Константин Хвостополосатов - Засланец
На планшете тем временем ползла информация активации «Страдиан-3, доступ уровень 6, проект 5442385-демо, доступ цивил-стандарт…» Дальше пошла информация о проекте, и я погасил активность планшета.
— Подожди! — взмолилась Луара, — там же обо мне!
— Ты читаешь на базовом языке содружества? — спросил я удивленно.
— Конечно, — с нетерпением отмахнулась Луара, — мы же осваиваем их технику, вся документация на этом языке описана. Немедленно верни информацию!
— Разве у тебя есть допуск? — с ухмылкой спросил я, — не могу же я допустить разглашение информации неуполномоченным лицам.
— Тогда выметайся! — с вредностью в мыслях скомандовала Луара, — сиди на подхвате.
— Сейчас, красавица, — усмехнулся я мысленно, — ты же не упрекнешь меня за то, что я буду неусыпно наблюдать за твоей жизнью?
— Только попробуй! — возмутилась она, — ну нахал-то, да как у тебя язык повернулся такое сказать!
— У меня нет языка, я лишь подумал, — напомнил я.
— Да как у тебя разум повернулся такое подумать! — уже более спокойно выпалила Луара, — выметайся, я на тебя обижена.
Я уплыл на задний план, мысленно дернув Луару за хвост. Судя по реакции хозяйки, ничего такого она не почувствовала, наверное, не имея своего хвоста, я и думать за этот прелюбопытнейший орган полномочий не имел.
Надо сказать, что по началу мысли Луары для меня оставались не всегда понятными, ассоциации путались, часто приходилось что-то додумывать и уточнять. Но постепенно, видимо, из-за накопления базы общих понятий процесс пошел значительно легче, практически не вызывая разнотолков.
— Сейчас посмотрим, — попыталась Луара активировать планшет.
Планшет мигнул и повесил надпись «авторизация не подтверждена». Луара еще раз выключила и включила планшет — результат тот же.
— Но я же видела, что он работал, — обиженно подумала она, — так не честно.
— Но он же работал у меня, — подначил я ее.
— Но ведь тело-то было мое и тогда, и сейчас, — возмутилась Луара. — Это не честно!
— Подай жалобу в медслужбу Содружества, — пошутил я.
— Ах так! — возмутилась Луара, окрасив мое сознание волной возмущения. — Катись тогда отсюда! Катись и не вылазь больше вообще. Не получишь от меня больше ни тела, ни общения.
Спорить с раздраженной женщиной — прямой путь в нахалы, придурки, бездари или неудачники. Слышал от женщин не единожды, правда, не всегда в свой адрес. Так что я решил за более легкий вариант промолчать. Пусть эта женщина и не представитель «хомо сапиенс», да и понимаю я не ее язык, а образы и мысли, но обидеться она вполне способна.
Я уже не один раз размышлял о «психологии» встреченных мной иномирян, получалось, что все существа организованные по принципу «гуманоид» имели сходную или, по крайней мере, доступную к моему восприятию методику мышления. Нет, мыслили они, конечно, различно, задачи перед собой ставили разные, да и отношение даже к себе подобным у них отличалось. Но все они понимали, что такое «добро» и «зло», «радость» и «печаль», «приязнь» и «ненависть». Вот Краппса я так и не смог понять. Мне казалось, что он иногда элементарно снисходил до нашего уровня общения, пребывая все остальное время в своем собственном мире, который мы с Шилой понять, как надо, были просто не способны. Вот и при общении с этой прямоходящей кошкой я легко воспринимал образ ее мыслей, угадывал эмоции и чувства. Какие-то моменты могли быть восприняты и не верно, но в общем, я не чувствовал ее чужой или иной.
Погрузившись в свои мысли, я постарался максимально раствориться в потоке эмоций Луары, так ее мысли и переживания становились просто фоном, как иностранные слова в песне становятся просто еще какими-то звуками в мелодии, если их не понимаешь. Это походило на покачивание в стремнине потока. Тебя несет, иногда подталкивает, иногда притормаживает, тело периодически обдается то перегретыми струями воды, то поднявшимся из глубины холодком. Иногда его подкидывает, а иногда плескает в нос водой. Но в целом, можно расслабиться и лежать на воде, тихонько скользя вместе с ней по течению.
На миг мне показалось, что вернулось мое тело, но как только я попытался открыть глаза, все вернулось на прежние места. Я лишь смог понять, что Луара ловко орудовала щеткой, расчесывая шерстку своего тела. Пришлось снова растворяться в эмоциях. Я стал прикасаться к этим ощущениям нежно и очень осторожно. Вот пришло чувство приятного поглаживания, вот зачесалось в ухе, вот тело стало наполняться прохладой, а по спине и рукам побежали мурашки. Я не пытался «очнуться», просто «прислушивался» к ощущениям. И чем больше я терпеливо подбирался к ним, тем отчетливее становились эти ощущения.
Мне казалось, что я лежу в воде, нет в ванной с пузырьками, которые неспешно пробираются по телу, цепляясь за волоски кожи. Вот я лениво потянулся за чем-то, и в руке возникло ощущение чего-то круглого и тяжелого. Вот я что-то пью, но вкус пока неразборчив, возникает какое-то комфортное ощущение завершенности. Похоже, мне просто приятно. Я облизываю что-то, находящееся в моей руке.
Очень осторожно я «приоткрыл» один «глаз». Даже не «приоткрыл», а «посмотрел» через ресницы и увидел бледно-розовый язык, облизнувший прозрачную сферу в шестипалой руке. Оказалось, я получил каким-то образом доступ к ощущениям тела Луары.
В ее руке находился интересный сосуд. Он представлял собой шар, в котором на донышке виднелось утолщение, служащее центром тяжести, отверстие-горлышко сосуда находилось в самом верху напротив центра тяжести. Диаметр горлышка оказался совсем небольшим, но кроме него в шаре имелось несколько дырочек чуть ниже горлышка, и в одну из них оказалась вставлена почти привычная для человека соломинка. Луара сделала небольшой глоток через соломинку и покрутила «бокал» в руке, потом поставила его на край бассейна, в котором с комфортом возлежала. На краю бассейна наблюдался ряд полусферических углублений, попав в одно из которых «бокал» съехал в нижнюю точку. Луара некоторое время поиграла с ним, периодически толкая туда-сюда, «бокал» в это время скользил по поверхности, совершенно не проливая жидкости. Моя хозяйка лениво закрыла глаза, но у меня осталось ощущение присутствия «бокала» в руке и движения головы, опущенной на краю бассейна.
— Ух, тяжело все-таки, — подумал я «молча», — тяжело, но интересно. Трудно кому-то из землян похвастаться, что жил чужой жизнью в чужой шкуре. Интересно, надолго ли это? Нужно потренироваться, должен прийти мир вкусов, запахов, звуков и, скажем так, прочих ощущений. По крайней мере, это как интересное кино с полным погружением в образ. Ссылка в чужое тело может оказаться не такой уж скучной. Когда же я вернусь в свое-то? Ну не может же эта чепуха остаться навсегда.