Бен Бова - На краю пропасти. Старатели
За четыре минуты до конца второго периода матча зазвучал сигнал тревоги. Охранник открыл глаза и недовольно нахмурился. Дисплей напротив перестал показывать футбольный матч, на мониторе возникла фигура женщины, идущей по зданию лаборатории нанотехнологий. Внизу экрана появилась надпись: «Несанкционированный доступ!»
Понадобилось несколько минут, прежде чем компьютер предоставил более полную информацию. Охранник тут же позвонил начальнику и, разбудив его, сообщил, что в лаборатории находится Крис Карденас. Недовольный шеф гневно посмотрел на англичанина.
– Спасибо. Сейчас отправлю туда кого-нибудь.
Положив трубку, охранник вновь принялся смотреть футбол.
Рай
Панчо попробовала связаться с Амандой и Фуксом; ответа не последовало.
– Наверное, снаружи жарковато, – сказала она после очередной неудачной попытки.
Дэн заметил, что девушка встревожена. Может, просто устала? И все же Панчо не похожа на себя. Наскучило сидеть?
Но как может наскучить, если буря бушует всего в метре от твоей головы? Буря без молнии и грома, абсолютно беззвучная, если не включать радио и не слышать помехи.
Тишина. Мертвая тишина.
Рэндольф вспомнил про трубочку с водой около ворота и сделал небольшой глоток. Теплая и безвкусная – переработанная гадость!
Ждать еще больше семи часов! К тому времени он с ума сойдет, станет окоченевшим трупом.
Вдруг во рту почувствовался вкус крови. Дэна словно громом ударило. Все другие мысли мгновенно вылетели из головы.
«Кровоточащие десны! – подумал он, пытаясь противостоять охватившему его ужасу. – Первые симптомы лучевой болезни! Может, случайно прикусил язык? – лихорадочно побежали мысли в голове. – Конечно! У тебя уже не раз были раньше приступы лучевой болезни, и ты прекрасно понимаешь, что это значит! Только в отличие от предыдущих случаев сейчас некуда бежать за помощью».
– Панчо! – прохрипел Дэн, удивившись изменившемуся звуку собственного голоса.
– Я здесь, босс.
– Можешь включить свой диктофон?
– Да. Думаю, что да.
Дэн почувствовал, как она что-то ищет. Его начало подташнивать.
«Господи помилуй! Неужели я сварюсь в этом скафандре, заживо закопанный, да еще собственноручно?!»
– Раз, два, три, – сказала Панчо, проверяя исправность диктофона.
Через несколько секунд Дэн услышал то же самое.
– Работает, – сказала она.
– Хорошо. Дай его мне.
Он откашлялся, но легче не стало. Постаравшись сделать голос более-менее нормальным, он начал:
– Я – Дэн Рэндольф, председатель совета директоров корпорации «Астро», находясь в здравом уме и твердой памяти, оглашаю свое завещание. Это моя последняя воля. Записывающее устройство автоматически поставит дату и время.
– Босс, все будет хорошо! Не спешите! – вмешалась Панчо.
– Не перебивай, детка! На чем я остановился? Ах да! Итак, это моя последняя воля. Я завещаю все свое состояние и долю акций корпорации верному другу и сотруднику Присцилле Лэйн, а также…
Панчо была настолько потрясена услышанным, что даже не возмутилась, услышав свое полное имя.
– Мне? Босс, вы с ума сошли?!
– Я же сказал – не перебивай! – крикнул на нее Дэн. – Итак, свое состояние и долю акций «Астро» я завещаю Присцилле Лэйн, а также все остальное личное имущество и недвижимость.
Он остановился, чтобы отдышаться, и продолжил:
– Я также завещаю Присцилле Лэйн свое место в совете директоров корпорации «Астро».
Взяв небольшую паузу, он немного подумал, затем кивнул, очевидно, довольный принятым решением.
– Такова моя последняя воля. Можешь выключать диктофон.
– Зачем вы это делаете? Как вам?..
– Я не выберусь из этой передряги, детка! – усталым голосом произнес Рэндольф. – Радиация на сей раз доконает меня. Я хочу, чтобы ты заняла мое кресло в совете директоров корпорации и боролась с этим подонком Хамфрисом всеми силами, которые у тебя есть!
– Я? Но я ведь простой инженер, пилот и… и все!
– Ты – моя наследница, Панчо! Ты стала мне как дочь. У меня нет семьи, нет детей, которым я мог бы оставить нажитое мной на этом свете, к тому же ты знаешь «Астро» лучше многих.
– Но… совет директоров?!
Дэн слабо улыбнулся.
– Ты нужна ему, детка! Ему нужны свежие мозги. Тебе, конечно же, придется бороться с Хамфрисом. Он планирует завладеть всем, как только меня не станет.
– Вы говорите так, словно находитесь на пороге смерти, – тихо сказала девушка.
– Думаю, так и есть. Десны уже кровоточат, я чувствую головокружение и тошноту, в ушах звенит.
– Держитесь. Буря подходит к концу.
– Я тоже.
– Как только вернемся на корабль, долетим до Селены за двое суток или даже быстрее! Я могу набрать скорость до половины световой!
– А как потом будешь тормозить? Врежешься прямо в «Альфонса»?
Панчо некоторое время молчала. Дэн был рад, что она не видит его: руки наверняка трясутся, как у дряхлого старца. Хорошо, что их придавили камни астероида.
– На Селене лучевая болезнь излечима. Они используют наноботы.
– Если бы только вернуться туда!
– Осталось лишь семь часов. Уровень радиации снижается.
– Мне и этого хватит! – сказал Дэн.
– Вы уже бредите?
– Нет-нет. Ладно, я посплю немного, детка, а то устал.
– Хорошая идея.
– Разбуди меня, когда все закончится.
Крис Карденас удивилась, как трясутся ее руки. Программирование наноботов для превращения в «пожирателей», разрушающих углеродные соединения, шло по намеченной схеме. Небольшая модификация в процедуре, которую они ежедневно проводили для строительства алмазных соединений из обыкновенной сажи, – и готово!
Женщина сидела за столом, смотрела, как микроскоп показывает процедуру модификации на настольном экране, и раздумывала над последствиями.
«Пожиратели». Она создает горстку «пожирателей». Если отпустить их на волю…
«Успокойся! Надо мыслить логически. Ладно, они разбредутся по крови и убьют меня. Оставлю записку на экране компьютера, напишу ее крупными буквами, чтобы бросилось в глаза. Я просто делаю немного наноботов. Они не будут обладать способностью объединяться друг с другом и размножаться, „пожиратели“ останутся в моем теле… Или они смогут выбраться оттуда? Тело будет разлагаться изнутри. Что же помешает им выбраться в конце концов наружу?»
Стук в дверь мигом нарушил мысли.
– Доктор Карденас, мы знаем, что вы тут! Откройте, пожалуйста!
Она быстро стерла с экрана данные о модификации наноботов и начала писать предсмертную записку.