Питер Гамильтон - Дисфункция реальности: Увертюра

Кровать представляла из себя просто пухлый матрас. Элен лежала поперек матраса, а обнаженный Джошуа покрывал ее. Он медленно и осторожно освобождал ее от костюма-чулка.

— Интересно, — заметила Иона.

— Ну, если ты так считаешь, — холодно ответил Транквиллити.

Длинные, одетые в сапоги ноги Элен дрыгались за спиной капитана. Она хихикала и повизгивала все больше и больше по мере того, как части ее костюма покидали ее.

— Я ничего не имею против секса, хотя судя по тому, как он возбужден, мне надо будет надеть что-нибудь подобное как-нибудь и самой. Но я думаю о том, каким образом он сумел раскусить Эрика Такрара.

— Опять его расширенные психические способности?

— У него было двенадцать претендентов на пост корабельного системного инженера. Все вполне подходящие. И все же, как только Эрик спросил о вакансии, он сразу же начал что-то подозревать. И ты хочешь меня убедить, что это всего лишь удачное совпадение?

— Должен признать, что в действиях Джошуа определенно проглядывается доля предвидения.

— Ну наконец-то. Спасибо.

— Тогда это значит, что ты приступишь к вызову зиготов?

— Да. Если ты не возражаешь.

— Я никогда не буду возражать против того, чтобы принять в себя твоего ребенка, несмотря на то, кто был его отец. Это тоже будет наш ребенок.

— И я никогда так и не узнаю его, — сказала она печально, — по-настоящему не узнаю. Просто буду знать его несколько лет за все его детство, точно так же, как я видела своего отца. Иногда мне кажется, что наши обычаи слишком суровы.

— Я буду любить его. Я буду рассказывать ему о тебе, если он об этом спросит.

— Спасибо. Однако у меня будут и другие дети. И я буду знать их.

— От Джошуа?

— Возможно.

— А что ты собираешься делать по поводу него и доктора Мзу?

Иона взволнованно вздохнула. Изображение спальни Элен уплыло. Она оглядела свой собственный кабинет; он был забит темной деревянной мебелью, которая насчитывала уже несколько веков. Ее привез с Кулу еще дед. Все, что ее окружало, было пропитано историей, напоминало ей, кто она такая и какова ее ответственность. Это была тягостная ноша, и она умудрялась довольно долго уклоняться от нее. Но всему есть конец.

— Я не собираюсь ему ничего говорить, по крайней мере, не сейчас. Джошуа — седьмой капитан, к которому обратилась Мзу за последние пять месяцев, она просто пока еще забрасывает удочку, изучая, какая реакция последует на ее предложение.

— Да, она заставляет оперативных разведчиков подергаться.

— Знаю. В этом есть и моя вина. Они не знают, что может случиться, если она вздумает уехать. Не могут же они об этом спросить у Повелителя Руин, у них есть только обещание моего отца.

— А оно выполняется?

— Да, конечно. Она не имеет права уехать. Полицейским дан приказ задержать ее, если она только попытается это сделать. А если она даже и попадет на корабль, то есть разрешение использовать стратегическое оборонное оружие.

— Даже если этот корабль «Леди Макбет»?

— Джошуа не будет пытаться вывести ее, особенно после того, как я попрошу его об этом.

— А если нет?

Пальцы Ионы непроизвольно сжались вокруг распятия, висящего у нее на шее.

— Тогда ты расстреляешь этот корабль.

— Извини. Я чувствую боль в твоем сердце.

— Это нулевой вариант. Он этого не сделает, я верю в Джошуа. Деньги у него стоят далеко не на первом месте. Он мог бы рассказать людям про мое существование. Взять хотя бы эту женщину-репортера Келли Тиррел, она бы заплатила ему целое состояние за такую сенсацию.

— Я тоже считаю, что он не примет предложения доктора Мзу.

— Хорошо. Это заставляет меня задуматься. Людям требуется вера в то, что за их спиной стоит некто, обладающий властью и силой. Ты не думаешь, что я уже достаточно взрослая для того, чтобы появиться на публике?

— В умственном отношении ты уже стала взрослой несколько лет назад. Физически — возможно; в конце концов, ты достаточно взрослая, чтобы стать матерью. Думаю, тебе поможет смена фасона одежды. Имидж очень важен в твоем случае.

Иона опустила глаза. На ней был розовый бикини и короткий зеленый пляжный жакет, идеальная одежда для купания в бухте, что она и делала каждый вечер.

— Думаю, в этом есть смысл.

У Транквиллити не было причальных сооружений на южном полюсе. Полип, который образовывал эту полусферу, имел достаточно толстую оболочку, чтобы вместить огромные минерало-питающие органы и резервуар для углеводорода. Там располагались органы, которые производили различные питательные жидкости, циркулирующие в обширной сосудистой сети оболочки, поддерживающие митозный слой регенерирующий клетки полипа, питательные гланды в квартирах небоскребов, посадочные площадки, питающие прилетающих космо— и черноястребов, ровно как и множество других органов, которые отвечали за окружающую среду. Проход к внешней оболочке был затруднен плотно сгруппированными титаническими внутренностями.

Здесь также не было космопорта на постоянной орбите. Внешний центр был занят кратероподобной утробой, в диаметре достигающей полутора километров. Его внутренняя поверхность ощетинилась трубчатыми ресничками стометровой высоты, которые дробили астероидные камни, сбрасываемые космическими кораблями, привозящими их с внутреннего кольца Мирчуско. Попав в утробу, камни покрывались ферментом из трубочек ресничек и дробились в пыль и гранулы, то есть в кусочки, более удобные для поглощения и употребления.

Отсутствие космопорта на поверхности полюса, да вдобавок омывающие его соленые воды моря, плещущегося вокруг основания, означали отсутствие какой бы то ни было деятельности на изогнутых склонах. Первые два километра, прилегающие к бухте, были оборудованы как древние фермы в холмистой местности и были засажены кустами цветов и фруктовыми деревьями, за которыми ухаживали подрабатывающие студенты, будущие агрономы. За садовой зоной глинистая почва, лежащая на крутом склоне полипа, образовывала кольцо густой зеленой травы, корни которой противодействовали гравитации и удерживали почву на месте. Как трава, так и почва заканчивались примерно в трех километрах от утробы, где стенки полипа становились практически вертикальными. По самому центру торчала световая труба, тянущаяся на всю длину огромного обиталища: цилиндрическая сеть органических проводников, в чьем магнитном поле содержалась флюоресцирующая плазма, которая давала свет и тепло внутри обиталища.