Кристиан Бэд - Дурак космического масштаба

Я стоял, смотрел на зеленый, обрывистый берег Белой, а видел, как замирают в вышине стрелки вселенских часов, как дрожит, натягиваясь струной, мгновение и, если промедлить ещё, оно просто лопнет, рассыплется на тысячи таких же, но уже совершенно ненужных.

Успела промелькнуть и погаснуть мысль, что время — это и есть судьба, а всё остальное: пространства, люди — лишь иллюзия, выдумка, тени. Есть время, и не время. И чёрная струна натянутого мгновения медленно рассекала перед моими глазами мир…

Но мне не хватило мужества довести до конца эту страшную черту. Сердце дёрнулось, я вздрогнул и выскользнул из накатившего на меня безумия. Пальцы сами собой побежали по браслету:

— Срочно всем командирам. Готовность — ноль. Снимаемся. Ничего лишнего не брать. Активировать двигатели.

Пробег пальцами по кнопкам.

— Дежурного связиста ко мне.

И — ещё одно движение. И — шепотом:

— Дейс, слышишь меня? Запускай!

Трудно загнать две тысячи человек в шлюпки за считанные минуты. Но нам это удалось. Частично бойцов выручило то, что я объявил о проверке экипировки — всё основное находилось при них. Лагерь сворачивать мы не стали, мы его просто бросили.

Я знал, что за нами наблюдают, знал, что горло долины — самое опасное место в этой самой долине. Но знал и то, что именно сейчас мы проскочим. "Вручную" — из легкого оружия — защитное поле шлюпки не пробить, а на настройку серьёзной техники нужно хоть какое-то время, противник просто не успеет. Тем более что нас ждут сверху — мы пойдём, прижимаясь к земле. От нас ожидают, что мы будем уходить вправо, а мы уйдём влево, в болото, прямо к остаткам госармии Аннхелла, чтоб их дакхи съело. У этих весьма многочисленных "остатков" тоже хватает оружия, и нужно успеть выпасть им на головы, как ранний снег.

Повстанцы просто обалдеют, когда мы сами бросимся в ловушку. Это тоже даст нам фору в пару десятков секунд. Нам нужно совсем немного удачи, чтобы не успели ни свои, ни чужие.

Как я потом понял, и у армии, и у повстанцев был в этот момент самый разгар обеденного перерыва. Госармия Аннхелла сидела в болоте уже вторую неделю и противники успели утрясти расписание: когда у них война войной, а когда обед. Есть такие неписанные правила, о которых не всегда знают генералы.

Стрелок с набитым ртом и ложкой за правым ухом только-только начал разворачивать "хлопушку", когда разглядел эмблемы крыла. Так и застыл. Впрочем, выстрелить он бы всё равно не успел — я уже спрыгнул.

Навстречу мне спешил растрепанный капитан, от которого просто несло спиртным.

— Пятнадцать минут на то, чтобы привести себя в порядок и ко мне, — сказал я, глядя мимо него на невысокие горы, защищающие болото с восхода. — Я — капитан Пайел. Спецон. Переходите в моё подчинение. (Пусть попробуют подтвердить этот приказ). — А пока — лейтенантов и техников сюда! Исполняйте!

Я не дал ему и рта раскрыть. Оно и к лучшему. К концу моего спича он меня, наконец, опознал. Я понял это по задёргавшейся щеке. Я тоже слышал про этого капитана, прозвище у него было Падди (медвежонок). Забавно было, что генерал армии и прочие из высшего командования прохлаждались сейчас в столице. Очень забавно и поучительно. Для тех, кто питает иллюзии, на тему кто с кем на Аннхелле воюет. Я, впрочем, не питал уже.

Небо запоздало полосовали яркие даже при свете дня лучи. И повстанцам я обед испортил.

— Дейса сюда, — кивнул я дежурному, который из-за отсутствия капитанской палатки просто болтался у меня за спиной. — И наших техников.

Дейс, я уже и сам нашёл его глазами, выгружал из шлюпки какие-то левые (без маркировки армады) ящики. Молодец, парень. Услышав приказ дежурного, он тут же перепоручил кому-то разгрузку и подбежал ко мне.

— Смотри, — показал я ему на ту часть неба, где плясали сполохи. Что это?

— Импульсное, капитан, — вынырнул из-за моей спины старший техник со "Скорка".

— Только уж больно большое, — добавил из-за спины же незнакомый басок. Техники предпочли группироваться вне моей видимости.

— Это ещё не "бич". Это они установку для атмосферных работ переоборудовали, — сказал лейтенант с нашивками армии Аннхелла. И сам испугался своей храбрости. Как-то не по уставу у него всё вышло.

Я, однако, дружелюбно кивнул ему.

— Спасибо за информацию…

— Лейтенант армии Краско!

Армейские лейтенанты и техники быстро собирались вокруг меня. В армии лейтенант то же, что и сержант на корабле. У нас лейтенантов дают крайне редко, должностных обязанностей это звание не расширяет. Цепочка подчинения на КК исчерпывается отношениями боец-сержант-капитан. Звание "лейтенант" если и присваивается, то просто как поощрение, или передается в знатных домах по наследству. Оби Лекус и был таким вот наследственным лейтенантом, (это называется рейд-лейтенант) — человек не служивший, не воевавший, но имеющий звание, закрепленное в титуле. Ну а сам я недавно кое-кому из ребят присвоил "лейтенанта" чисто в качестве благодарности. А вот в наземной армии лейтенант — первый помощник капитана. Здесь совсем другая иерархия.

Чужие лейтенанты и техники смотрели на меня с опаской, но и с надеждой. Первый раз моя репутация человека, который на пустом месте может сотворить всё, что угодно, была здесь к месту.

Я велел докладывать обстановку по очереди, кто что о происходящем думает. А сам слушал и крутил в голове услышанное и так, и этак. Сегодня я хотел одного — озадачить и своих, и чужих. И я озадачил. Но, если мы не начнём действовать, вдохновение своих и озадаченность чужих скоро пройдут. Это означало, что медлить по-прежнему нельзя.

— Прорываться будем ночью, — сказал я. — Ночью этот ваш "бич" лучше видно. А пока, объясните мне, как он действует. Будем решать, что с ним, заразой, делать.

Я сел на траву, (в этой части земля оказалась вполне твёрдой, о том, что вода близко, говорили только не в меру сочная трава и уродливые, низкорослые деревья), пригласил желающих садиться рядом со мной. Желающие нашлись. Через пару минут разговор пошёл более расковано и конструктивно. Я оказался не таким уж и страшным. И умел внимательно слушать всё, что мне говорили.

Установка, преграждающая путь в долину, как мы и предполагали ранее, действительно работала по принципу импульсного бича. Она буквально прижимала к земле остатки армии. И командиры опасались, что рано или поздно установку сумеют развернуть так, что из действующей, армия превратится в палёную или жареную.

На импульс есть только один ответ — импульс. Или достаточно мощный щит. Как щит боевого космического корабля, например. Связи с кораблями крыла у нас сейчас не было, повстанцы тоже своё дело знали, но мы с Келли разработали ряд условных сигналов и, при необходимости, он меня поймёт. "Ворон", однако, далеко, и на планету его не посадишь… И всё-таки у нас с Дейсом уже имелась идея, как воспользоваться его электромагнитным щитом.