Иван Граборов - Гончая свора

     - То не тебе решать. - устало у узоров я справляюсь. - В конце ответ на всё. - пред ним ручаюсь. - До той поры отринь гнёт бесполезных помыслов о мести.

     Колеблется, но тёплые воспоминания сложив, склоняет предо мной главу из уваженья к чести:

     -Тогда скорей, продолжи свой рассказ, всезнающая Эйр, воспой. - встаёт он после, стискивая цепи, а лица из толпы искажены непонимания испугом. Не слаб, но грозен вид его. - Надеюсь подлинное знание, о коем постоянно ты твердишь, подарит мне и миру нашему, будь проклятый он десять раз, завещанный покой. Но если прахом изойдёт родник и песнь не даст ответа, то знай, - охрану тронул его перст на расстоянии. - к сестре пути не оградят мне скорые в расправах миражи. Коль плохо обернётся для меня - пусть вместе с ними я в бою и сгину, но иначе, без надежды, планеты этой - машет к небу. - не покину.

     Лучи проникли в свод - мозаикой пылают витражи. Сияния алмазного песка так много, что очи застилает вместо света мрак, пятнающий ума творения седой золой.

     - Идём же, милый Жар. - тишайшим голоском зову, распахивая сновидения врата. - Идём со мной...

     ***

     Топь немного их задержала. Тропы, освещаемые нависшей луной, стоптались десятками ног, верных Свистящей башне, чьи хозяева недавно патрулировали границу, но из-за накренившихся грязевых полипов, образовавшихся в наиболее быстро густеющих участках болот, приходилось вытягиваться в линию и придерживать брыкавшихся кеюмов, порывавшихся подняться дыбом на особенно узких перешейках.

     Ловчие непривычно медленно, почти вальяжно двигались вдоль пузырившихся луж, прикрытых короткой травой, слившейся с окружением в родственной ему какофонии цветов. Светловолосый, сидящий справа, был так худощав, что его с лихвой можно было принять за сбежавшую из-под родительской опеки девчонку. Тёмный, при ножах и копье на тяжёлом древке, сидящий левее побратима, наоборот вышел широкоплечим и вполне соответствовал своему реальному возрасту.

     Гартвиг одёрнул полог плаща, положил руку на клинок, перетянутый жилами бакчиба, и, для удобства, закинул правую ногу на стреху седла, отдав всё нутро мыслям, а взор горизонту.

     - Вспомни Утглар, как на посвящении в ловчие краснела та девица с Звенящей башни. Никогда не забуду это гоготание в тот момент, когда ты выронил врученный пояс! - кеюмы приглушённо шаркали по земле тройными сочленениями костей у вогнутых подошв.

     - У них в звенящей башне, - молвил напряжённый Утглар, отмахиваясь от поднадоевших жёлто-коричневых паров. - все кузнецы да с каким-нибудь прибабахом, а уж девушки-подмастерья и подавно. Сидят себе безвылазно целыми днями в этом бараке. От башни то, после сумасбродного правления Дувитара, одно название осталось! А вот краснела та служка не от того вовсе... - жилистая рука подтянула поводья и звонко хлестнула ими у шеи равнодушно отфыркнувшегося кеюма.

     - Ну только не опять, нет, избавь меня от своих наивных фантазий! - изобразил ужасные страдания Экрит. - Ловчих к Звенящей башне, помятуя о проныре Фитло, выносившего заклёпки для своего нового дома, никто из мастеров не подпустит даже поглазеть. Уж свой труд они берегут.

     - Труд то берегут, а вот девиц не то чтобы. - широкая улыбка расплылась по добродушному лицу, на шесть слоёв покрытом зеленоватой сажей.

     - Лэокаяс дела не исправила мой дрогой друг. Нет, нет и нет. Безнадёжно. - всадник лениво махнул рукой.

     - Уж тебе ли говорить о исправности, Экрит? - рассмеялся его приятель. - Вот зачем тогда понадобилось дырявить мешок отмоченного аловтве?

     - Наставник раскричался за дисциплину и сказал упражняться на всём, что в поле зрения попадёт. - прозвучал серьёзный, презентабельный ответ. - Я и упражнялся. Мешок просто оказался поблизости.

     - Но не на такое же расстояние и не на такое возвышение! - свободно покачиваясь в троебортном седле развёл руками продолжавший похихикивать Утглар.

     - Сто шагов для лучника вроде меня - это смехотворно.

     От такого вердикта рассмеяться смогла бы и безротая жувпиффа, являвшая собой образчик безразличной покорности любым проявлениям судьбы в животном мире.

     - Мешок свисал со спины доходяги Виоха! - не унимался просмешник. - Бедняга поди последующие пару ночей потратил на стирку исподнего.

     - Бедный, бедный Виох... - жалостливо иронизировал лучник. - А кто его вообще просил лезть на стрельбище со своим треклятым мешком?

     - Наверняка тот же коварный тип, что надоумил тебя отпустить тетиву из второй кварты, в тот самый момент, когда неподалёку от ограды проходила дочка нашего оружейника.

     - Пробил мешок со ста шагов и точно в топорщившийся капюшон! Кожух был кошмарен и ей всё равно нисколько не шёл. - заявил Экрит.

     - Угадай, кого больше всех старик допытывал из-за той злополучной стрелы, пока ты прятался за лавкой с настоями?

     - Дружище, я всегда знал, что здоровяки вроде тебя - сплошное добро.

     - Ври дальше. Великий лучник...

     Гартвиг, до того молчавший, подал общий сигнал.

     - Тишина!

     Все трое опустили поводья и покладистые кеюмы моментально застыли подобно статуям. Пахло гнилью.

     Кисть Гартвига, повёрнутая на изгиб, вытянулась вверх, давая сигнал быть настороже.

     Узкая тропка тянулась дальше и дальше средь бурлящих пузырей, местами разветвляясь на многочисленные отводы направлений. В одном из таких отводов, Экрит сиганул с фыркнувшего кеюма и медленно, переступая с пятки на носок, двинулся за возвышающиеся полипы. Зеленовато-аквомариновая трава покачивалась на ветру ему во след.

      Возвратился он довольно быстро:

     - Пещерного литаса завернуло в бурлящую воронку. Эх, вот ведь не свезло. Какие роскошные плащи пропали даром! Да прощелыги из мастеровых слюной бы утопили верхний городской уступ, ради того, чтобы поработать с таким материалом!

     Реакции сказанному не последовало совсем. Ловчие глядели куда-то поодаль, высматривая заросли уплотнившихся скоплений гнойников.

     - Верховный ловчий Гартвиг? - молодой парнишка нехотя смутился из-за чрезмерно серьёзного лица своего командующего.

     Гартвиг, не обращая на него внимания, медленно подтянул поводья кеюма и тот прошагал ещё с полсотни шагов до островка, огороженного вязкой жижей да полипами.

     С минуту, не покидаю сёдел, компания водила оружием по сторонам.

     - Разведчик?

     - Только если совсем выжил из ума. - верховный ловчий спрыгнул с кеюма на влажную землю и двинулся полукругом, придерживая отогнутый край плаща.