Тимоти Зан - Охота на «Икара»

— Отсюда — «и так далее»?

— Мама даже не замечала этого первые четыре года, — сказала Тера. — Пока я не начала учиться читать и писать. У меня тогда появилась привычка повсюду оставлять свои инициалы.

— Вот она, наверное, обрадовалась, когда узнала о выходке твоего отца.

— На самом деле она сердилась не столько на него, сколько на себя — что сразу не заметила. Особенно если учесть, что отец всегда славился умением играть словами.

— А с инициалами твоих братьев такого нет? Она пожала плечами.

Если и есть, то никто пока ребуса не разгадал. Папа, во всяком случае, ни разу ни о чем таком не обмолвился.

— Очень похоже на него, — согласился я. — У него всегда была репутация человека, который играет втемную.

— Только когда это необходимо, — возразила Тера. — И он никогда ничего не скрывал от своей семьи и близких друзей. — Она снова уставилась на люк в малой сфере. — Поэтому-то я ничего и не понимаю. Почему он пошел туда, ничего не сказав мне? Тем более после того, как сам строго-настрого запретил всем соваться в сферу?

— Может быть, он боялся, что я снова пущусь на его поиски в межкорпусное пространство? — высказал я предположение.

— Но почему он ничего не сказал мне? — не сдавалась Тера. — Между тем инцидентом и нашей посадкой на Потоси прошло полтора дня. Если бы он считал, что ему надо спрятаться от тебя, у нас была уйма времени, чтобы обговорить это.

— Если только он не боялся, что я могу неожиданно нагрянуть туда, — сказал я. — Не забывай, ему негде было спрятаться на корабле.

— Да еще как было! — с жаром возразила она. — Каюта номер два на верхней палубе, та, которой пользовался Джонс. После того как Иксиль переставил оттуда управляющую плату двери себе, она стала идеальным тайным убежищем. Мы с папой планировали, что он переберется туда, пока «Икар» будет на Потоси.

— А лаз для себя он всегда мог сделать, сняв одну из пластин внутреннего корпуса, да? — спросил я

Кровь опять прилила у меня к щекам, оставалось только надеяться, что это не слишком заметно. Господи, какой же я идиот, что не понял сразу! Хотя справедливости ради надо заметить, что к тому времени, когда я узнал про нашего безбилетника, он уже исчез в неизвестном направлении.

— Да, если бы папе понадобилось куда-то попасть, он мог выбраться через межкорпусное пространство, — ответила Тера. — Мы же не могли позволить себе, чтобы его увидел кто-то из команды, верно? Мы сточили некоторые из болтов, так чтобы он мог быстро входить и выходить.

— А-а, — протянул я. Нет, меня все-таки надо в зоопарке за деньги показывать. Как редкостно тупой экземпляр. Какой-нибудь энтомолог на нобелевку заработает. Я облазал все межкорпусное пространство от но садо кормы, и мне ни разу не пришло в голову посмотреть, нет ли сточенных или отсутствующих болтов. — Но он так там и не поселился?

Тера покачала головой.

— Мы планировали переселить его, когда ты уйдешь на поиски борандиса. Но тут сбежал Шоун, и мне пришлось отправиться искать его вместе со всеми. Потом началась эта морока с таможенниками, и мне так и не представилось возможности проведать отца. А когда я все-таки улучила минуту и обнаружила, что он исчез, мы были уже в гиперпространстве.

— Поэтому-то Эверет и нашел тебя в механической мастерской, — догадался я. — Ты искала отвертку.

Она натянуто улыбнулась.

— Ты быстро все схватываешь. Да, я действительно за этим туда и пришла. Когда Эверет наткнулся на меня, я подумала, что нас раскрыли, но он только сказал, что пропал Шоун, и побежал дальше собирать остальных, даже не поинтересовавшись, что я там делаю.

Она пожала плечами.

— А уж когда спросил ты и я наплела тебе про неполадки в системе, мне пришлось разобрать компьютер и притвориться, что там действительно происходят сбои. Наверное, это даже к лучшему, зато мы вытряхнули из него весь песок, который туда набился. Хотя я и самане знала про эту пыль.

Тут вдалеке что-то тихонько заскрежетало, словно металл царапал о металл, и я в очередной раз с надеждой заглянул в дыру у нас под ногами. Но Пакс так и не показался. Возможно, наши вакуум-монтажники чем-то задели за корпус.

— Может быть, твой отец нечаянно попался на глаза кому-то из команды, пока перебирался в каюту Джонса? — задумчиво предположил я. — И решил срочно спрятаться в другом месте.

— Тогда почему этот кто-то ничего никому не сказал? — возразила Тера. — Я хочу сказать, все ведь знали о той записке отца капитану, где он говорил, что не полетит с нами. И любой непосвященный член экипажа, мягко говоря, удивился бы, встретив его на борту. Почему же никто тогда даже словом не обмолвился, что видел отца?

— Если только у того, кто видел Камерона, не было причин держать эту встречу в тайне. Может быть, твой отец застал его за каким-то… о черт!

Теру осенило одновременно со мной.

— Яд, который ты нашел в каюте Иксиля! — выпалила она. — Ну конечно! Отец шел по коридору и увидел, как злоумышленник собирается пустить газ в каюту твоего напарника.

От страшной догадки у нее перехватило дыхание.

— Боже ты мой! Маккелл, а вдруг папа залез туда совсем не по собственному желанию. Может быть, его…столкнули.

Я поднялся.

— Я иду внутрь, — сказал я, подбирая свой фонарь и надежно запихивая его за пояс. — Среди медицинского барахла должна быть пара индивидуальных аптечек, сходи и принеси мне одну.

Тера бегом пустилась по изогнутой поверхности, от ее топота по опустевшей большой сфере пошло гулять зловещее эхо. Я пошел пробираться по оставшейся после демонтажа внутреннего корпуса «Икара» сильнопересеченной местности к двум кучам, в которые мы свалили оборудование из механической и электронной мастерской. Порывшись, я откопал там пояс с инструментами, детектор электромагнитного поля, два мотка изоленты и еще несколько полезных мелочей.

К тому времени, когда я пустился в обратный путь, Тера уже ждала меня у компьютера.

— Вот аптечка, — сказала она, протягивая большую поясную сумку. — Я положила туда еще бутылку с водой и несколько пищевых плиток из неприкосновенного запаса.

— Спасибо, — поблагодарил я. Вообще-то мне очень хотелось напомнить барышне, что, если меня навьючить ненужным хламом, это вряд ли облегчит мне путешествие сквозь электрические джунгли. Но она всего лишь хотела помочь, а одна бутылка все равно решающей роли не сыграет. Я надел сумку на пояс так, чтобы она не мешала мне доставать инструменты, и распихал мелочи по карманам. — Ну ладно, — сказал я как можно более будничным тоном. — Увидимся позже.

— Удачи, — тихо пожелала мне Тера.

Голос барышни был полон такой теплоты и заботы, что я недоуменно вытаращился на нее, пытаясь понять, не послышалось ли мне. И с некоторым опозданием сообразил, что Тера волновалась вовсе не за меня или по крайней мере не столько за меня, сколько за отца.