Грег Бир - Божий молот

Через полчаса Шоу медленно поднялся и не спеша направился в лагерь, освещая путь фонарём. Он осознал, что потерял бесконечно много и навсегда.

Эдвард зашёл в палатку и растянулся, не раздеваясь, на кровати. Завтра вечером он уже не станет медлить — он найдёт женщину, пригласит её на танец или предложит пойти к нему и остаться. Он не будет смущаться, забудет о своих принципах и чувстве собственного достоинства.

Больше нет времени на сомнения.

Эдвард не понимал, что происходит, но всем своим существом, как все вокруг, чувствовал приближение конца.

Рубен проснулся в пять часов утра. Открыв глаза, он не сразу сообразил, где находится. Вокруг были обшарпанные стены маленького гостиничного номера. Ночью его мучали тревожные сны, он беспокойно ворочался с боку на бок, и потому одеяло и простыни почти сползли с узкой кровати.

Сев на край кровати, он надел спортивные труса (отец всегда называл их жокейскими подштанниками), футболку и брюки. Потом раздвинул занавески и встал возле узкого окна, глядя на город, освещённый первыми лучами солнца. Серые здания из кирпича и камня, казавшиеся в предрассветных сумерках ещё темнее, оранжевые уличные фонари, отбрасывающие пятна света на мокрый асфальт, одинокая старая «тойота», проехавшая под окном и завернувшая за магазин с пустой витриной.

Рубен принял душ, надел новый костюм и в половине шестого вышел из отеля. Он с минуту постоял возле голой витрины магазина, дрожа от утреннего холодка и вслушиваясь в голос Сети, дававшей последние инструкции. «Тойота» снова проехала по улице и остановилась у края тротуара перед Рубеном. За рулём сидел молодой человек всего несколькими годами старше него, в комбинезоне и бейсбольной кепке.

— Подвезти? — спросил он, наклоняясь, чтобы открыть дверцу, у Бордза. Из салона машины вырвалась струя тёплого воздуха. — Тебе надо на место сбора экскурсии, организованной бюро «Толанд-Бразерз». Ты второй, кого я подбрасываю туда сегодня.

Рубен скользнул на сиденье и улыбнулся водителю.

— Слишком ранний час, чтобы крутить баранку, — сказал он. — Молодчина!

— Все ради доброго дела.

Молодой человек бросил взгляд на Рубена и, казалось, удивился тому, что пассажир — чернокожий.

— Меня предупреждали, — пробурчал он.

Машина поехала по Восьмой Ист-стрит в сторону городского пирса. Там водитель высадил Рубена и уехал прочь, не сказав ни слова.

Первые робкие лучи солнца постепенно набирали силу. Рубен прошёл по пирсу и приблизился к тяжёлой металлической перегородке и воротам, над которыми висела огромная вывеска; «ТОЛАНД-БРАЗ». Плотный седоватый человек — меньше семидесяти, но явно больше шестидесяти лет — стоял за воротами с фонарём в руке и сжимал в зубах сигарету. Он заметил Рубена, но не сдвинулся с места, пока юноша не приблизился ярда на два. Потом сделал несколько шагов вперёд и посветил Рубену в лицо.

— Чем могу быть полезен? — резко спросил он. Сигарета намокла и погасла.

— Я дожидаюсь утренней экскурсии.

— Экскурсии? Куда?

Рубен протянул руку и неопределённо показал в сторону озера Эри. Мужчина, светя фонарём, осмотрел его с ног до головы, потом крикнул:

— Донован!

Из темноты выступил Донован. Низкорослый, чисто выбритый, в костюме кремового цвета, он выглядел не моложе, но бодрее своего напарника.

Донован бросил быстрый взгляд на Рубена.

— Сеть? — спросил он.

— Да, сэр.

— Впусти его, Микки.

— Чёртовы идиоты, — проворчал Микки. — Вода все ещё покрыта льдом. Заставляют нас выходить на озеро, а сезон-то ещё не начался.

Он склонил голову на плечо и пригнулся к замку, висящему на воротах. Потом снял цепочку, которая при этом издала звук, похожий на пулемётную очередь. Затем толкнул ворота и махнул Рубену красной мозолистой рукой, приглашая войти.

Примерно в середине пирса, поблизости от рыбного ресторана, стоял двухпалубный экскурсионный корабль «Джералд Фицэдмунд». Из кормовых труб, расположенных прямо над ватерлинией, шёл пар: сдвоенные моторы усиленно работали. Лодка, рассчитанная на двести-триста пассажиров, в этот ранний час почти пустовала. Донован, шагая впереди Рубенас, подвёл его к сходням и сказал:

— Мы будем плыть по озеру в течение часа или двух. Нам велено оставить троих из вас там. Где именно «там», не знаю, но выполню инструкцию. Сегодня очень холодно. Слишком холодно для круизов, должен заметить.

— А что мы будем делать «там»? — спросил Рубен.

Донован удивлённо посмотрел на него.

— Ты не знаешь?

— Нет.

— Господи! Я предполагаю… — Это прозвучало очень официально. — Я предполагаю, что вы всё-таки что-нибудь выясните перед тем, как мы отправим вас за борт. Или же окочуритесь от холода.

— Я надеюсь, так и случится, — сказал Рубен, неуверенно качая головой. — Я имею в виду выяснение.

Пока ещё я цел и невредим.

Бордз прошёл на нос корабля и присоединился к мальчику, выглядевшему на четыре-пять лет моложе него, и хорошо одетой тридцатилетней негритянке. Сильный порыв ледяного ветра пронёсся над палубой, и пряди волос упали женщине на лицо. Она посмотрела на Рубена, потом отвернулась, не сказав ни слова. Мальчик кивнул Рубену, и они обменялись рукопожатием.

— Меня зовут Ян, — представился подросток, стуча зубами от холода.

— Рубен Бордз. Вы оба работаете на Сеть?

Мальчик кивнул. Женщина выдавила слабую улыбку, но не повернулась, не желая отрываться от панорамы озера.

— Я Подневольный, — заявил Ян. — Ты, должно быть, тоже.

— Конечно, — согласился Бордз.

— Они заставляют тебя работать на них?

— Да. Они и сейчас заставляют меня быть здесь.

— И меня тоже. Я немного боюсь. Никто не понимает, чего от нас хотят.

— Они позаботятся о нас, — сказала женщина.

— Как вас зовут, мэм? — спросил Рубен.

— Какое вам дело? У меня нет приказа симпатизировать вам. Я просто должна находиться здесь.

Ян подмигнул Рубену и поднял бровь. Рубен кивнул.

Донован и Микки поднялись в рубку на верхней палубе. У руля уже стоял человек в тёмно-синей форме. Не дожидаясь больше никого, экскурсионный корабль отошёл от причала и поплыл по гладким, по-утреннему спокойным водам озера. Крупные куски льда скользили мимо судна.

— Нам лучше зайти внутрь, иначе мы замёрзнем, мэм, — предложил Рубен. Негритянка кивнула и последовала за ним в крытый салон для пассажиров.

Через пятнадцать минут после отправления к ним спустился Микки с картонной коробкой и термосом.

— Кафетерий закрыт, — объяснил он. — Но мы захватили кое-что с собой, чтоб подкрепиться. — Он вытащил из коробки пирожки и три пластмассовые чашки.

— Благослови вас Господь, — сказала женщина, усаживаясь на скамью из стекловолокна. Ян взял два пирожка, Рубен тоже долго не раздумывал. Микки разлил по чашкам дымящийся кофе.