметил Хал Недронг.

Нину укоризненно взглянула на тщедушного аргонца.

— Хал, я видела, как ты делал для нашего народа вещи, которым нет цены, а потом не брал за это ни единого кредита, да еще и отказывался от любой благодарности. — Она подмигнула.

Первый офицер был явно сбит с толку и упорно смотрел в землю.

— Это совсем другое, — сказал он смущенно.

Нину покачала своей пышной пепельной гривой и засмеялась.

— Ну, капитан Бреннан, а какую цену в почасовой оплате предложите вы за «разовое спасение жизни»?

Бреннан секунду смотрел прямо в голубые глаза прекрасной обитательницы Гонера и испытывал наслаждение оттого, что в груди появилось мягкое щекочущее чувство. Ее улыбка была неотразима.

— Совсем бесплатно я не работаю, мисс Гардна. Но я бы предоставил годичную гарантию на спасение жизни и тридцать дней для того, чтобы отказаться, если вас не устроят мои услуги!

Нину удовлетворенно хихикнула, капитан Брант и Вейтман Уолш засмеялись; даже на лице Хала Недронга появилось подобие улыбки.

— Но давайте еще раз вернемся к моему обобщению. Значит, насколько я понял, большинство аргонцев считают Землю планетой из детских сказок и одни лишь гонеры еще верят в ее существование.

— Мы не верим, мы точно знаем, что она есть. Натан Р. Ганн лично описал ее в Книге Истины, а его аргонцы почитают как историческую личность, — ответила Нину, снова становясь серьезной. — Во всяком случае, они назвали себя по его имени: Р. Ганн — Аргон.

— Значит, Ганн является родоначальником секты гонеров?

— Мы предпочитаем, чтобы нас называли научным сообществом. Нет, Натан Ганн не был родоначальником гонеров, во всяком случае, не в буквальном смысле слова. Только спустя двести лет после смерти Натана его правнучка Наяна Ганн обнаружила его последние личные записи. Вместе с Мартином Сандой она основала движение сопротивления информационной политике правительства Аргон Прайм, но это движение было задушено еще в зародыше начавшейся тогда Великой Войной Народов.

Бреннан потер свой чисто выбритый подбородок и взглянул через окно кокпита на цветные звезды и туманные спирали Сообщества. Где-то в глубине он разглядел силуэт приближающихся прыжковых врат.

— Вы все время говорите «мы». Значит ли это, что вы — житель Гонера, мисс Гардна?

Нину задумчиво смотрела на Бреннана, как будто не была уверена, что может быть с ним откровенной.

— Наша Нину — настоящая нарушительница границ, — сказала Лона Брант с добродушной усмешкой. — Ведь так?

— Мы никогда не сможем распространить Истину, если не донесем ее до народа. Не в качестве миссионеров, а как друзья, имеющие равные права, — объяснила Нину, не реагируя на замечание Лоны. — Первый шаг сделан. Но благодаря вам, капитан Бреннан, мы сможем раз и навсегда решить проблему в нашу пользу.

Бреннан снова взглянул на Нину.

— Значит, вы не совсем бескорыстны. А я-то было подумал, что нравлюсь вам просто так, без всяких дополнительных условий. — Он попытался сказать это шутливым тоном, но не очень в этом преуспел.

— Но это так и есть, вы мне действительно нравитесь. — Нину положила руку ему на плечо.

— И мне! — воскликнул бортинженер Вейтман Уолш своим низким голосом. — Мне вы особенно симпатичны из-за вашего прекрасного корабля в нашем грузовом отсеке! — Он ухмыльнулся.

— А меня весьма привлекает премия, назначенная Ноем Гаффелтом за вашу поимку, капитан, — посыпала еще немного соли на рану Лона Брант.

— Меня бы вполне устроила ваша шикарная куртка, — пробурчал Хал Недронг своим обычным ворчливым тоном.

Бреннан, который вначале выглядел озадаченным, не мог больше сдерживаться и расхохотался во все горло. Остальные взглянули друг на друга и присоединились к нему. Нину тоже улыбалась и какое-то время не убирала своей руки с плеча Бреннана.

Наконец Лона, с трудом переводя дыхание и держась за живот, сказала:

— Проход через врата через две мизуры. Нину, Вейтман, вообще-то вы не должны здесь находиться — ваша вахта закончилась больше стазуры назад. Убирайтесь и прихватите с собой капитана Бреннана!

— Есть, мэм, — ответил Вейтман и встал. Он был всего на голову выше Бреннана, но казался пилоту-землянину добродушным, мирным великаном. — Идем, Нину.

— Я бы хотел узнать побольше о Гонере, — сказал Бреннан Нину, когда они шли по проходам в направлении жилой палубы. Вейтман к тому времени уже исчез в своей каюте.

— Во время следующей вахты, капитан.

Бреннан кивнул. Они остановились у двери его каюты.

— Спокойной ночи, Нину. — Он непроизвольно назвал ее по имени.

— Спокойной ночи, капитан. — Она стояла в нерешительности. Бреннан ждал. — Я рада, что вы здесь. Вы, Кайл, лично вы, а не из-за того, какую планету вы представляете. — Она бросила на него быстрый взгляд и прошла мимо, к своей каюте, находившейся чуть дальше. Проходя мимо него, она, как бы случайно, прикоснулась к нему и тут же исчезла за переборкой.

— Спасибо, — пробормотал Бреннан с некоторым опозданием. Какое-то время он смотрел ей вслед, а потом отправился в свою непривычно большую и удобную каюту.

Нопилей с ужасом наблюдал за голубыми разрядами энергии, которые все в ускоряющемся темпе исполняли бешеный танец вокруг «Гетсу Фун» после того, как ксеноны догнали земной корабль и открыли по нему огонь. Судя по всему, гам были повреждены щиты, так как лазерные лучи оставили злые следы ожогов на внешней обшивке корабля. Чешуйка на лбу Нопилея слала совсем белой, когда он увидел прямое попадание в один из двигателей, который был тут же разорван в клочья. В то же мгновение «Гетсу Фун» исчез за желто-красным облаком взрыва. Когда облако побледнело и рассеялось, Нопилей нигде не смог обнаружить корабль своей боевой подруги. Даже на гравидаре не видно было и следа блипа, который можно было различить еще мгновение назад.