Хельге Каутц - Нопилей

— Я — доктор Сиобан Инья Норман, руководительница проекта «Предвидение», — произнесла она тихим, хорошо поставленным голосом. Общая дискуссия тут же прекратилась, все внимательно слушали только ее. — Факультативный прыжковый двигатель испытан еще не в полной мере, но он готов к старту. Уже сейчас готов к старту. Спасибо. — В полном смятении она опустилась на свое место и только потом поняла, что многие аргонцы аплодируют ей.

Эти аплодисменты длились гораздо дольше, чем ее короткая речь. Премьер-министр и сенатор — министр обороны взяли на себя дальнейшее руководство конференцией.

Только поздней ночью Сиобан вместе с Нину, которая хотела забрать Йона, вернулась на наземную верфь. Вся территория была залита ослепительно-ярким светом прожекторов, так как работа здесь никогда не прекращалась. Когда обе женщины, пройдя обязательный контроль, вошли в большой ангар, где находился «АП Предвидение», им навстречу шли командир Борман и майор Селдон.

— Обсуждение готовности лично у шефа, — бросила Борман, проходя мимо.

— Удачи! — саркастически пробормотала Сиобан.

В лаборатории их уже поджидал Зак Фолкна. Ученый все еще продолжал возмущаться, что его не пригласили на конференцию.

— Не обращай внимания, — посоветовала Сиобан. — Я бы с большим удовольствием отказалась от этой чести.

Фолкна, не соглашаясь, покачал головой.

— До завтра, доктор Норман! — послышался молодой голос с другого конца соседнего монтажного цеха.

Через окно лаборатории Сиобан увидела кивающего ей мальчика. Нину Гардна тоже кивнула. Сиобан неожиданно для себя подняла руку и помахала в ответ. И тут же у нее возникло ощущение, что она сделала ошибку. Скорее всего, мальчик теперь будет обожать ее еще больше, чем прежде. Она тоскливо вздохнула:

— Послушай, Зак. Я отойду на стазуру. Мне необходимо подышать свежим воздухом. Голова кружится. — И это была чистая правда.

— Хорошо, — коротко ответил Зак.

Сиобан дождалась, пока аэромобиль с Ионом и Нину скроется из виду, и лишь потом в соответствии с правилами отметила свой уход на вахте верфи. Она не стала вызывать транспортное средство, а направилась почти тайком к единственному месту в Аргония-Сити, которого ей будет не хватать, если планета погибнет: к Саду Вечной Хорошей Погоды.

Раскинув руки, она лежала на спине и глядела в глубокое небо. Трава щекотала ее босые ноги. Откуда-то дул легкий бриз, принося с собой приятный запах мха и голоса большого города. Шум Аргония-Сити можно было услышать только ночью. Большие подземные устройства преобразовывали жар раскаленного ядра планеты в энергию для ненасытной столицы. Днем разнообразный деловой шум перекрывал равномерный рабочий гул преобразователей. Она вспомнила о старой книге, которую подарил ей Руф Вондран за три возуры до своей смерти: «Гидра и Герой». Джоан Митчел, Гидра, тоже была долгожительницей и точно так же, как она, Сиобан, постоянно оказывалась перед неразрешимыми проблемами. Решение, которое в свое время нашла Джоан Митчел, было исторически задокументировано: после смерти Натана Р. Ганна она тайно скрылась, и никто никогда ее больше не видел.

Сиобан слишком хорошо понимала это решение родственной души. Она пыталась сделать то же самое, скрывалась целых сорок язур, но в конце концов потерпела поражение. Она пришла к выводу: нельзя уходить от ответственности, прятаться от жизни. Но сейчас вдруг начала сомневаться в правильности такого решения. Потому что сейчас, когда все уже было сказано и сделано, откуда-то с затылка, оттуда, где позвоночник смыкается с черепной коробкой, поползли сомнения, как авангард целого муравьиного войска. Они продвигались вперед, в ее сознание, расползались, вгрызаясь в душу. Понятно, что Вселенная не вращается только вокруг нее, Сиобан. То, что ее мучило, была реальная, настоящая опасность, состоявшая в том, что Сонра и все другие звезды Сообщества могут лопнуть, как космические мыльные пузыри. Как Черное Солнце.

Если очень внимательно прислушаться к себе и быть совершенно честной с собой, то все это ее совсем не интересовало. Во всяком случае, не так уж сильно. Конечно, где-то в глубине души она надеялась, что опасность удастся устранить. Но несколько маленьких разведчиков из муравьиного авангарда шептали ей:

— Почему ты? С какой стати ты решила, что спасать мир — это твое дело? Здесь достаточно спасателей миров! Елена Кхо — спасительница. Понтифик Максиму с Паранидиа — тоже. Принцесса Менелая. Полковник Данна. Патриарх Ронкар. Кайл Вильям Бреннан. Даже Нину Гардна. Даже — и особенно он — Йон Батлер! Не занимайся спасением мира, лучше погибни вместе с ним или снова уйди в неизвестность.

— Да оставьте же вы все меня в покое! — прошептала Сиобан, когда откуда-то издали до ее слуха донеслись приглушенные голоса.

Но она подумала о Дейдре, и ее тоска застряла комком в горле. Время могло залечить все раны, а если и было что-то, чем как она, так и Дейдре обладали в неограниченном количестве, так это оно и было — время!

Через несколько мизур, в течение которых Сиобан смотрела на бесчисленные точки света, спешащие в ночном небе над городом, она встала и в последний раз запрокинула голову. Представила себе, как гаснет на небосклоне маленькая белая неподвижная звезда, потом другая, еще и еще. Взяв себя в руки, она наконец отправилась в обратный путь к космической гавани. Ерунда все это! Космос точно так же мало принимает в расчет отдельные солнца, как человеческое тело — отдельные клетки.

Было раннее утро, Сонра еще не покинула небосвод. Созвездие посылало в эту тазуру свои первые согревающие лучи, но когда Сиобан подошла к ангару, ее знобило. В прошедшую ночь она почти не спала и уже больше стазуры снова находилась на территории наземной верфи, где пыталась выжать из переходного модуля дополнительные проценты надежности. Она прищурилась и прикрыла глаза рукой, когда ее внимание привлекла золотистая точка, падающая между облаков на землю. Верфь находилась рядом с гражданским летным полем D космической гавани Аргония-Сити, где в это время уже царило обычное оживление. В космосе не было различия между днем и ночью, и корабли приземлялись в любое время. Золотистая точка быстро превратилась в космолет теладинской конструкции, который спустя сезуру осторожно опустился на землю на расстоянии в несколько сотен длин от верфи. Сиобан прищурилась и успела заметить надпись на боку корабля: «АП Голубая Стрела».

— Доброе утро, доктор Норман.

Сиобан вздрогнула и резко обернулась. Она не заметила, как к ней подошли Ной Гаффелт, Нину Гардна и Ион Батлер. Женщина проглотила резкое замечание и поздоровалась с пришедшими.