Кен Като - Гнев небес

Мити отвернулась и дернула за канат, нарушив тишину.

— Масэ — это имя моей матери. Мне почему-то кажется, что от этого я испытываю еще больше стыда.

Дюваль посмотрел на нее и чуть улыбнулся.

— Вам нечего стыдиться. Вы ведь не можете нести ответственность за преступления даймё, совершенные за пятьдесят световых лет отсюда. Разве можно отвечать за поступки человека, которого вы никогда не встречали?

— Мы все несем ответственность друг перед другом. Разве не так, Дюваль-сан? — Она оттолкнулась ногами от земли и вновь начала раскачиваться.

— А вы скучаете по своей родной планете?

— Иногда, — ответил он с грустью. — Когда на Садо солнце стоит в зените, а земля раскаляется так, что до нее не дотронуться, я вспоминаю Либерти. Я думаю о прохладном легком дожде, падающем на зеленые луга. Уверен, такой зелени нет больше нигде в Освоенном Космосе. Наши поля не меняются в течение сотен лет. Их вспахивают, засеивают, затем собирают урожай — и так год за годом. Ваши рисовые террасы совсем не похожи на зеленые лоскутки наших полей, которые прячутся в перелесках. А леса! Если б вы знали, какие замечательные леса растут на Либерти. Мощные вязы и дубы поднимаются до самого неба! Там прохладно и тихо, только птицы поют. Сколько там грибов и ягод! Вы когда-нибудь собирали грибы, Мити?

— Нет…

— Это так здорово. Мы с отцом часто ходили в лес за грибами.

— Вы тоскуете об этом?

— Нет.

Он внезапно отвернулся, закрыв лицо. Мити осторожно положила руку ему на плечо и вдруг поняла, что он плачет. Слезы капали с лица Дюваля, словно прохладный легкий дождь на зеленые луга.

В среду возле почти завершенной установки Дюваль подробно объяснял, как он собирается изготовить сверхоружие.

— Вам следует знать, что мне понадобится. Во-первых, необходим ограничивающий казенник, в котором возникнут топологически подобные спиралевидные поля. В противном случае гравитационные силы разнесут пушку вдребезги.

— Мне известно, что идеальные поля Мёбиуса создают на установке в Комацу, около Канадзавы. — Яо Вэньюань кивнул в сторону столицы.

Это был высокий, худощавый китаец с длинными тонкими усами и неизменной щетиной на подбородке, прорезанном извилистым шрамом. На макушке у него виднелась лысина, и Яо прилагал неимоверные усилия, чтобы скрыть ее от женщин в поместье Хасэгавы. Говорили, что время от времени он пытался найти Дювалю помощников, но люди внимательно выслушивали, кивали и указывали на своих соседей, уклоняясь от предложения.

— Прежде всего нужно проверить чистоту ограничительных полей, — продолжал Стрейкер. — Жаль, что мы не в Ниигате. Там остались гравитационный генератор и стабилизатор с корпуса нашего корабля. Их можно было бы использовать для начала. С их помощью искривляется поле модели, которое должно быть сильным, с большим напряжением, чем собственное поле пушки, чтобы еще оставался запас для вибрации.

Дюваль взял фиолетовый фломастер и набросал схему двух каналов и блока затвора. Добавил проекции четырех рычагов, похожих на спицы.

— Это необходимо для того, чтобы казенник мог поворачиваться, — объяснил Дюваль. — Потоки сверхтяжелых ионов антивещества напряжением десять — двадцать мегавольт будут вырываться из ускорителя, сталкиваться в центре казенника и сплавляться, пока не достигнут критической массы, приблизительно сто граммов.

Затем мощные генераторы создадут поле сжатия, достаточно сильное, чтобы локализовать квазигравитацию. Стабилизатор с нашего корабля, оставшийся в Ниигате, должен без проблем справиться с ускорением. Если его удачно приспособить, он может удерживать квазигравитацию в центре казенной части, пока антивещество не достигнет критической массы за счет того, что античастицы, сталкиваясь друг с другом, сосредоточатся у канала. Это ни что иное, как стандартный процесс создания парных частиц.

На следующей стадии произойдет освобождение этой массы. Для этого мы должны создать сильное ускорение в стволе. В Американо используют сплавы молибдена, но может подойти любой сверхстойкий металл. Гравитация должна удерживаться в медленно вращающемся валу, который находится под большим давлением.

Трудно стрелять из орудия, когда оно движется в соответствии с силовыми линиями корабля, а корабль — с планетными, звездными или галактическими. Не забывайте, что за счет значительного увеличения местной величины g мы должны создать гравитацию с полезной массой в две тонны и первоначальным горизонтом в фут вместо десяти — двадцати сантиметров, к которым вы привыкли.

— Этот подсчет относится также и к поверхности колена — спросил Хасэгава Кэни, заглушая почтительный шепот учеников Дюваля.

— Да, конечно, — ответил Стрейкер. — Свободные частицы аннигилируют, давая вспышку гамма-фотонов, — продолжал он, — поэтому их необходимо развести по разным каналам и разделить на две равные массы, предварительно сбалансировав. В результате действия этого оружия в вакуумной среде возможен единственный результат — «дымовой камень», как мы его называем. Напомню, что «дымовой камень» возникает после поражения цели. А теперь представьте, какое разрушение может вызвать двухтонный болид антивещества, попадающий, например, в межпланетный корабль. Достаточно вспомнить сражение в Ниигате.

— Но две тысячи килограммов антивещества — это огромная масса. Сколько же потребуется времени, чтобы получить ее в нужный момент, используя ускорители частиц? Реально ли все это? — засомневался Яо.

— Не забывайте о таком важнейшем факторе, как скорость пульсации. Приращение массы происходит вовсе не от ускорителя частиц. Ядра атомов серебра необходимы только для начала образования квазигравитации, чтобы создать первоначальную взрывную массу. Две тонны антивещества получаются из соответствующих квазиэлементов за счет превращения энергомасс. Поток антивещества образуется как сверхмощная радиация из центра черных дыр.

Слушатели, как один, издали восхищенный возглас, пораженные кажущейся простотой устройства гравитационного оружия. Они испытали также чувство облегчения, догадавшись, что для действия оружия не придется вводить в него тонны драгоценных металлов и приспосабливать установки для его перемещения.

— В то время как средняя температура столкновений определяется высоким уровнем энергии, — продолжал Дюваль, — квазичастицы должны постоянно вращаться — для того чтобы не произошел их взрыв в стволе. В РИСКе мы использовали систему инъекции ионов, которые вращают магнитное поле, а вместе с ним и первоначальные частицы. Но я полагаю, что целесообразней придать самим частицам дополнительное вращение. Поэтому мы используем специальные смеси изотопов, которые я выбрал.