Евгений Гуляковский - Чужая планета

Попадают лишь те, кого сами деймы решили нам передать. Вы, Крайнев, — особый случай... Все, связанное с вами, настолько запутанно и в то же время многообещающе, что мы решили разобраться с этим, не считаясь ни с какими расходами.

Вы не только побывали на Багровой, но и сумели каким-то загадочным способом бежать оттуда. Если бы вы находились под контролем деймов, вас бы тайно переправили на Землю. Но вместо этого управлению становится известно о вашем побеге и о вашем новом местонахождении на далекой, не представляющей никакого стратегического интереса планете. Странно, не правда ли? Самое странное, что нам стало об этом известно. Словно деймы, не сумев с вами справиться самостоятельно, решили действовать нашими руками.

— Как вы узнали о моем существовании? Каким образом была получена эта информация? Почему вы думаете, что деймы намеренно подбросили ее вам? — Я все еще пытался интересоваться деталями, словно они имели теперь какое-то значение. Эти люди мне не верили. Я им тоже не верил, а моя доставка на Землю могла обернуться лишь страшной гибелью от рук моих «спасителей». Грантов, не задумываясь, ответил на мои вопросы:

— Сообщение о маршруте «Алькара» было передано нигде не зарегистрированной станцией связи, и оно, как ни странно, оказалось верным. Патрульный крейсер захватил «Алькар», как только он оказался в пределах Федерации.

— Я их об этом предупреждал...

— Почти все члены его команды, — все, кто остался жив после абордажной схватки с десантниками крейсера, попали в Управление внешней безопасности.

Никого из них уже нет в живых, мистер Крайнев. Та же самая судьба ожидает и вас на Земле, куда вы так стремитесь попасть.

Возможно, он прав, но я не привык так быстро менять свои намерения. Кроме того, я ему по-прежнему не верил. С самого начала они не собирались доставлять меня на Землю. Я понадобился им для какой-то, пока неясной задачи, не связанной с Землей, и, возможно, именно поэтому Грантов так старательно описывает ужасы, которые меня там ожидают.

— Среди членов команды «Алькара» находился один человек, который мог представлять особый интерес для вашего управления. Я имею в виду штурмана Каринина. Кроме меня, только он мог вычислить координаты Багровой планеты. Со стороны управления было крайне неосмотрительно потерять столь ценный источник информации.

— Иными словами, вы мне не верите.

— Так же, как вы мне.

— Неплохая основа для начала переговоров. — Грантов неожиданно улыбнулся, и эта улыбка осветила его мрачное лицо, словно вспышка молнии. — Что касается Каринина, он погиб еще до захвата корабля. Скончался во время медицинской процедуры. По нашим сведениям, кто-то намеренно увеличил дозу наркоза настолько, что его сердце перестало биться. Так что теперь остаетесь только вы, Крайнев. Именно вас нам следует беречь как зеницу ока, и не только из-за координат Багровой. Есть более серьезные причины...

Он выдержал долгую паузу, словно предоставляя мне возможность высказаться в последний раз, и лишь убедившись, что я не собираюсь нарушать молчание, продолжил:

— Как вы отнесетесь к тому, чтобы несколько повременить с возвращением на Землю и помочь нам в выполнении нашей миссии?

— Скажите ему прямо о нашем маршруте, — вмешался Павловский. — «Ин-48» не собирается возвращаться на Землю, по крайней мере, в ближайшее время.

— Куда же вы, в таком случае, летите?

— В общем-то, это зависит от вас. Мы собираемся разыскать Багровую планету. И вы — тот самый человек, который сможет нам в этом помочь. Однако, если вы не согласитесь с нами сотрудничать, еще не поздно изменить курс и повернуть на Землю.

Этот человек, привыкший к допросам в том самом бункере, о котором он недавно упомянул, играл со мной, как кошка, схватившая мышь. В его последней фразе прозвучала прямая угроза, и я почувствовал, как багровая пелена гнева, смешанного с отчаянием, застилает мой разум. Я позволил себе поверить в недостижимую мечту и попал в расставленную специально для меня ловушку. И хотел я сейчас лишь одного — вырваться отсюда, вернуться в мир, из которого меня похитили. Да Лима не была Землей, но за эти годы она стала моим домом. Там, по крайней мере, я был хозяином собственной судьбы.

Я медленно поднялся из-за стола, чувствуя, как время начинает растягиваться, а мышцы наливаются запредельной силой энергана. Этим людям дорого придется заплатить за мою свободу. И хотя я не мог воспользоваться этим качеством в полной мере, мои реакции намного превосходили реакции обычных людей.

Грантов заметил, что со мной творится что-то неладное, и первым почувствовал исходящую от меня угрозу, но не сделал ни одного движения, не схватился за оружие, не вызвал охрану. Вместо этого он произнес:

— Успокойтесь, Крайнев, мы еще ничего не решили.

Возможно, это его спасло. Спокойный тон и неподвижность моих противников подействовали, как своеобразный выключатель. Начавшийся было процесс ускорения реакций моего организма прервался. Чувствуя, как холодный пот заливает лицо, я буквально рухнул в кресло.

После вторичного посещения Черной планеты этот процесс полностью вышел из-под моего контроля... Достаточно было незначительного внешнего воздействия, чтобы вызвать его спонтанный рост, и так же неожиданно он прерывался, лишая меня даже тех незначительных сил, которыми располагал мой организм в обычном состоянии.

— Вы обманули меня по всем пунктам. Вы обещали мне должность помощника или штурмана на этом корабле, но оказалось, что я не в состоянии выполнять эту работу. Вы обещали доставить меня на Землю, а вместо этого пытаетесь вытянуть из меня информацию о Багровой планете. О каких переговорах может теперь идти речь? Я вам больше не верю... — жалкий лепет, но это было все, на что я остался способен.

Для того чтобы восстановить силы и выбрать более подходящий момент для открытого противодействия, необходимо было выиграть время и лучше разобраться в обстановке. Что-то они от меня скрывали — все было слишком запутанно, неясно. История с включившимся без предупреждения двигателем не давала мне покоя. Кто-то здесь желал от меня избавиться, но не Павловский и не Грантов, им я для чего-то нужен. Значит, врагов на этом корабле у меня даже больше, чем я предполагал.

— Мы пока еще не решили, можно ли вам доверять. Если бы вы знали истинное положение вещей, вы бы нас поняли. Сейчас осторожность — наше главное оружие. Обещаю — мы постараемся во всем разобраться как можно скорее. Тогда, возможно, вы с большим пониманием отнесетесь к нашей миссии.