Йэнна Кристиана - Дороги. Часть вторая.

«Правильно ли любить эту землю, ведь мы лишимся ее позже? Может быть, нужно тянуться лишь к духовному?»

«Арнис, не дели мир на материальный и духовный. Есть любовь -и не любовь. Есть Бог – и он же есть Любовь, и есть отсутствие Бога. Можно жить в физическом мире, и любя его – каждую травиночку, каждого щенка, и уж конечно, людей – быть совсем рядом с Богом. И можно в любых, самых высоких духовных сферах, в тонком мире быть очень далеко от Бога».

Как сагоны...

Все же Дэцин был прав, и давно надо было поговорить с отцом Маркусом, просто продумать разговор – чтобы не выдавать секретных сведений. Давно надо было это сделать... И не мучиться. Ответ оказался таким несложным.

Любовь – и не-любовь.

«Я все равно люблю тебя, Арнис» – шевельнулось тихое воспоминание.

Это неправда, ответил Арнис сагону. Мог бы ответить, если бы встретил его сейчас. Тебе это только кажется. Любовь – это совсем другое. Он зажмурился, чувствуя прикосновение холодных снежинок к лицу.

Нет, я не любил тех лервенцев... и дэсков на Визаре, которых я убивал -я не любил их. Особенно дэсков -я их ненавидел. Любовь – это другое. Вот Ильгет я люблю и любил всегда. Я несовершенен, и не хочу сказать, что люблю всех. Мне бы хотелось стать совершенным, да к этому нас и призвал Господь, но пока у меня это не получается. Никак. Я могу любить лишь своих. Но ты – ты, сагон – и своих-то не любишь.

Как ты там, бишь, сказал? Шизофренический разум... И вот в это безумие ты меня зовешь?

Восхождение в духовные сферы – не есть восхождение к Богу. Оставаясь на земле, любя землю – я ближе к Богу, чем ты.

Я счастливее, чем ты, и мне жаль тебя, сагон.

Арнис подошел к дому, дверь раскрылась перед ним. Он попрыгал, стряхивая с куртки налетевший снег. Ноки деловито почапала вовнутрь.

Ильгет с сыном на руках вышла навстречу Арнису.

Она стояла, прислонившись к дверному косяку и улыбалась, нежно глядя на него. Эльм махал ручками и возбужденно гулил. Золотистые волосы Ильгет искрились, и золотые искры горели в глазах. Арнис остановился.

– Что ты? – тихо спросила Ильгет.

– Я на тебя смотрю, – ответил он шепотом, – я тебя так давно не видел.

Она улыбнулась, ямочки засияли на щеках.

Арнис сбросил куртку, подошел к Ильгет и обнял ее вместе с Эльмом. Малыш радостно залепетал, захлопал ручонками по лицу папы. Арнис прикоснулся к щеке Ильгет своей щекой, потом поцеловал ее. Забрал Эльма.

– Дети еще не пришли?

– Нет еще. И Арли сегодня поздно. А Дара на празднике...

– Думаешь, я за несколько часов уже успел забыть? – засмеялся Арнис.

– Будем ужинать?

– А детей ждать?

– Как хочешь, Арнис. Если ты не голодный...

– Я подожду, Иль. Я не очень голодный.

Он посмотрел на нее сияющими глазами. Маленькая моя, золотая. Что же сделать для тебя, чтобы тебе было хорошо?

– Иль, я поиграю пока с Эльмом. Ты... отдохни. Ведь давно уже одна с ним возишься.

– Ну что ты, Арнис... как будто это тяжело!

– Не тяжело, но ведь себя тоже нельзя забывать. Давай, давай! – Арнис подхватил Эльма и отправился с ним по лестнице наверх.

– Арнис... – позвала Ильгет, улыбаясь.

– Что, золотинка?

– Тебе правда... ну, ничего, если я займусь своим?

– Мы с тобой вечером посидим, хорошо? Когда дети лягут.

