Чарльз Стросс - Железный рассвет
Франц вошел, и Хойст открыла дверь того, что он принял за шкаф. Так и есть: несомненно, шкаф. Внутри — стул с ремнями у подлокотников и передних ножек.
— Что это? — спросил он. Сердце оборвалось.
— Простая работенка для вас. — Хойст улыбнулась. — Я изучаю ваш любовный феномен, а он имеет некоторые интересные приложения. — Улыбка погасла. — Как жаль, что мы не можем применить наш метод к пассажирам, пока не захватим девчонку, потом сделаем ее марионеткой, и она будет нам подчиняться. — Она покачала головой. — Но кто бы за ней ни стоял, почти наверняка он принимает меры предосторожности. Поэтому нам придется прибегнуть к старомодному способу.
— Старо… — Франц замер. — Что вы имеете в виду? Хойст вынула блокнот и нажала клавишу. Завращалась видеопетля, пару секунд показывая цель, отводя прочих за пределы экрана.
— Его. Даю вам Маркса и Луну. Пока исполняется Компетентный План, вы отправитесь в его каюту и приведете мне. В целости и сохранности в пределах возможного. Хочу получить козырь.
— Хм. — Франц пожал плечами. — А не проще заставить ее силой?
— Это и есть сила определенного вида. — Хойст ухмыльнулась. — Разве вы не признаете такую? — Ухмылка исчезла. — Она обладает навыками ускользать от поимки, Франц, Кергелен был не совсем неаккуратен: он столкнулся с опытным соперником. Я читала полевые файлы U.Скотта, подготовленные черновые расшифровки, а не бодягу, которой он всех пичкал. От меня она не увернется.
— А какова моя задача? — робко поинтересовался Франц.
— Просто схватить его и притащить сюда, пока я занимаюсь остальным кораблем. Если он согласится сотрудничать, то и ему и девчонке — обоим — будет позволено жить. Это правда, а не выдумка. Хотя и их, и прочих пассажиров по прибытии на Новый Порядок передадут на РеМастирование.
— Усвоил. — Франц нахмурился. Она намерена РеМаетирововать всех на корабле? Не планирует ли она его исчезновение? — Что-нибудь еще?
— Да. — Хойст склонялась все ниже, пока он не почувствовал щекой ее дыхание. — Это твоя работа номер один. Организую другую, после стыковки со станцией одиннадцать. Это должно быть забавно! — Она похлопала Франца по спине. — Бодрее. Всего три недели — и мы дома. Потом, если станешь хорошо себя вести, подумаем о возвращении твоей игрушки.
Штефи с трудом подавила зевок, едва погрузившись в кресло в обеденном зале. Слишком длинная смена, проведенная вместе с Рашелью в сосредоточенном изучении персональных перемещений, оставила ей затуманенный взгляд и желание придушить некоторых наиболее настойчивых туристов. Десять минут, чтобы освежиться, затем сидеть во главе стола в течение трех-четырех часов, чтобы умасливать разросшееся эго большинства бестолковых пассажиров из дорогих кают, было глазурью, которая не требовалась ее пирогу. «Но это лучше, чем оставаться вне расследования», — говорила она себе. Может, она нормально проведет время с Максом после; он сидел в другом конце зала, с высокомерным видом, но учтивый — любимый образ всякого старшего офицера. Ему тоже нужно было выпустить пар.
— Не возражаете, если присоединюсь к вам?
Она огляделась по сторонам. Это Мартин, правая рука дипломата-агента.
— Конечно. — Она слабо улыбнулась, соблюдая приличия. Сидевшая ближе всех японка средних лет ответила ей, очевидно приняв улыбку на свой счет и спровоцировав обмен вежливыми кивками. В то же время расположившийся слева Мартин лениво просматривал меню. Штефи оглядела стол. Места заняты наполовину. Беспокойная девица, видимо, ела у себя в номере. И эта неприятная группа студентов по культурному обмену с Тонто. «Уродское прикрытие, — подумала она. — Даже слепой идиот заметит в них больше. Разве что кроме банкирши».
— Как прошел сегодняшний день? — тихо поинтересовалась она, кода стюарды убрали пустые суповые тарелки. — Видели вашу жену? Она все еще работает?
— Вероятно. — Мартин дернул плечом и коснулся пальцем переносицы. — Когда она кого-то разыскивает, то имеет склонность к излишнему усердию. Если во что-то вонзает зубы, то уже не выпускает. Говорил ей, отдохни немного, и станешь работать эффективней, но… Я же провел весь день, опрашивая туристов. Из-за чего заработал головную боль.
— С пользой?
— По большей части нет.
«Обманщик, — подумала она, напрягаясь. — Что ты скрываешь?»
Светильники, окаймляющие арочные ниши со скульптурами вдоль стен, насторожили ее помигиванием.
— Извините. — Штефи подняла левую руку и настойчиво завертела кольца интерфейса, настраиваясь на командный канал. Свет на корабле никогда не мигал без причины, особенно на таком шикарном лайнере с многократно дублированными силовыми цепями. Штефи не ощущала никакой вибрации, но это еще ничего не значило. У корабельных генераторов, сворачивающих пространство, хватало энергии для устойчивого удержания ускорения в 30 g и поглощения любого импульса, если он недостаточно силен, чтобы стать причиной серьезного структурного повреждения.
— Мостик, ответь, вызывает Грейс. Мостик… — Она нахмурилась. — Странно.
Она посмотрела на Макса. Тот встал, разворачиваясь, чтобы сойти с приподнятой платформы, на которой стоял стол. Он перехватил ее взгляд, указал подбородком в сторону главного выхода и широкими шагами направился к нему. Штефи обратила внимание на стюардов, благоразумно прервавших исполнение своих обязанностей и исчезающих в направлении травмопунктов.
Она догнала Макса за два метра до выхода в холл.
— Мостик не отвечает.
— Знаю. — Макс открыл непомеченную боковую дверь. — Ближайший аварийный шкаф, а, вот он. — Он дернул за черно-желтую ручку, вытянул ящик и вручил Штефи сумку первой помощи — дыхательный шлем, перчатки, набор инструментов, робот первой помощи. — Не отзываются. — Он задумался. — Момент…
— Уже. — Штефи держала раскрытый планшет напротив стены и пыталась вывести схему контроля повреждений корабля. — Черт, почему так медленно? — Она ткнула в локальный диагностический пульт. — Нет частот! Нарушение корабельной связи.
— У нас есть свет, воздух и гравитация. — Он смотрел задумчиво. — Но нет информации. Послушай, может, просто повреждение основной сети? Релятивисты не должны приступать к прыжку еще в течение получаса, поэтому, возможно, и неплохо, что все сидят тихо и на своих местах. Тебя это не касается, и я хочу, чтобы ты вернулась в обеденный зал и присматривала за пассажирами. Передавай любые распоряжения, которые услышишь, держи ухо востро и постарайся без необходимости не ввязываться в неприятности. Я возьму с собой нескольких стюардов и пойду выяснять, что случилось. Сперва на мостик, потом в машинное отделение, если мостик вышел из строя… Ты же скажешь пассажирам, что все под контролем, линейная группа разбирается, и в свое время будет объявление. Справишься?