Владимир Подольский - Звезды на дисплеях
Конечно, с точки зрения пирата это было разумно! Судя по всему, ему для достижения своей неведомой цели было не трудно убить и любое количество людей, а не то, что компьютерную программу.
— А можно не стирать? — неожиданно для себя самого спросил вдруг капитан. — Скопируйте её на диск или на флешку и отдайте мне!
— Зачем она вам? Извините, но космические корабли вам больше не водить, а значит, программа не понадобится! Если только из ностальгических соображений? — Мустафа хохотнул. — Сейчас мне нужен от вас код доступа к компьютеру.
— А мне нужна информация, что вы намерены сделать с экипажем и с персоналом "Дырокола"!
— А разве я не сказал? — деланно удивился пират. — Вы тихо-мирно вернётесь на Надежду и начнёте там новую жизнь, правда, вдали от достижений цивилизации. Пасторальную, так сказать. Зато вдали и от всех её пороков и, так сказать, язв.
— Я хочу поговорить с Сенцовым!
— Не слишком ли много просьб? Ладно, но это последняя!
Мустафа вызвал кого-то по своему коммуникатору и через несколько минут в телефоне зазвучал узнаваемый голос директора станции. Из данной им информации стало ясно, что персонал "Дырокола" при нападении пострадал незначительно: нескольким легкораненым оказана медицинская помощь и все находятся в каютах под домашним арестом. Когда Сенцов перешёл к рассказу об обстоятельствах нападения, главарь забрал у капитана коммуникатор и нажал кнопку отбоя связи.
— Успеете ещё наговориться! — проворчал он. — Давайте код доступа.
Полковнику Кондратенко не оставалось ничего больше, как передать ему хранящуюся в сейфе флешку и подтвердить код произнесением пароля. Безликий программист вставил свой кабель в разъём на пульте и застучал по клавишам. Внезапно погас свет, и загорелось аварийное освещение. Забибикал зуммер сбоя программного обеспечения. Мустафа встревожено заорал на специалиста, сначала на своём языке, а потом перёшёл на английский:
— Ты что творишь, урод? Ты мне реактор взорвёшь!
Тот, ничуть не обескураженный пробормотал в ответ, не отрываясь, от клавиатуры и экрана:
— Сейчас, сейчас, шеф. Всё будет… Ну, вот! Всё в порядке!
Освещение зажглось, аварийный сигнал смолк.
— Старое программное обеспечение стёрто, всё чистенько и отформатировано, а теперь установим наш ИИ! — торжественно объявил Клаус и продолжил свои манипуляции на ноутбуке.
— Ты архивы оставил, чмо? — раздражённо спросил программиста Мустафа.
"Маруся погибла!" — подумал капитан, — "а я не смог её спасти…"
— Всё, как вы сказали, экселенц! — продолжил меж тем диалог с шефом Клаус.
— Не называй меня так больше!
— Как скажете, шеф!
В кармане главаря засигналил коммуникатор. Разговор был на "арабском", но Кондратенко уловил слово "Меч", прозвучавшее по-английски. Пират убрал коробочку в карман и торжествующе заявил, глядя на капитана:
— Всё идёт по плану! Мои люди засекли вспышку аннигиляции в направлении, куда улетел настырный немец. Ему конец!
— На что вы надеетесь, Мустафа? — ответил капитан. — Координаты и путь к Надежде известны. Вас рано или поздно отловят…
— Кому известны, мой капитан? Из-за вашей секретности на Земле знают о ваших приключениях только в общих чертах. Без всякой конкретики. А вот я, благодаря моему человеку на станции, знаю всё! Мистер Сенцов не рискнул передавать подробности по радио. А полные сведения теперь только в компе у Клауса и в архивах "Меча". Да и вы, надеюсь, не забыли дорогу?
— Вас будут искать!
— Ошибаетесь, мистер Кондратенко! Никого из людей искать не будут. Это всё устроили отвратительные пришельцы из космоса, которые сели вам на хвост в "тоннелях Макарова" и которым вы неосторожно показали дорогу к Земле. Это они, а не какой-то Мустафа взорвали доблестного майора Сколика и похитили людей со станции для своих исследований, предварительно испортив на ней все компьютеры. И оставили предупреждение землянам не соваться в тоннели, под угрозой уничтожения Земли.
"Похоже, как он ни хвалится своей осведомлённостью, но знает не всё!" — с некоторым облегчением подумал капитан. — Про цивилизацию "крабов", имеющую контакты с ООН не догадывается.
— …И они же, эти гадкие членистоногие – продолжал свою триумфальную речь пират – угнали к себе домой "Меч-39" тоже вместе с экипажем и со славным капитаном Кондратенко! Конечно, человечество погорюет об этой невосполнимой потере, даже траур объявит. Но, в тоннели больше не сунется!
— И зачем вам нужно закрыть Вселенную для людей?
— Аллах с вами, капитан! Наплевать мне на Вселенную, да и на людей тоже! Мне нужны только деньги и я их получу! Такую сумму, что я даже боюсь произносить её вслух. Что-то я разговорился… впрочем, вы же никому не расскажете? Если только на Надежде, на пенсии, так сказать! Судя по кадрам – это райское местечко! Мы тоже там погостим, пока не уляжется суматоха…
Мустафа помолчал, оценивая, видимо, перспективы отдыха на Надежде. А затем обратился к программисту, неустанно стучавшему по клавишам "доски":
— Как дела, Клаус?
— Всё нормально, шеф! Установка идёт без сбоев. Ещё полчаса-час…
— Участие нашего любезного хозяина больше не потребуется?
— Нет, шеф!
— Тогда, позвольте проводить вас, капитан, в каюту к женщинам. Они не дадут вам скучать! А капитанскую, извините, я займу сам. Да, у вас ведь нет в трюме туалета, мистер Кондратенко? Тогда я, пожалуй, распоряжусь перевести вашу команду в каюты. Потеснее и без комфорта, но моим людям тоже нужно место.
— Вы не будете возражать, если я заберу свои вещи?
— Конечно, конечно! Я же не вор, ваши вещи мне не нужны. Только, извините, я немного пороюсь в вашем бельишке, вдруг у вас там припрятано оружие и вы устроите какую-нибудь глупость! Клаус, уже можно двери открывать?
— Можно, низшие рефлексы установлены, только пока кнопки нужно нажимать.
Содержимое капитанского чемодана не вызвало у Мустафы особого интереса, тем более, что оружия там не оказалось. Его внимание привлёк только жёлтый массивный металлический диск с ушком, в которое была продета толстая шёлковая нить.
— О! Контрабанда! — восхитился он, рассматривая похожий на клинопись текст на одной из сторон медальона, — Золотишком приторговываете, мистер Кондратенко?
— Нет, это подарок! — не сморгнув глазом, соврал капитан.
— Да и не золото, пожалуй! — возвращая диск капитану, равнодушно заметил Мустафа. — Вы обратили внимание, я запретил команде обижать пленников? А среди моих людей есть очень не уравновешенные. Но я не бандит, а бизнесмен! Я изучал психологию и усвоил, что любая обида может подвигнуть обиженного на неадекватные действия. Стрельба, ранения, трупы… нам это нужно? Это бизнес! Вы проиграли и ведёте себя достойно, как цивилизованный человек.