– Хорошо, – сказала Ильгет и пошла к себе в комнату под куполом, посидеть немного за циллосом.

В девять часов все дети лежали в кроватях. Ильгет покормила Эльма на ночь, и Арнис уложил его.

Дела были еще у обоих. Арнис собирался поработать со своей базой данных, внести новые сведения, которые удалось недавно собрать. Ильгет хотела продолжать рассказ, сюжет которого придумала вчера. Они сели вдвоем в комнате Арниса – отсюда было хорошо слышно, если кто-то из детей проснется, да и Арнису было трудно работать с чужим циллосом. Ильгет же принесла планшетку и подключилась к сети, забравшись с ногами в большое кресло.

Сюжет что-то не раскручивался. Ильгет смотрела задумчиво в темное окно, звезд не было видно – там кружила метель. Ранняя ноябрьская метель. Ильгет перевела взгляд на Арниса. Он сосредоточенно смотрел в экран, прикусив по обыкновению нижнюю губу. Ильгет подумала, что на Арниса можно смотреть бесконечно. Вот просто сидеть здесь рядом и смотреть. Нет ничего прекраснее его лица. Любимого лица. Серых его внимательных глаз, узкого твердого подбородка, губ, стриженных светлых волос. Но Арнис почувствовал ее взгляд, повернулся, улыбнулся ласково. Ильгет поспешно отвела взгляд – она вовсе не хотела мешать. Но от его улыбки внутри что-то запело.

Ей вдруг пришла идея, как можно закончить рассказ. Ильгет поспешно начала писать и некоторое время занималась этим. Потом она тихо встала, положила планшетку и вышла.

Через пять минут Ильгет вернулась, с подносом – а на подносе кружки с черным кофе и прохладными пастельными шариками мороженого, и золотым ликером. Она тихо поставила кружку рядом с рукой Арниса.

– О Господи, Иль, – он поймал ее руку, поцеловал пальцы, – ну что же ты... Ведь можно было заказать.

– А мне хочется тебе принести, – сказала Ильгет, – я ведь так мало могу для тебя сделать.

– Ты для меня так много делаешь, счастье мое, – тихо сказал он. Отвернулся от циллоса, взял кофе и мороженое.

– Я не хотела тебя отвлекать.

– А я уже практически закончил.

Они стали есть мороженое.

– Ты вот и пишешь для меня... это так здорово, что ты пишешь. Это такой подарок...

– Ты знаешь, я придумала, чем там должно кончиться, – Ильгет начала рассказывать. Арнис слушал внимательно.

– Да, это здорово... мне бы вот никогда не пришло в голову.

– Зато тебе другое в голову приходит, – Ильгет кивнула на монитор Арниса.

Лицо мужа слегка помрачнело.

– Знаешь, Иль... это муть такая. Я вот теперь пытаюсь другое понять. Ведь по сути, из всех этих рассказов следует одно: сагоны находят у любого человека то, за что можно зацепиться. Есть те, кто утверждает – мной нельзя манипулировать, меня нельзя обмануть. Это глупость. Сагон, читающий мысли, может обмануть любого человека. Он легко находит стержень, на котором все держится... и не пытается его сломать. Он всего лишь действует, исходя из самого главного, самого заветного желания человека.

– Может, этих желаний не так уж много... я имею в виду, наверное, можно составить что-то вроде классификации, – предположила Ильгет.

– Наверняка, – согласился Арнис, – если в этом есть смысл. Ведь и на планетах они действуют точно так же. Создают социальные условия, чтобы осуществить самые заветные желания людей, и за счет этого получают верных слуг. Те, кто больше всего желает богатства – получают его. Те, чей стержень – сексуальные интересы – ну ты понимаешь... легко могут осуществить желаемое. А раз у осла перед носом морковка, то палка уже не нужна. То есть большую часть людей сагоны обманывают и заставляют служить своим целям, просто удовлетворяя их потребности.