Константин Хвостополосатов - Экскурсант

— Но хост-то один, — недоумевал Саныч.

— Оба позвоночных столба весьма тесно связаны друг с другом, в хвосте же они вообще объединены в одно целое, — отозвалась Светлана. — Существо имеет продольную симметрию тела, так что оно похоже на земную фауну, хоть мозг у него находится и не в голове.

— А где? — сильно удивился Саныч.

— В груди, — ответила Светлана. — Там есть единственный отдел скелета, состоящий из довольно прочной «кости», на самом деле — ороговевшего хряща.

— Ничего себе, а голова зачем? — у Саныча от удивления отвисла челюсть.

— Для лучшей обзорности, наверное, — ответила Светлана. — Кстати, функции головы очень схожи с аналогичными функциями у человека, исключая наличие мозга.

— Значит не белка, и не енот, — почему-то огорчился Саныч.

— Саныч, ну ты, как маленький, — удивился я. — Мы же от Земли бог знает на сколько светолет улетели, а ты хочешь, чтобы тут было, как там.

— Да понимаю я все, — буркнул Саныч. — Бе-е-е-лочку хочу.

— Придурок, все бы тебе играться, повзрослеешь когда-нибудь? — беззлобно сказал я.

— А у нас, кстати, есть чем выздоравливающую девушку кормить? — задал Саныч на удивление правильный вопрос. — Я не сомневаюсь, что медицинский блок может сделать для нее оптимальный подбор необходимых питательных и других веществ. Будет ли она их есть?

— Сейчас исправим упущение, — согласилась Светлана. — У меня есть информация о пище, да и на станции оставалось много консервов, должны быть даже какие-то заморозки. Сгоняем «Блоху» за спецдоставкой.

Мы успели доставить продукты и прогнать их через наш синтезатор. Кое-что, по мнению Светланы безопасное для человека, Саныч даже попробовал. И один фрукт или овощ ему даже понравился. В общем, к пробуждению нашей новой дамы еда была готова. Белочка, как мы с Санычем единогласно договорились ее называть, потихоньку приходила в себя. Отпущенная коконом «кроватки», она как настоящая земная белка, свернулась в рыжий клубочек, прикрыв шикарным хвостом нос. Потом, видимо окончательно проснувшись, из клубка высунулась четырехпалая лапка-рука. Прелестное создание потянулось и подняло голову. Глаза Белки были ярко-оранжевыми и необычно крупными, как апельсины. Видеть нас Белка не могла ввиду непрозрачности переборки, мы же видели отлично ее сенсорами «Ботаника», как будто перегородка была прозрачной. Белка встала на все четыре конечности и выгнула спину, как обычная земная кошка. На этом сходство закончилось. Белка ловко перекинула две лапы одной стороны тела через спину, снова встала на все четыре и выгнулась так же в другую сторону. Закончив с «потягушками», наша гостья легко спрыгнула на пол. Обойдя несколько раз «кроватку» и абсолютно проигнорировав еду, запрыгнула обратно и начала вычесываться. В процессе этого занятия мы поняли, что такое тело без костей. Для Белки просто не было недоступных на теле мест.

— Хороша в сексе, наверное, — ухмыльнулся Саныч. — Представь наших баб с такой гибкостью.

— Ты в своем репертуаре, Саныч, — усмехнулся я. — Была у меня как-то знакомая балерина, ногу так один раз в интиме убрала за голову для удобства, что у меня все, что стояло, упало от страха, что она узлом завяжется, а обратно развязаться не сможет. Ты лучше посмотри, какая грация движений, это же просто рыжее воплощение пластики.

— Светик, а она чего-нибудь говорила? — спросил Саныч. — Как их речь звучит, ты упоминала, что они звуком общаются.

— Нет, — отозвалась Светлана. — Но можно узнать.

Светлана что-то прощелкала. Белка, видимо от неожиданности, взвилась практически к потолку и приземлилась на четыре лапы. Хвост распушился, глаза возгорелись оранжевыми прожекторами. У существа оказалось четыре круглых пушистых уха, вдоль спины от самых ушей и до хвоста шла меховая дорожка в данный момент вставшая дыбом.

— Что ты сказала? — спросил я. — На поединок ее вызвала?

— Просто поздоровалась, — ответила Светлана. — У них есть всякого рода рассказы, фразу оттуда взяла, разговорной-то базы нет.

— Скажи что-нибудь другое, — попросил я. — Ну не знаю, хочет ли она есть, к примеру, желательно избегая всяких сравнений, литература, будь она даже «беличья» обычно кишит этим.

Белка немного остыла, шерсть улеглась, уши опять прижались к голове, тем не менее, позу она не поменяла, а глазами ощупывала все вокруг. Раздалась еще серия щелчков. Белка запрыгнула на «кроватку» медблока и разразилась длинной серией щелчков в ответ, меняя ритм и тональность.

— Так и есть, белка, — обрадовался Саныч. — Что она верещит?

— Вкратце о какой-то миссии, ее завершении в установленные сроки, о том, что она не виновата, что ее ранило взрывом электропроводки. Просит вернуть ее на участок, персонала и так очень мало, она обещает наладить электропроводку в месте аварии в ближайшие сроки, — ответила Светлана. — И еще кучу всякой такой всячины.

— Слушай, она что думает, что мы ее держим взаперти и хотим наказать? — удивился я.

— Не знаю, — отозвалась Светлана. — Похоже, у них тут бзик на дисциплине какой-то.

— Скажи ей правду, только в общих чертах, — предложил я. — Мне кажется, она проспала в капсуле достаточно долго и просто не понимает что происходит.

Услышав правду, Белка вскочила на «кроватке», но сразу улеглась обратно, свернувшись в клубок. Наружу торчали только горящие глаза. Послышалась серия щелчков.

— Она спрашивает, который год, — ответила Светлана. — Просит показаться. Мне кажется, она просто не верит нам.

— Покажи, — пожал я плечами. — Что это меняет.

Освещение изменило цвет и интенсивность, перегородка стала прозрачной. Белка подняла голову и удивленно уставилась на нас. Мы безмолвно смотрели друг на друга. В конце концов, Белка спрыгнула с «кроватки», грациозно подошла к перегородке и положила на нее свои четырехпалые лапы-руки. Глаза-апельсины внимательно следили за нашими движениями. Ростом она была ниже нас, и чтобы приложить руку к ее лапке через стекло мне пришлось немного нагнуться. Белка убрала свою лапку-руку и уставилась на мою руку. Раздалась серия щелчков.

— Она удивлена, — перевела Светлана. — Никогда не верила в пришельцев. Спрашивает, зачем мы ее похитили и что собираемся делать.

— Ты снимала картинку найденных на «базе» останков? — спросил я Светлану. — Если «да», то прокрути ей голографический ролик, заодно и процесс ее вынимания из капсулы.

Минут тридцать Белка смотрела ролик, проецируемый Светланой у противоположной стены, усевшись прямо на пол у перегородки.

— И все-таки они делали это со всеми экипажами, — услышали мы Белкину фразу в переводе Светланы. — А я никак не могла поверить в это.