Максим Субботин - Исчадия Ада. Предвестники апокалипсиса (СИ)

   Внезапно Сконев услышал голос:

   - Капитан...

   Шум помех.

   - ... слышите меня?

   Снова помехи.

   - Серый... вызывает...

   - Слышу! - что есть мочи заорал Константин. - "Серый Кардинал", это Константин Сконев. Вас слышу!

   - Где вы, капи...

   - Наводитесь на сигнал! Повторяю: наводитесь на сигнал!

   Вокруг беглецов, уже разбросанных друг от друга на значительные расстояния, разверзся настоящий Ад: падающие с неба каменные глыбы, уходящая из-под ног вздрагивающая земля, достигшая поверхности лава.

   Сконев перелетел через очередной провал, его обдало густой, горячей смесью из паров, газов и каких-то примесей. На мгновение потеряв ориентацию в пространстве, он неловко приземлился, нога соскользнула с самого края провала. Страх вцепился в сердце холодными клещами. Константин ухватился руками за невысокий бугорок, но пальцы заскользили по стеклоподобной поверхности. Горло перехватило. Отчаянные движения позволили немного приподняться, когда новый толчок чуть окончательно не сбросил в бездну.

   Сконев замер на краю жизни и смерти. Пальцы судорожно вцепились в край провала, ноги елозили по твердой стенке, но тщетно - опоры нет.

   - Капитан, руку!

   Константин не поверил своим ушам. Резкий рывок - и вот он уже лежит на мелко подрагивающей земле.

   - Не могу дать вам отдохнуть, - сказала аллари. - Осталось чуть-чуть, смотрите, - она указала в сторону остроконечного пика, исходящего паром. Возле его основания завис "Серый Кардинал", и на его борт поднимались две какие-то фигуры.

   Вот оно спасение. Необходимо преодолеть всего каких-то двести-триста метров.

   - Я догоню, идите.

   - Капитан...

   - Прошу вас. Я справлюсь!

   Хеели Де Хан не настаивала, развернулась и метнулась прочь.

   Сконев поднялся на четвереньки. Руки и ноги била крупная дрожь. Тем не менее, он заставил себя бежать. Не столь уверенно, как недавно, но все равно каждый шаг приближал к спасению.

   Когда до корабля оставалось не более сорока метров, Константин заметил Касада. Техник заметно прихрамывал, но на пути у него не видно никаких преград, должен добраться.

   Сконев видел падающий камень только краем глаза, а потому не сразу придал ему значения. Небольшой булыжник прочертил небо, пронзил густой столб дыма, поднимающийся из какой-то расщелины, и упал в метре от Касада. Упал - и раскололся на десятки плоских, словно лезвие ножа, частей. Импровизированные клинки брызнули в разные стороны. Техник попытался загородиться рукой, чем спас хотя бы лицо, но скафандр тут же пришел в негодность. Множество мелких отверстий, из которых торчат острые части коварного камня. Пластикат - жидкая, быстро затвердевающая масса, предназначенная как раз для подобных случаев, - не смогла заполнить все отверстия.

   Сконев бросился наперерез остолбеневшему технику. Как вовремя на планете упало давление - скорость передвижения по ее поверхности значительно выросла. Но торопиться надо все равно. Скафандр Касада стремительно терял запас дыхательной смеси.

   - Не стой! - проорал Константин, подбегая к Дэйду.

   Удивительно, но тот все еще крепко сжимал в руки добытый образец ткани предвестника.

   Касад что-то глухо промычал в ответ, схватился за горло. Что ж, все понятно. Дышать уже нечем. Сконев выхватил у техника из руки окровавленный кусок чужой плоти, подставил плечо. Дрожь в ногах уже не вспоминалась. Рядом падали камни. Некоторые оставались лежать неподвижными глыбами, другие разлетались подобно тому, который остановил бег техника. Константин считал шаги. Это позволяло отвлечься и сосредоточиться только на передвижении.

   У шлюзовых дверей "Серого Кардинала" их уже ждали. Еще несколько последних, самых трудных шагов. Земля уходит из-под ног, разрывается ослепительно яркими брызгами, но это неважно. Уже ничто не важно. Спасание близко. Рукой подать!

   Тяжелый прыжок - Бишоп перехватывает уже задыхающегося Касада. Теперь в шлюз и прочь отсюда!

   ***

   Сконев распластался на полу. Силы, которых еще минуту назад было много, вмиг улетучились. Тело обмякло.

   - Касада в лазарет, - процедил он. - Уходим.

   - Не беспокойтесь о нем. С ним все будет в порядке. Такие ранения пережил бы даже аллари, а ваша раса физически крепче.

   Хеели Де Хан опустилась рядом на корточки.

   - Вставайте. Капитану корабля нельзя валяться при входе. Это плохой жест.

   Рев надрывающихся двигателей слышен даже здесь.

   - Вы что, пошутили? - Константин стащил с головы шлем, отбросил в сторону. - Долгое общение с людьми до добра не доводит, правда?

   - Правда, Константин Сконев.

   - И что теперь? Перед кем будем держать ответ? Кто у нас первый в списке?

   - Полагаю, в сектора под юрисдикцией Триумвирата человечества вам возвращаться нельзя. О реакции Домината говорить не могу, ничего подобного еще не случалось в их новейшей истории. Полагаю, у нас небольшой выбор. Содружество...

   - Простите, что перебиваю, - Сконев сел на полу, облокотился о стену, - мне сейчас пришла мысль. Вряд ли Дааг упустят момент и не перехватят нас в гиперпортале. Значит, либо мы остаемся и разбираемся со ШрейЗиРэн, либо...

   - Я свяжусь с Содружеством, - подумав, ответила аллари.

   ***

   "Серый Кардинал" удалялся от умирающей планеты, чья поверхность все больше напоминала раскрасневшийся кусок угля. Казалось, одновременно проснулись сразу все вулканы, в одночасье сорвав и без того незначительный покров земной коры. В воздух поднялись миллионы тонн газов и вулканического пепла. Вся та мощь, что веками сдерживалась технологиями ШрейЗиРэн, бушевала, обретя полную свободу.

   Глава 38.

Солнечная система. Фактическая принадлежность - Триумвират человечества.

Планета Нибиру. Медицинско-исследовательский сектор. Отделение интенсивной терапии и хирургии.

   В этой комнате нет людей. Почти все ее пространство занимали громоздкие аппараты и компьютеры. В центре стоял стол. На нем - саркофаг с останками человеческого тела. Саркофаг представлял собой изолированную капсулу из матового стекла, снабженную самой продвинутой в Триумвирате системой жизнеобеспечения и реанимации.

   Казалось невероятным, чтобы тот обугленный кусок плоти, который виднелся сквозь стекло, был жив. Руки превратились в почерневшие культи без кистей. Грудная клетка светилась прорехами, обнажавшими ребра и сильно поврежденные внутренности. Лицо почернело. Губы, уши и волосы отсутствовали. Один глаз заплыл, второй превратился в выжженный, все еще кровоточащий провал. На шее зияла рваная рана, в которой судорожно пульсировала напряженная жила. Человек скалился в безумном оскале.