Маргарет Уэйс - Галактический враг

– Милорд никогда не поступит так! – сказал Фидель. – Самоубийство – величайший грех.

Мейгри грустно улыбнулась.

– Если бы милорду надо было противостоять одному Абдиэлю, то тогда вы были бы правы. Он мог бы выстоять, перетерпеть пытки, которым его подверг ловец душ. Но самая трудная битва, в которой приходится Сагану сражаться, – битва с самим собой. И единственный способ победить в ней – проиграть. Он предпочитает ретироваться с поля брани подобру-поздорову... А мне что делать, брат Фидель? – Голос Мейгри исказило страдание. – Я должна помешать ему, остановить его, вернуть на поле боя, заставить сражаться в битве, которую он не в силах выиграть, в битве, в которой он получит смертельные раны, раны, которые ему никогда не исцелить. Я сделаю это, а потом брошу его, ему одному придется сражаться за себя.

Она снова посмотрела в бесконечную тьму. Глаза ее сияли огнем. И не было слез утешения.

– Человек никогда не остается один, с ним Господь...

– Вы верите в сон Сагана, брат Фидель? Верите в судьбу, которую нам не дано изменить? А если так, то и Создатель ничем не лучше любого кукловода, а мы, простые смертные, – игрушки в Его руках.

– Я слышал, как вы сказали, миледи: «У меня нет выбора». Но ведь это не совсем так, верно? У вас были разные варианты. А вы выбрали ту дорогу, по которой сейчас идете, не знаю, верная она или нет. И вот еще что. Если Господь освещает какую-то дорогу, погруженную до того во тьму, не значит ли это, что Он указывает вам путь?

«Или пытается остановить меня», – хотела добавить Мейгри, но ее перебили Крис и Агис, вернувшиеся из машинного отделения.

– Все в порядке, миледи, – доложил Агис. – Корабль способен сделать прыжок в другую галактику. Топлива предостаточно...

– А на обратный путь? – спросила Мейгри, быстро переключившись на текущие проблемы.

– Маловато, но надеюсь, что армада Его величества прилетит с запасом топлива. И когда мы с ней встретимся, то подзаправимся.

Насмешливая улыбка Мейгри искривила шрам на ее лице.

– Конечно. А как насчет управления кораблем? Вы можете со своими людьми взять все в свои руки?

– Нет проблем, – ответил Крис. – Машины в отличном состоянии. Лучше, чем обычно на таких посудинах. Капитан следит за своим кораблем.

Мейгри кивнула.

– Вполне. Вы предупредили своих людей, чтобы они не пили воду?

– Да, миледи. У нас для этого другая вода. – Агис подошел к ней и сел рядом. – Готовиться к прыжку, миледи?

– Да, и пошлите сигнал Его величеству. Я набила на компьютере код и координаты полета. Вам надо только передать ему все это. А потом дайте знать Спарафучиле и Раулю.

– Слушаю, миледи.

Агис отправился выполнять задание. Крис, прихватив нужные ему детали в мастерской, продолжил починку дверей. Мейгри смотрела в пустое пространство за бортом корабля.

Брат Фидель сложил руки, приготовившись молиться за Сагана. И тут же вспомнил о своих неразрешенных проблемах – пусть и не духовных, а плотских. Он пришел к Мейгри, чтобы обсудить их, но понял, что не может решиться. Они ему казались такими ничтожными. Да она и не поймет его!

Ему было стыдно. Он мог легко и свободно беседовать о Боге, когда речь заходила о том, что мучает другого, но его собственные проблемы... Он пытался молиться, но не смог. Он не мог в мыслях воспарить к небесам, а плутал в теплой тьме, где-то низко-низко.

Прежде всего Фиделя волновало состояние здоровья помощника капитана. Он с Агисом отнес его в лазарет, там судовой врач быстро и ловко извлек из его руки дротик.

Брат Фидель зорко следил за тем, чтобы врач во время операции не пил воду. Когда же он кончил оперировать, а пациента переложили на койку, доктор налил себе из крана стакан воды и выпил. Фидель молча наблюдал за ним. Через какие-то секунды врач сам уже лежал на койке и спал мертвецким сном.

Священник взял из шкафчика с лекарствами все, что нужно, чтобы обработать обожженную руку капитана, и удалился, повторяя про себя, что гораздо безопасней держать свои жертвы в наркотическом дурмане, чем в неизбывном страдании, наркотики лучше угроз, побоев, попыток к бегству, убийства, словом, всего того, чего не избежать, коли заложников приходится долго держать.

Вернувшись на капитанский мостик, он застал Мейгри и Агиса, которые горячо обсуждали, какой дорогой лучше лететь на Коразию, Крис переговаривался со своими людьми, проверяя, кто что делает, причем, судя по всему, аппарат связи у него был вмонтирован в мозг. Фидель оглядел каюту. Капитана не было.

– Простите, миледи, но где... капитан? – Почему-то всякий раз, как монах заговаривал о какой-нибудь женщине, он заливался краской, а внутри все напрягалось.

Мейгри оторвалась от работы, посмотрела на него.

Фидель почувствовал себя виноватым, правда, – в чем, он и сам не знал. Он протянул мазь и бинты.

– Это для ее руки, – сказал он, запинаясь.

Казалось, миледи видит его насквозь, но она сказала сухо:

– Спарафучиле отвел капитана к ней в каюту. Она расположена на той же палубе, что и машинное отделение. Мне некого отправить с вами, чтобы показать дорогу...

– Я... сам найду, – выдавил из себя брат Фидель, готовый провалиться сквозь землю от внимательного, изучающего взгляда миледи. Мысль о том, что капитан оказалась во власти убийцы, ужаснула его. Он поторопился уйти; на прогулочном корабле повсюду были развешаны карты с надписями: «Вы находитесь вот здесь» с указательными стрелками; спустившись с мостика, с их помощью он легко нашел машинное отделение.

Когда он шел по коридору в поисках каюты капитана, он буквально налетел на Спарафучиле, вынырнувшего из одной из кают. Священник услышал из полуоткрытой двери стон, это стонала от боли женщина.

– Что вы с ней сделали? – спросил Фидель у ублюдка.

Раскосые глаза на злом, грубом лице еще больше стали косить, сузились, Спарафучиле корчился, давясь от смеха. Едва видный сквозь заросли щетины рот скривила злая ухмылка.

– Бабенка решила подшутить над Спарафучиле, – сказал убийца. – Она приняла Спарафучиле за идиота. Или решила, что он не дорожит своей работой. Теперь она поняла, что к чему. Больше не станет шутить со Спарафучиле.

Голос был тихим, шипящим. Фидель почувствовал, как все внутри у него съежилось, обдало холодом. Его захлестнуло волной отвращения к этому человеку, но видя, что тот зорко следит за ним, он попытался скрыть свои чувства. Шагнул вперед.

Ублюдок загородил ему проход в дверь.

– Пропустите меня, – сказал Фидель, начиная злиться.

– А что вам нужно от нее? – спросил убийца с ухмылкой, словно зная ответ.