Селия Фридман - Рожденные в завоеваниях

Анжа очень старалась выразить восхищение умом Затара, даже когда ее слова сочились ядом. Почему? Ей приятно обнаружить, после стольких лет, что выбранный ею объект мести достоин ее? Это чувство Затар очень хорошо понимал, он сам его испытывал. Если бы Анжу вырастили среди браксанов, какой женщиной она могла бы стать! Каким воином!

Пораженный, он сосредоточился на своих чувства к ней. Ненависть, да, но и восхищение было ничуть не меньше. Анжа — достойный соперник в традиционно браксанском смысле слова. Она нанесет поражение врагу, обнаруживая его слабости и затем обращая их себе на пользу. Ее противник падет — или станет сильнее. И ей самой пришлось лишить себя всех человеческих слабостей, чтобы не ускорить собственное падение. Вступая в схватку, каждый из противников заставляет другого повышать мастерство, таким образом делая войну не только актом разрушения, но также и созидания. Это — высшая браксанская идея, которую не разделял ни один другой народ. К’айртв’са — «противник в личной войне» — также привлекателен для браксанского воина, как и смертоносен для него. Им могла быть и женщина. Да, хотя годы мужского доминирования похоронили эту традицию. И если какая-то женщина и заслуживала такого титула, то это была Анжа лиу Митете.

Затару придется сражаться с ней, другого способа нет. Анжа сама это сказала: она слишком сильна, чтоб браксинский приграничный флот смог удержать ее. Только тот, кто понимает ее, может надеяться нанести ей поражение, и у обычного браксинца это не получится. У Затара может получиться, поскольку он не боится Анжи. Если он на самом деле ее понял. И если он не допустит ошибок.

Древний браксан ценил бы такого врага. Они создавали изысканные ритуалы, которыми окружали столкновения равных противников, чтобы усилить разрушительную — и созидательную — силу поединка. Такие ритуалы проводились столетиями, возможно тысячелетиями. Ни один кайрт не велся с тех пор, как браксанские воины покинули родные степи и были поглощены цивилизацией. В сложности современного общества такая вражда двух воинов не ценилась.

До сего момента.

— Я убью тебя, — тихо поклялся Затар. — Своими собственными руками. В свое время, — слова появлялись из его подсознания, из той части его души, которая жаждала крови и у которой вызывали досаду наложенные цивилизацией ограничения. Затар даже не осознавал, что знает такие слова. — Способом, который выберу сам.

Как Анжа это воспримет? Она хоть поймет? Он сам едва ли понимал, что это такое.

Но, казалось, Анжа все поняла. Ее глаза заблестели и тело напряглось. «Именно этого она и хочет», — понял Затар.

— Я убью тебя, — сказала Анжа. — Своими собственными руками. В свое время. Выбранным мною способом. Ты не достанешься никому другому, — добавила Анжа, довольно улыбаясь в предвкушении победы.

Затар попытался остановиться, руководствуясь логикой — ведь это же в конце концов сумасшествие! — но вмешалась действительность. Лучше прямо сейчас оставить Бракси на какое-то время, сфокусироваться на какой-то другой деятельности, пока кайм’эра успокаиваются после случившегося. Лучше просто уехать, пока они кричат, требуя объяснений. Эта вендетта послужит его политическим амбициям и принесет Затару удовольствие. Да, определенно.

Он посмотрел в глаза Анжи — азартные огоньки плясали в них — и почувствовал экстаз, замысливая, как она умрет. «Убивая тебя, я и себя лишусь на какое-то время», — подумал он.

Но оставался один последний барьер. И страх этого так глубоко въелся в его браксанскую душу, что потребовалась вся смелость, чтобы поднять руку, в которой Затар держал бы меч, и предложить ей.

Анжа лиу Митете была поражена.

— Ты знаешь, чего ты просишь?

— Я хочу узнать своего врага.

— Ты это не переживешь. Ваш народ не создан для таких вещей!

— Ты предполагаешь, что во мне есть слабость там, где ее на самом деле нет.

— Совсем нет? Я сомневаюсь в этом, — но Анжа перегнулась через стол таким образом, чтобы дотянуться до его руки и ухватилась за нее. — Ты дурак, кайм’эра. Это поле битвы — м о е.

Мгновение ничего не происходило. Затишье перед бурей. Но вдруг вселенная разорвалась на части у него в сознании.

В первые мгновения потребовалась вся его сила, чтоб не сойти с ума.

«Сдаться легко, — пришел ее голос, но без звука. — Отказаться от всех чувств, обнять тьму».

Затар боролся с соблазнами, хотя они, казалось, пускали корни в его сознании. Он боролся за себя, и наконец нашел. Затар требовал понимания.

Резкая, неосязаемая жизнь, которая окружала его, сдалась под натиском его призывов. Он вызвал всю силу первобытной традиции и бросил Анже вызов именем кайрта: «У меня есть право знать природу моего врага».

Небо и земля, и воздух были сладкими. Затар упал, пораженный. Трава шевелилась у него под перчаткой, и он быстро отдернул руку, и заметил, что она совсем не двигается. Очарованный, он погладил траву. Жизнь, которая находилась внутри хрупких травинок, пела ему о простом, первобытном существовании — песнь бытия, не отягощенного мыслью. Что-то находилось у Затара над головой. Он повернулся, посмотрел в небо и увидел стаю птиц, летящих в его направлении. Затар дотронулся до них, узнал их голод, ощутил силу, которая гонит их вперед, чувства, неизвестные человеку, мысли о бесконечной миграции, он услышал их призыв к спариванию и радостную мелодию, проносившуюся сквозь их души.

И Анжа была перед ним.

Он встал.

— Что это? — прошептал он.

— То, чего ты требовал, — ответила она отстраненно. — Заглянуть в мой арсенал. Добро пожаловать в мой мир — или по крайней мере его образ, который могут разделить наши сознания! Этого достаточно, чтобы ты увидел потенциал того, с чем столкнулся.

— Ты не ожидала этого, — сказал Затар и тем самым — он понял — облек ее мысли в слова.

— У тебя очень сильная воля — твоя приспособляемость нетипична. Наслаждайся ею, пока она у тебя есть, браксан.

Затар коснулся земли и понял голод червей, спрятавшихся внутри, увидел туннели и пещеры, и пустоту коры планеты, глазами и разумом существ, обитавших в таких местах. Он потянулся вверх, наружу, и почувствовал звезды, как нежное прикосновение к его сознанию. Но не самих звезд, нет, миллионов живых существ, что обитают вокруг этих точек света и испускают свои мысли в Пустоту, формируя свои культурные и эмоциональные центры.

— Великолепно! — выдохнул Затар.

Анжа удивилась и он это почувствовал.

— Ты не видишь ничего, что вызывало бы у тебя страх?

— Я вижу только то, что меня поражает.

— Люди твоей расы не чувствуют подобного, — бросила она ему вызов.